Как же ты забыла?

Его разбудила сильнейшая головная боль. Проснувшись, он не сразу смог подняться, а когда сумел это сделать, тело вновь охватила слабость, намного сильнее той, что мучила его вчера. Оглядевшись, он понял, что заснул прямо в одежде, голодный как и прежде. Запекшееся пятно крови на диване напомнило о ране, которая впервые за все время перестала болеть… как показалось Каю. Он понял, что ошибся, стоило ему сделать первый шаг. Сумасшедшая боль пронзила ногу, а брюнет тут же принялся лихорадочно искать опору, не в силах устоять на месте. – Это будет отстойный денек, – заключает он, решительно делая шаг вперед, навстречу очередному приступу нестерпимой боли. Мысленно он уже составил план на сегодняшний день: а) пока снова не начался снегопад, нужно успеть найти место, где асцендент развалился на тысячу кусочков. Собственно, это был единственный пункт плана, потому что, даже невзирая на свою самоуверенность, Кай не рассчитывал на что-то большее сегодня. Хотя он знал, что именно сейчас следует выложиться по максимуму, потому что завтра будет лишь хуже, сил будет лишь меньше. Но откинуть копыта раньше времени в планах не было. Только выйдя на улицу, у ведьмака возникло желание вернуться обратно в дом – снега все еще не было, но ветер буквально сбивал с ног. Это означало лишь то, что необходимо поторопиться, пока снегопад не усложнил и без того почти безнадежные поиски. Пытаться идти по следам, а точнее найти следы, оказалось глупейшей затеей, так как со вчерашнего дня их, естественно, не осталось. Начались безустанные поиски наобум. Парень даже опустился на колени, обшаривая толщи снежного покрова, надеясь наткнуться хоть на какую-то деталь асцендента. Все это приходилось делать голыми руками, без перчаток, дабы не упустить ничего. Но уже после первых минут таких рысканий, мокрые ладони сковало холодом, и они вовсе потеряли какую-либо чувствительность. Оставив поиски в попытках хоть немного отогреть руки, Кай огляделся по сторонам. Деймон был прав, назвав это место «живописным кусочком ада». И оно казалось больше адом, чем «живописным кусочком». Хотя сутки назад ведьмак думал по-другому, когда, оставшись с Бонни наедине, разгуливал по лесу… до того, как она ударила его ножом. Кай рассчитывал, что она простит его. Ему даже казалось, что он увидел это в ее глазах. Во всяком случае, он надеялся, что когда Беннет замерзнет, он сможет выпалить что-то вроде: «Ну и холод же тут. Замерзла? Давай, могу согреть» и вызвать у нее если уж не какие-то чувства, то хотя бы смех. Его попытки сказать что-то приятное или сделать комплимент действительно казались жалкими и смешными, он понял это, когда попробовал первый раз. «У тебя милая ладонь» – угрюмо воспроизвел он в своих мыслях, вспоминая ее взгляд тогда. «Ничего глупее придумать было невозможно… но у нее действительно изящные руки» Просидев в таких размышлениях достаточное количество времени, Паркер огляделся, вспомнив, наконец, про свои не очень изящные, заледеневшие руки. Поиски продолжились уже без того энтузиазма, голод сменился тошнотой и головокружением; тучи сгустились, предвещая скорый снегопад. В какой-то момент парень обрадовался – ему показалось, что в снегу он, наконец, нашел какой-то фрагмент асцендента, но это оказался обычный мусор, мирно покоящийся под снегом все это время. Откинув ненужное барахло, он зло рыкнул, стремительно теряя последнюю надежду. Ко всему прочему, повалил давно ожидаемый снег, отчего из уст Паркера вырвалось раздраженное и измученное мычание. Он упал на спину, часто захлопав ресницами от настойчивого снега, но тем не менее упорно пытаясь вглядеться в серое небо – и не намека на лучик зимнего солнца. Так же, как и в его ситуации – никакого намека на просвет. Но все же найдя в этом возможность расслабиться и забыться на неопределенное количество времени, ведьмак развел руки, пальцы запуская глубоко в снежное одеяло и растворяясь в холоде. Но чуть было закрыв глаза, он тут же распахнул их о того, что ему казалось, он почувствовал. Он медлил, боясь вытащить из снега руку и обнаружить там что-то иное. С его губ вырвалось облегченное «Дааа», когда перед глазами оказался кусок асцендента. – Наконец, – устало откидывая голову на землю, на выдохе произносит Кай, закрывая глаза, и подставляя лицо мокрому снегу. * * * Каждый до единого кусочек асцендента покоился в кармане куртки, вместе с рукой, крепко сжимавшей их, будто боясь вновь потерять. Ноги, несмотря на боль, нетерпеливо неслись к дому. Боль ушла на второй план, уступив место желанию поскорее убраться отсюда и, наконец, отдохнуть. Ворвавшись в дом и небрежно захлопнув за собой дверь, Кай рухнул на пол, выгребая из кармана фрагменты асцендента. Руки неумолимо тряслись одновременно от нетерпения и волнения. Попытки собрать этот чертов пазл правильно превращались в настоящую пытку с многочисленным ругательствами. В конце концов, поняв, что если он так и будет пытаться сделать все впопыхах, то наоборот задержится дольше, чем планировал. Один выдох, в надежде успокоиться и прийти в себя, и, скинув куртку на пол, он вновь продолжает собирать свой «ребус», но на этот раз более тщательно и вдумчиво, стараясь не обращать внимания на время, которое убегает от него. Таким образом прошло несколько часов, и после того, как все было готово, ведьмак неподвижно сидел, взглядом изучая асцендент, и будто боясь притронуться к нему, словно он в любой момент может снова рассыпаться на тысячу кусков. – Пора, – подгонял он сам себя, неохотно поднимаясь с пола вместе с собранным «спасителем». Хотелось еще немного потянуть время, потому что какая-то часть разума сетовала на то, что ничего просто не сработает, и его ждет голодная и мучительная смерть или не менее мучительная смерть от заражения. Такая перспектива, конечно, совершенно не радовала и не устраивала вовсе. «Я сделал это однажды, помогая Бонни. Что помешает мне сделать это снова?» – подбадривал он себя, делая глубокий вдох. – Phesmatos, – начал он, бережно держа на ладони асцендент, – tribum invocio caveum… miscero mundio. Упорно повторяя это несколько раз, он закрыл глаза, ожидая вспышки, затаив дыхание. С опозданием (что заставило его понервничать), но она произошла, перенеся его туда, откуда они и начали – в гостиную особняка Сальваторе. – Мы вернемся за ними, говорю же! – раздался взбешенный голос Сальваторе за спиной, отчего Кай тут же опасливо обернулся, внимательно окинув взглядом Деймона, ища на его лице хоть какую-то реакцию. Как и ожидал ведьмак, он остался незамеченным, а точнее неувиденным, в силу того, что заклинание прошло без участия крови Беннет. В этот раз это давало ему некоторые преимущества – такие как подглядывание или подслушивание. – Лишь дай нам время. Бонни нужно оправиться после прошлого раза. Это отнимает довольно много сил, а она недавно вернулась из подобной 1903 тюрьмы, – продолжал Деймон, мастерски пытаясь давить на жалость матери. Будто наблюдая за живым представлением, с легкой улыбкой Кай повернулся к женщине, пытаясь найти на ее лице те эмоции, которые хотел вызвать Деймон. Уголок ее губ дернулся, она нахмурилась, озадаченно отводя взгляд. Паркер беззвучно засмеялся, на этот раз обернувшись к вампиру, и явно оценив представление, довольно закивал, поражаясь манипуляторским способностям Сальваторе. Брюнет даже задумался о том, каким, должно быть, веселым экземпляром был Деймон несколько лет назад, до появления Елены в его жизни. «Наверняка устраивал невероятную резню в Мистик Фоллс… и все пытались его остановить». Они бы даже могли стать товарищами по увлечениям… если бы на первых парах не попытались убить друг друга. А они бы попытались. Вовремя проснувшись от собственных мыслей, ведьмак обнаружил, что гостиная почти опустела. Остался лишь Сальваторе, который отвернувшись к камину, стоял, опустив голову. Нахмурившись, парень, двинулся в сторону, заметив в его руках телефон, и даже не пытаясь сдержаться, уступил любопытству, подходя к Деймону. Мысленно он скрестил пальцы, всеми фибрами души надеясь не увидеть какую-нибудь сопливую переписку с Еленой. Тут же он с радостью отметил, что по-прежнему получает удовольствие от того, как эта парочка его раздражает. «Не могу больше тянуть время…» – печатал Деймон в поле для сообщений. Взгляд Кая мгновенно метнулся к имени адресата – Бонни. Он улыбнулся, в предвкушении кусая нижнюю губу, и все внимательнее вглядываясь в то, что писал Сальваторе дальше: «Она все чаще спрашивает, когда мы вернемся. Необходимо что-то придумать». Палец перемещается на кнопку «Отправить». Готово. Секунда, и рот брюнета расплывается в довольной улыбке во все 32 зуба. Он с большим трудом сдерживает себя от смеха и обходит Деймона, стоящего с бокалом коньяка у камина. С радостью, на которую способен, пожалуй, только ребенок, Кай вглядывается в его лицо, и будто пробуя каждое слово на вкус, медленно произносит. – После всего, что вы обеспечили мне… Ууу, ребята, я просто обязан вам с этим помочь!