Как же ты забыла?

Хлопья снега с какой-то яростной злобой врезались в лицо, будто упорно пытаясь остановить, задержать; ноги сплетались, увязали в мокром снегу, как в топи болот – все вокруг словно пыталось помешать, ополчилась даже природа. Давала о себе знать и ноющая боль, неистово накатывая время от времени, доводя буквально до беспамятного состояния. Эхо раздающихся голосов и монотонный бубнеж знакомых строк заклинания заставили прибавить шагу, несмотря на предательскую слабость во всем теле. Измученное за день тело и разум одновременно умоляли позволить упасть прямо здесь и забыться, но и одновременно с этим рвались вперед, хватаясь за проснувшуюся надежду. Все естество ликовало уже лишь тому, что удалось дойти и найти опору в виде дерева, а так же последнюю силу для взывающего крика. – Бонни! Встретив ее взгляд и пугающую полуулыбку на губах, парень замер, рукой крепко обнимая ствол дерева, не пытаясь сделать и шага. Паникующее и кричащее «Нет… Нет!» раздалось в голове, предвещая вспышку яркого белого света. В тот же момент она и ударила в глаза, слепя и вынуждая рефлекторно закрыться руками. Исчезла так же быстро, как и появилась. Руки опустились сами, а глаза все еще не хотелось открывать и не хотелось верить. Но после увиденного, осознание пришло быстро, из груди, будто от удара, вырвался, казалось, весь имеющихся воздух. Вместе с воздухом вышли, похоже, и последние силы, отчего ноги брюнета подкосились моментально, опуская его на землю. Подкатили слезы и смех; полное непонимание ситуации сменилось истерикой, затем морозную ночь снова пронзил раскатистый и пугающий хохот. И вдруг взрыв: оглушающий и совершенно безумный крик, а скорее вопль, напополам с рычанием сотряс воздух своим сумасшествием. – Нееет! – с пожирающей ненавистью взвыл ведьмак, кулаками выбивая из ближайшего дерева все, что можно. После нескольких минут продолжения этого безумства, воцарила тишина. Лишь сбивчивое и тяжелое дыхание разрывало ее. Перевалившись с колен на четвереньки, и выпустив очередное обессиленное «Нет, черт возьми…», Кай тупо уставился в розовеющий от крови снег, все еще пытаясь отдышаться. Предпринимая попытки подняться, которые не увенчались успехом, парень пополз вперед, из последних сил перебирая ногами. «Ты паразит. Ты убил людей, которых я любила. Ты разрушил мою жизнь… Теперь я разрушу твою» – пронесся в голове голос Джо, после чего с губ Паркера вырвался нервный смешок. Тем временем внутри творилось нечто, что было сложно описать словами. Смешалось все: боль от нанесенных ран, боль от предательства и ослепляющая ярость. Помимо этого, еще и ненависть к брату, из-за чувств которого Кай позволил всему этому случиться, и благодаря которому душевная боль, забытая им на многие годы, вновь разрывала его на куски. Но было среди этой бури эмоций и нечто хорошее, нечто, что могло бы помочь – прежний Кай, вырывающийся наружу со своей несдерживаемой злостью и жаждой мести. После чего решительная мысль пришла тут же: «Если я собираюсь выбраться отсюда, нужно сосредоточиться на том, как сильно я хочу сжать ладони на шее у Беннет» *** Ветер стих, и даже снег перестал беспощадно сваливаться с неба сплошным полотном, что за пару часов пребывания здесь уже казалось невозможным. По мере того, как успокоилась бушующая природа, пришел в себя и ведьмак. Привычная боль уже ушла на второй план, уступив место дикой слабости и голоду. Буквально вся его натура была сосредоточена на пути к занесенному снегом особняку. Парень чертыхался через каждый шаг – ему казалось, дом лишь отдаляется все больше, по мере того, как он подходил к нему. С ироничной усмешкой он не мог не отметить, насколько умно, оказывается, поступила Бонни, выбрав местом удара именно ногу. Она непременно знала, что это не только окажется больнее любого обычного удара, но и замедлит ход брюнета, превращая любое передвижение по местности в настоящее испытание. Осознание того, что ведьма не так уж и глупа, доставляло Каю какое-то необычайное и совершенно нездоровое удовольствие. Беннет была достойным врагом. Размышляя обо всем этом, он и не заметил, как наконец добрался до дома. Дверь была распахнута. Видимо, спеша поскорее убраться отсюда, Деймон и КО не позаботились даже об этом. На пороге уже образовался небольшой сугроб, а температура в доме была почти приближена к той, что и на улице. Пройдя внутрь и плотно закрыв за собой дверь, Кай остановился: комнату окутало мраком. Стало чертовски темно. Гуляющий в доме последние несколько часов ветер, полностью задул огонь в камине, от него осталось лишь жалкое пепелище. «Вздыхающие», поблескивающие угольки были тем единственным, что прорывало темноту в комнате. – Incendia. В этот же момент комната наполнилась светом, в камине как прежде печально затрещал огонь, затанцевали огоньки свеч. На секунду даже пришлось прикрыть глаза, чтобы привыкнуть. Живот жалобно заурчал, напоминая ведьмаку о его обычных человеческих потребностях. Оглядевшись и решительно подхватив проржавевший буквально насквозь керосиновый фонарь, брюнет направился вперед, с предельной внимательностью изучая каждый уголок бесконечного и промерзшего особняка. Пусто. Время в этом месте застыло настолько, что глаз не находил совершенно никаких признаков того, что в течение долгого времени здесь кто-то жил. Лишь еще теплые чашки с остатками чая давали понять, что происходило здесь последние несколько часов. – Хоть что-то… – задумчиво пробубнил Кай, оглядываясь по сторонам. Какая-то его часть понимала, что шансы найти в этом доме еду равны единице, а то и нулю. Плечом задев очередную распахнутую настежь дверь, он обернулся, вытягивая вперед руку с фонарем, освещающим дверной проем. «Подвал? Пещера?» – недоуменно перебирал он в мыслях, все еще стоя на месте и не решаясь спуститься. Место совершенно не мотивировало его исследовать, но голод и любопытство победили, вынуждая переступить через собственное недоверие и осмотреть последнюю неизвестную комнату в доме. – Где же вы держите еду? – с надеждой озираясь, и взглядом изучая деревянные полки возле стен, проговорил Кай. В помещение пахло сыростью, в нос ударял резкий запах плесени и какой-то гнили, а так же металлический привкус крови витал в воздухе. Крови…? Он резко обернулся, в ту же секунду пожалев об этом. – Черт возьми! – вскрикнул парень, невольно отпрыгнув от увиденного: целая компания мумий, усаженных за стол словно для чаепития. Нагнувшись и осветив фонарем серо-земленистое лицо одного из них, Паркер усмехнулся, качая головой. Такого он не видел еще ни разу. На секунду даже показалось, что это нечто перевело свой взгляд, с каким-то ожиданием уставившись в ответ на парня. Интересующий вопрос вырвался сам собой: – Кто ты, черт в…. – не успев договорить это, он выронил фонарь, почувствовав ладонь, обхватившую его горло. Крик отвращения и испуга тут же вырвался в темноту, и он замер на месте. Несколько секунд ожидания казались вечностью, прежде чем Кай смог вырваться из цепких рук вампира, использовав первое пришедшее на ум заклинание. Огонь тут же вспыхнув, полностью окутав мумию и заставив Кая отскочить назад. Запнувшись на остатках разбившегося фонаря, парень откинулся на спину, тут же попятившись назад, и немедля поднимаясь на ноги. В панике найти выход оказалось довольно легко. Заблокировав дверь ближайшей тумбой, ведьмак тяжело выдохнул, присаживаясь на нее и на секунду закрывая глаза. Эта секунда тишины оказалась лучшим, из того, что произошло за сегодняшний день. Он наслаждался ей, понимая, что в ближайшие дни такой возможности больше не представится. Никакой еды, никаких медикаментов, ничего… и никакого. Но оставаться и умирать здесь? Черта с два. Было бы глупо выдержать 18 лет в одной тюрьме и умереть через сутки в другой. Все это лишь укрепляло надежду и уверенность. Кай был готов побороться за свою жизнь. Снова.