Магическое бессознательное

Вынырнув из аппарации, Гарри оперся на стену ладонями и прикрыл глаза – внутренние органы все разом решили, что могут прожить и без хозяина. Толкаясь около самого горла, они попытались покинуть вымотанное тренировками и пространственным прыжком тело, горло сдавило тисками, но вскоре желудок и легкие смирились со своей незавидной участью и вернулись на место. Зрение вновь стало резко обретать четкость, родилось чувство дискомфорта от острых камешков, впивавшихся в ладони, нос уловил подворотное амбре. На улице уже темно. Редкие прохожие неодобрительно косились на «стремного алкоголика в тени здания», соседский кот Милош, за милю чувствовавший магические всплески, преграждал путь, вздыбив рыжую с подпалинами шерсть и грозно рыча. Странно, обычно он выпрашивал ласки, впитывая остаточную магию. Гарри сделал шаг вперед. Милош вдруг жалобно взвизгнул, ударил лапой по стене и, трусливо поджав хвост, скрылся за поворотом. Пикси его, что ли, покусали? Родной коридор встретил Гарри прохладой, темнотой и сквозняком, нахально ударившим по ногам. Лишь из-под порога гостиной пробивался свет. - Джинни, смотри, что я… Эх, кабы сдох кобель, дитяти б не было… - резко оборвал он себя, с ужасом глядя на счастливое лицо девушки. Вернее, на щеки, почти скрытые полупрозрачными щупальцами какой-то твари... Рука сама потянулась к волшебной палочке, но коснувшись ее, безвольно повисла вдоль тела – против вампиров стандартные заклинания бесполезны. В момент опасности твари мгновенно выпивают жертву досуха, запасаясь энергией. - Нет, только не снова, Джинни! Попробуй откинуть ее от себя, давай, девочка! – он аккуратно подобрался ближе, пытаясь понять, можно ли уговорить подругу отбросить от себя эту дрянь. Большие синие глаза были словно устремлены куда-то вглубь мироздания, на губах расползалась мечтательная улыбка, контрастируя с резко заострившимися скулами и почти черными кругами под глазами. Темные, ставшие вдруг выпуклыми веснушки, на бледном лице больше уже не умиляли, уродуя кожу. И волосы. Пышные медные пряди, напоенные солнцем. Гарри и не помнил, чтобы видел их в растрепанном виде ранее, сейчас же они неаккуратно топорщились, норовя окончательно образовать на голове моток насквозь проржавевшей проволоки. Тварь на груди Джинни больше всего напоминала многократно увеличенную амебу – полупрозрачное тело-мешок, где при желании можно было разглядеть красные прожилки и отдельные затемнения желтого и синеватого цвета. Разной длины отростки-щупальца беспрерывно шевелились и скользили по обнаженным плечам и груди Джинни. Два же облепили шею и сейчас подрагивали, впитывая ее силу. Желудок окончательно решил найти себе новое пристанище. Рот заполнился разъедающей жёлчью, живот скрутило сильной болью. Попытка аппарировать прямо сейчас угробит его! - Он совершенно очарователен. Лохматый! И теплый. Его сердечко так заполошно бьется! Мы же оставим щеночка, да? Я и имя придумала: Азар. Джинни нежно погладила «щенка». Гарри, глядя на хрупкие пальцы на студенистом нечто, испытал иррациональное ощущение правильности картины – хрупкость и красота жизни на фоне бесформенно-уродливой нежити. Встряхнул головой, изгоняя образ. - Где ты нашла его? – выдавил он. - Сидел прямо на крыльце, дрожал от холода. Сбежал от хозяев кроха, потому что они злые и били малыша, да, мой хороший? Теперь он наш! Гарри, ну же, погладь Азара. Джинни потянулась губами к «мешку». Отвращение скрутило Гарри в спазме и, кивнув девушке, он поспешно сбежал в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, Гарри поднял глаза на свое отражение и поморщился – на него смотрел усталый парень, с едва заметно подергивающимся в приступе нервного тика веком, опущенными уголками рта, ранними морщинками в уголках глаз. Мертвых глаз. Сдавшийся. Гарри передернул плечами: «Г-герой недобитый, гроза мелких воришек, читающих «Ежедневный Пророк». - Фу, Азар, прекрати меня облизывать, ты же хочешь на ужин сахарную косточку, - донеслось из комнаты. Надо собраться. Он заставил себя сосредоточиться. «Инструкция аврора №59. Вампиры. Пункт первый. Вампир – это нежить или искусственно созданный магический артефакт, отличающиеся происхождением, формой существования и способами питания. По типу питания подразделяются на маго- и кровозависимых. Тварь питалась магической силой, так как на лицо установление ментального контроля, контакт с кожей жертвы, внушение ложных образов и ощущений. Пункт второй. Природные вампиры относятся к плазменной жизни. Категорически запрещено использование случайных заклинаний для устранения! О, да, Великий лондонский пожар 1666 года возник при применении магглорожденным магом стандартного Инсендио против вампира. О данном историческом факте считали необходимым сообщать все инструкторы и преподаватели аврорской школы. Пункт третий. Жертву вампира необходимо немедленно изолировать от общества и обратиться к специалистам отдела Тайн. Меньше всего он понимал третий пункт – почему авроров не готовят бороться с вампирами, отдавая все случаи на откуп невыразимцам, что зачастую для жертвы означало смерть из-за потери времени. В том числе и для его Джинни… Девушка иногда казалась ему магнитом для паразитирующей на магах дряни. Первым звоночком стал дневник Тома Риддла. Простенький волшебный артефакт, очаровавший первокурсницу. Завораживший настолько сильно, что она забыла об элементарной осторожности, которую вбивают в детей магов с пеленок. В последующие годы он винил себя, пока после очередной ссоры с Джинни из-за очередной его поклонницы, в голове не мелькнула странная, постыдная идея, что "брат и сестра" - это не просто слова, но и сходные черты характера, взгляды на жизнь. Что и Джинни присущи и жадность, и вспыльчивость, порой лишая благоразумия. Да, мысль злая, недостойная, вот только выкинуть ее из головы уже не получалось. Недостатки лишь оттеняли достоинства, помогали сближению. На седьмом курсе неизвестный «поклонник» прислал Джинни браслет. Тонкое плетение, изящные узоры, выложенные драгоценными камнями. Приложенное к подарку письмо, девушка наотрез отказалась отдавать даже после того, как Билл отволок ее в Мунго, где и определили источник, вытягивающий из нее магию. Лечили Джинни тогда больше месяца, наложив очень серьезные ограничения. Легкомысленность легла еще одной тяжелой гирькой рядом с жадностью и вспыльчивостью. И все же он любил ее. Со всеми несовершенствами. Настоящую. За ладони, зарывающиеся в его волосы, за понимание в глазах на вечеринках, когда удавалось по тайным знакам вычислить парочки, за ироничное подтрунивание, когда они с Роном взахлеб рассказывали о «подвигах» на полосе препятствий», за вкусное жаркое и совершенно несъедобный черничный пирог к «маминому» приходу. Гарри любил миссис Уизли, но все же он уже большой мальчик, чтобы делать это немного на расстоянии, и Джинни великолепно справлялась с задачей отвлечения ее внимания от жениха. Случай с инкубом, буквально накануне свадьбы, окончательно переломил хребет его чувствам. Напоенный запахом смолы и исчезающе неуловимым ароматом цветов воздух, ярко зеленые иглы, опушившие более темные прошлогодние побеги, потрескивание сухого валежника под ногами, мелькание серых теней птиц над головой… И можно предать забвению промозглые, холодные вечера в палатке во время его седьмого курса, променяв на иные воспоминания… Гарри тогда отошел по тропинке в сторону, искал признаки нахождения в лесу кентавров. Увы, привычных ему знаков присутствия вредных «предсказателей» не нашлось, нужно было поворачивать назад. Что чувствует жених девушки, обнаружив ее сладострастно стонущей под тварью? Худые сильные ноги упирались в землю, что позволяло выгнуться, приподнять таз над землей. Ладони упирались в почти черную волосатую грудь. Длинные косматые пряди твари, к счастью, скрывали лицо Джинни, словно отгораживая Гарри от края пропасти хлипкой паутиной. Он зачарованно наблюдал за ритмичными движениями существа, едва ли достигавшего трех футов в высоту, и привычно игнорировал болезненные спазмы в груди, не замечал и наливающихся кровью лунок, пробитых ногтями в ладонях. Да, именно тогда пришло ощущение усталости. Чувство опустошения и разочарования. Джинни легко отделалась: тварь не была голодна. Едва заметив слежку, инкуб растворился в густой чаще леса. Лишь густая листва ближайших деревьев недовольно колыхалась, напоминая о его существовании вне воображения. Да Джинни призывно вскинула бедра, неудовлетворенно скуля. Гарри смутно запомнил, как одним рывком поднял разомлевшее от ласк тело, как уворачивался от попыток обвить себя руками. Один прыжок и он прямо в приемном покое Святого Мунго. Он даже не удивился, когда целитель Бродерик сообщил о необходимости двухгодичных курсов лечения и проведении процедуры реабилитации с запретом на высшую магию и вынашивание ребенка. В тот день Молли впервые, не глядя ему в глаза, потребовала заключения брака. И Гарри, подзуживаемый чувством вины, уже готов был дать согласие, когда Джинни приподнялась на руках слабым голосом заявила, что не примет жертву. Доводы, слезы, увещевания, все разбивалось о железобетонное: «Я так решила». А через две недели она перебралась на Гриммо: «Скандал после попреков в дочернем непослушании меня уже не пугает, Гарри». Было немного неловко, им приходилось приноравливаться к совместному проживанию, но они справились. Как им казалось тогда. Тварь, спрятавшуюся в волосах, обнаружили колдомедики после того, как Джинни свалилась в обморок от магического истощения. По словам специалиста, еще бы пару недель и смерть была бы неизбежна. И вот снова. Тварь зашевелилась на руках и повернула голову к Гарри. Принюхивалась она, что ли, глаз-то невидно. Гадость. - Гарри, Гермиона зовет нас в кафе к семи часам, я приготовила твою выходную мантию. Нет, только Гермиону впутывать сюда не хватало. Как поведет себя тварюга, увидев еще один объект для «жратвы», он не знал, да и рисковать не собирался. Решение пришло мгновенно: - Сонсопайро, - Джинни обиженно на него взглянула и стала заваливаться вперед. – Мобиликорпус. Отправив безвольное тело девушки на кровать, Гарри заблокировал камины. Аппарация. Нет, он точно овладеет некромантией и поднимет того идиота, который придумал ее! *** Аврорат встретил его эхом пустых коридоров и подозрительным взглядом капитана Праудфута, высокого шотландца, примечательного срезанным кончиком носа и любимой присказкой: «Вот запульну на Южный полюс к пингвинам на пару суток для профилактики». Ребята поговаривали, что там-то он и лишился части ноздрей. - Поттер? Вам не хватает смены для свершения подвигов? – довольный собственной шуткой капитан щелкнул языком и расплылся в кривоватой ухмылке. Почему-то захотелось врезать, разбивая уродливый нос в кровь. - Атака вампира, сэр. Мне к невыразимцам, - увы, сил едва хватало держаться прямо и не дрожать. Праудфут подобрался, неодобрительно тряхнул головой и одним движением вытащил ящичек стола: - Проклятые твари, отправить бы их скопом на Южный полюс. Вот, держи пропуск, сто первый кабинет. Гарри кивком поблагодарил и уже хотел уходить, но замер и вновь повернулся лицом к начальнику: - Сэр, почему уничтожением вампиров занимаются только невыразимцы? Праудфут неожиданно покраснел и рявкнул: - Почему, почему! Потому что нянчимся с этими чистокровными отродьями, вместо того, чтобы на обед к соплохвостам пустить. Удивленный начальственным гневом, Гарри больше вопросов не задавал. И снова коридоры, печальное эхо его нетвердых шагов, неровные тени от магических светильников. Невыразимец на входе клевал носом над первой страницей «Ежедневного пророка» и посмотрел на Гарри совершенно невыразительным взглядом. Узнав цель визита, молча махнул рукой вправо. Сто первый кабинет ничем не напоминал канцелярский примитивизм комнат отведенных Аврорату – большой круглый стол посередине, мягкие кресла, тяжелые портьеры из глубокого синего бархата, шкаф и… - Мистер Малфой?!..