Охотник и Ведьма

      – Ты чейный будешь? – полный мужчина с густыми рыжими бакенбардами и кучерявыми волосами, в прочных коричневых льняных брюках и белой хлопковой рубахе задал вопрос грозовым, низким голосом. Он присел на корточки перед мальчишкой, который сидел на невысоком стульчике из цельного дерева. Ребёнок смотрел вперёд своими пустыми синими глазами, окаймлёнными густыми чёрными ресницами. Он был мертвенно бледен, но не столько по природе своей (он был напротив приятно смуглым, как многие здоровые барышни после лета у моря), сколько по испугу, который отразился на всём детском облике. Лицо мальчика выражало полное отсутствие эмоций. И только бездонная синева глаз выдавала его потрясение. С тёмных, чёрных как смоль, коротких взъерошенных волос капала вода. Его бархатный жилет с бисерной вышивкой насквозь промок, дорогие кожаные башмачки вот-вот грозились размякнуть, а тёмно-синие вельветовые штанишки, утяжелённые дождевой водой, плотно прилегали к худенькому мальчишескому тельцу.       – Потерянное дитя! Потерянное! В такую непогоду шёл совсем один по грязной лесной тропке. Ничейный он, говорю, ничейный. – Суетилась полная женщина с тонким носом и серыми невыразительными глазами, с волнистыми белыми волосами, собранными в низкий хвост. Она сняла мокрый передник и чепец, затем – с гвоздика высушенное махровое полотенце, и кинулась вытирать мокрого мальчика.       Ребёнок никак не реагировал на прикосновение. Он был похож на каменную скульптуру – потрясающее неподвижное изваяние, которое дышит и шевелится, но не живёт. Быстрые маленькие руки женщины высушили волосы мальчишки. Она поспешила переодеть ребёнка в сухую одежду, тот послушно выполнял все её просьбы, не проронив ни слова.       Мужчина задумчиво ходил по комнате. В камине весело потрескивал огонь, а за окном заунывно выл ветер, дождь хлестал по стеклу окон, гром и молния заставляли содрогаться любопытных детишек, выглядывающих из-за тяжёлой дубовой двери.       – Откуда этот ребёнок в нашей-то глуши? – недоумевал рыжий мужчина, обращаясь к своей суетливой супруге.       – Право не знаю, Ферка. Не наш он! Он по-англицки чи по-германски шептал. Бедный ребёнок! Да и одёжка, одёжка-то не наша. Заморский он. Купеческий чи посольский будет. – Женщина быстро и резко говорила, поправляя на мальчишке простую льняную одежду.       – Да, не наш будет. Ты права, Лала. Но вот одежда его точно не купеческая. Сынком посла какого будет.       – Бедное дитя! – продолжала причитать женщина. – Ему годков пять будет, ей богу! Едва пять! А тихий-то, пуганый, видно.       Послышался шёпот у двери, не смазанные петли заскрипели, и в господскую комнату зашла худощавая и низенькая шатеночка лет семнадцати. Она присела в реверансе и поклонилась. Это была Кристин – сиротка, дочь одной шляпочницы-вдовы, умершей от лихорадки года два назад. Девушка поспешила помочь хозяйке отнести мокрую одежду ребёнка в прачечную и вернулась обратно, чтоб поговорить с ребёнком. Она хорошо знала английский.       – Поговори с ним, поговори, милочка. – Гладила девушку по голове своей маленькой ручкой госпожа Лала. Кристин встала на колени перед ребёнком и стала задавать ему вопросы: кто его родители, откуда он. Но ребёнок молчал.       – Как тебя зовут, мальчик? – тихонько спросила она на своём языке малыша.       В глазах ребёнка мелькнул огонёк жизни, спала пелена мутности и отрешённости. Он будто ожил, его лицо потеряло бледность. Дрогнула нижняя губа, он приоткрыл ротик и произнёс, тихо, доверчиво:       – Вальтер.       Все в комнате переглянулись. Аристократическое и редкое имя, только знатные люди восточных и северных стран имели такое имя. В Нурмии ходило много слухов о невероятном прогрессе тех стран и, прежде всего, об Империи, богатой и красивой стране, куда все рвались. Туда многие мечтали попасть, а моряки иногда давали местным аристократам (за приличные деньги) списки имён богачей той страны, ибо всем хотелось добавить хоть каплю того заморского величия. Даже короли Нурмии называли своих детей именами имперскими. И вот житель такой далёкой страны стоит посреди кабинета семьи Лучи в далёкой деревенской глуши. Что же забыло дитя в этих землях? Похитил ли кто? Заблудился или потерялся?       – Откуда ты, Вальтер? Кто твои родители? - продолжила Кристин, воодушевлённая своим успехом.       Мальчик собирался что-то сказать, но, словно поражённый далёкой вспышкой молнии, снова ушёл в свой маленький мирок, его глаза потухли, а ротик медленно закрылся. Девушка решила не продолжать. Из комнаты хлынул поток разномастных, совсем не похожих друг на друга детей разных возрастов. Они окружили новенького и, называя его по имени, повели вглубь дома, рассказывая смешные истории и пытаясь хоть как-то расшевелить Вальтера.       – Госпожа Лала, думаю, нужно сообщить властям о ребёнке. – Кристин отряхнула юбку и обратилась к переговаривающимся супругам, стоящим в сторонке и жарко о чём-то спорящим.       – Да-да, стоит-стоит, – закивала головой Лала, соглашаясь больше с самой собой. – Кристин, зашторь окна, вспышки молнии пугают детей.       Девушка поспешила выполнить просьбу госпожи. Тяжёлые шторы на двух окнах были плотно занавешены. Кристин поспешила к шумным детям и покинула комнату. Это было небольшое помещение со скудной меблировкой. Всю роскошь составляло старое кресло, книжный шкафчик и комплект из невысокого стола и трёх таких же стульчиков. Большее пространство было занято идеально сложенными стопками выглаженного и стираного белья. У свободной стены стояла широкая доска для глажки, ведёрко угольков для утюга располагалось у самой дальней ножки доски. Люстра на четыре свечи и старый камин были единственными источниками света и тепла – столичные нововведения ещё не достигли провинции.       В этой комнатушке остались Ферка и Лала, милая супружеская пара по фамилии Лучи. Они довольно зажиточные мещане, держат свой ювелирный и шляпочный магазины. Судьба наделила их всеми благами, кроме одного – у них не было детей. Поэтому добросердечные супруги не стеснялись брать под свою опеку сирот разных возрастов. Обычно дети, достигшие шестнадцати лет, покидали дом опекунов, но Кристин решила остаться и помогать своим новым родителям.       Шли дни и недели. Из полицейского участка не было вестей. Вальтер был, как и говорила госпожа Лала, потерянным ребёнком. Никому не нужный в чужой стороне, всеми брошенный и забытый. А ещё заколдованный или, как говорят жители Нурмии, зачарованный. Это было видно по его мутным синим глазам, которые вспыхивали жизнью только тогда, когда Вальтер слышал своё имя или вспоминал что-то из своей прежней жизни во время игр или чтения. Откуда он мог прибыть так и не выяснили. И никаких послов не прибывало из далёкой империи. В конце концов, семья Лучи приняла в свой дом ещё одного ребёнка – они усыновили таинственного мальчика.       Вальтер был очень послушным и воспитанным. Он быстро выучил новый язык и стал более общительным. Его отрешённость растаяла от родительской теплоты четы Лучи. Со временем Вальтер стал обычным активным ребёнком, отчуждённость будто и не преследовала его как в тот дождливый день. Мальчишка был галантен с девочками, приятельски общался с парнишками. Он был заводилой и лидером. В играх-"войнушках" всегда удачно выбирал тактику "боя" и его команда всегда выигрывала. Его уважали, с ним дружили. Вальтер был популярен и у деревенских, и у городских девочек; мальчишки уважали его. А ещё Вальтера тянуло к знаниям. Чтение и самообучение интересовали его даже сильнее игр со сверстниками. Ферка отдал мальчика в школу, которую курировал сам губернатор провинции. Учителя отличали Вальтера как самого способного ребёнка. Он быстро освоил всю школьную программу и завершил обучение намного раньше своих сверстников. Вальтер поступил в столичный университет ещё ребёнком. И там он проявил свой Гений. Таких одарённых детей в мире мало, преподаватели удивлялись эрудиции парнишки. Лала очень гордилась мальчиком.       "Дождевой малыш", так Вальтера называли домашние, был крепок здоровьем, был сильным и подвижным ребёнком. Среди всех мальчишек его отличала необыкновенная физическая сила, потрясающая выносливость и необыкновенная привлекательность. Вальтер всегда был популярен у противоположенного пола: его красивая внешность, галантность, прекрасные манеры, ум и общительность притягивали всё больше новых поклонниц. Несмотря на опасные увлечения парня, такие как быстрая езда верхом или ловля диких магических животных, Вальтер всегда был цел и здоров. Но приёмных родителей первое время больше всего волновало его духовное и психическое здоровье. Он быстро оправился от всех потрясений того далёкого дождливого дня. Врачи уверяли, что мальчик более чем здоров и скорее всего его апатичное отрешение было лишь следствием какого-либо крайне неприятного происшествия, оказавшего большой шок на мальчишку. Вальтер вёл себя как обычный ребёнок. И только раз в год на него находило то состояние отрешённости.       Что-то медленно разрушало его душу, не касаясь тела. Он сам так говорил. Будто медленно из него забирают сердце. Словно в один прекрасный день он потеряет власть над собой и станет чьей-то марионеткой. Но об этом он говорил только с Лалой и Кристин, а ещё старухой бакалейщицей, которая продавала диковинные крупы из далёких стран и являлась местной ведьмой-целительницей,.       Шли годы. Маленький гений, пришедший в жизнь нурмийского городка дождливым вечером, вырос в статного и привлекательного юношу с прекрасным образованием. Вальтер стал работать в шестнадцать лет. Поначалу он помогал своему приёмному отцу в ювелирном магазине – был продавцом. Количество богатых покупательниц увеличилось почти втрое. Все хотели хоть немного побыть в обществе этого образованного и привлекательного молодого человека. Некоторые богатые дамы, у которых были дочери, про себя грустно вздыхали, что юноша не принадлежал знатному роду. Хотя в нём угадывалось что-то аристократичное: осанка, манеры, речь.       Однажды появился таинственный человек в чёрном цилиндре и тёмных одеждах. Он был нелюдим. Горожане, сплетничая между собой, говорили, будто это шпион или тёмный маг. Всё общество было заинтриговано и напугано появлением таинственной фигуры. Вальтер, заинтригованный событиями, решил узнать больше об этом человеке. Незнакомец пробыл в городе два дня, а на третий пришёл в ювелирный магазин Ферки, к большому удивлению самого хозяина и его любопытного сына.       – Если я не ошибаюсь, то этот магазин принадлежит господину Ферке Лучи. – Произнёс холодным голосом человек в чёрных одеждах.       – Так точно, господин. – Ответил ему Вальтер. Юноша внимательно рассматривал посетителя, но тень от капюшона не позволяла ничего увидеть. Невысокая фигура в плаще сверкала хищными глазами.       – А говорит со мной, его сын, не так ли? – голос незнакомца разрывал воздух, как зверь добычу.       – Да, – юноша был немного поражён осведомлённостью собеседника.       – Я хотел бы поговорить с вами обоими.       Ферка не заставил себя ждать. Незнакомец протянул для пожатия свою руку, на которой поблёскивал массивный серебряный перстень, с чудным рельефным узором. Хозяин ювелирного магазинчика вздрогнул. Он угадал в посетителе тайного советника короля Нурмии. Его легко узнал хозяин по печати на кольце, ведь сам когда-то делал эти кольца для тайной службы. Ферка Лучи был известным мастером, его изделия носили самые влиятельные люди королевства, не мудрено, что король для своих людей заказал кольца с символикой именно у ювелира Лучи.       Советник приказал закрыть все двери и окна, чтобы ни одна живая душа не могла узнать о том, про что сейчас они будут говорить. И без того мрачная фигура посетителя стала поистине ужасающей. Его вкрадчивый голос словно отражался от стен и витрин.       – Тайный Комитет предлагает Вашему сыну, господин Лучи, Вальтеру вступить в ряды Охотников на нечисть. Таланты юноши были отмечены многими деятелями науки в Нурийском государственном университете. Его умственные и физические способности поразительны, что не ускользнуло от нашего внимания и внимания Его Светлости. Таланты Вальтера могут послужить на благо королевства. Более того, Охотнику положено немалое жалование. – Советник сделал выжидающую паузу.       Ферка вздохнул и, хлопнув ладонями по коленям, сказал:       – Я ни в чём не ограничиваю своего мальчика. Ему решать.       Вальтер, недолго думая, согласился. Он хотел помогать своим приёмным родителям всем, чем только сможет. Теперь ему представилась возможность материально помочь семье. А также, возможно, стать героем.       – Я не прочь стать Охотником. Звучит заманчиво. – Вальтер уже предвкушал битвы, в которых ему предстоит проявить смекалку и отвагу. В конце концов, он же простой парень, страдающий от отроческого романтического помешательства.       Тайный советник был явно доволен ответом молодого человека.       – Надеюсь, вам хватит времени до завтрашнего рассвета на сборы? Путь не близок, дорога долгая. Чем раньше мы выдвинемся, тем быстрее прибудем в Нур. – С этими словами важный гость поспешил удалиться.       Отец и сын переглянулись. Ферка слабо улыбнулся и дружески похлопал по плечу Вальтера, который весь лучился от счастья.       Рассвет нового дня наступил очень быстро, ночь пролетела незаметно. Вся семья Лучи от самых малышей собралась проводить в путь молодого Охотника. Юноша простился с матерью, которая заметно похудела и поседела за эти года.       – Береги себя, дорогой. – Сквозь слёзы волнения произнесла Лала и обняла Вальтера. К ней присоединились другие дети. Ферка держал за поводья лучшего своего коня, которого уже давно собирался подарить сыну. Вороной голштинский жеребец нетерпеливо гарцевал на месте.       – Удачи, сынок. Помни, чему я тебя учил. – Мужчина обнял юношу и передал ему поводья.       Вальтер, уже сидя в седле, махнул своей семье на прощанье рукой и отправился с советником в столицу.