"Птенец" (Fledgling)

Джон рухнул в кресло, стоящее рядом с покрытой белым покрывалом больничной кроватью и схватился за подлокотники, будто за единственную опору. Он наклонился и прижался лбом к руке Шерлока, дрожа от облегчения. - Ты идиот. Я люблю тебя, но…больше не надо. Не пугай меня так. Просто…не надо. Боже, Шерлок. Я…я не уверен, что смогу вынести это еще раз. Шерлок проснулся и, что гораздо важнее, был жив. Под тяжестью облегчения крылья Джона поникли, завивающиеся концы синевато-серых маховых перьев касались блестящего линолеума частной палаты, которую организовал Майкрофт. Рука, к которой прижимался Джон, согнулась, на его голову легла ладонь, слегка дрожащие пальцы принялись перебирать светло-русые пряди. - Это не моя вина, Джон. И, безусловно, не твоя. Несмотря на все меры предосторожности, иметь ребенка - всегда дело непростое, особенно в моем возрасте. Никто бы не смог предугадать кровотечения. Мне оказали самую достойную помощь. - Надо было делать кесарево сечение, - пробормотал Джон куда-то в больничное покрывало. Смех, который он больше почувствовал, чем увидел, сотряс тело его супруга. Джон не мог смеяться, не сейчас. Как мог Шерлок смеяться? Как могло повернуться так, что Шерлок утешал Джона? Это неправильно. Потому что он знал, знал как врач, насколько близка была опасность. Он упорно не отходил от палаты, пока тревога не миновала, и кровотечение не прекратилось. Слепой и глухой от ужаса, он снаружи ожидал новостей вместе с Майкрофтом и его темноволосой помощницей. - Джон. Джон. – настойчиво окликнул его баритон, отвлекая от задумчивости. Он поднял голову. Шерлок был цвета слоновой кости, до прозрачности бледный и опустошенный после долгих мучений. Его белые крылья с красивой россыпью черных полос раскинулись по всей больничной кровати. Его черты были словно отретушированными, к левой руке все еще была прикреплена капельница, на подушке темнели чернильно-черные кудри. – Я в порядке. Будь благоразумен, Джон. Мой дорогой доктор, теперь все хорошо, и со следующим птенцом будет гораздо легче. Джон протянул руку, чтобы погладить маленькую татуировку на плече Шерлока, в том месте, где оно соединялось с телом. Невероятно детальное и реалистичное «ДУ» на сером пере, покрывающем заживший шрам. Шерлок накрыл своей ладонью ладонь Джона, и тяжесть руки Шерлока в сочетании с облегчением от прикосновения к живому доказательству права Джона на его гениального возлюбленного немного успокоило волнение доктора. – Я знаю. Если ты захочешь. Иметь еще одного птенца, я имею в виду. Я мог бы уехать куда-нибудь, пока у тебя будет брачный период. Навестить Гарри или что-то в этом роде. Ты… ты не должен, – сама мысль о чем-то подобном заставила его альфа-инстинкт стонать от отрицания, но он заставил свой разум пересилить это. Заткнись. Он чуть не умер. Шерлок обиженно фыркнул. – И рисковать всем, чего мы достигли – нашей территорией, браком? Нашим гнездом на Бейкер-стрит? Не будь смешным. Ты никуда не поедешь, Джон. Посмотри правде в глаза. Ты мой самец. Выбранный мной партнер, и я отказываюсь терять своего блоггера. Джон улыбнулся и сдался неизбежному. – А ты мой омега, детектив-супруг. Другого бы и не хотел. Шерлок сжал его руку, и Джон наклонился и прижался нежным поцелуем к его обескровленным губам. Раздалось вежливое покашливание. - Мистер Холмс-Уотсон? Доктор Уотсон? Ваш сын готов увидеться с вами, если вы готовы. Джон сел, раскрыв в нетерпении крылья. Он придержал Шерлока за плечо, предотвращая его попытку сесть, но Шерлок дотронулся до его руки. – Еще не совсем, сестра. Джон. Иди ко мне. Мы должны сделать это вместе. Сестра выглядела потрясенной, и Шерлок хмуро взглянул на нее. Джон был удивлен, но предпочел это скрыть. – Шерлок. Ты уверен? Вместо ответа Шерлок мягко потянул его на себя, и Джон осторожно прилег к нему на кровать, обняв его сбоку, положив голову на плечо и стараясь не трясти. Его серые крылья плотно сложились на спине. Потом он стянул одеяло с узкой груди Шерлока и расстегнул его рубашку. Медсестра осторожно развернула неплотно спеленутое одеяло и положила ребенка на грудь Шерлока. Такой маленький, подумал Джон. Такой прекрасный. Их сын. – У него твой окрас. Цвет кожи, я имею в виду. - Да. Но твой нос. Я рад. Мне так нравится, что он твоя копия, – Шерлок положил ладонь на крошечную спину, скользя пальцами вдоль хрупких белых пушистых крыльев.Он смотрел на своего первенца – и его усталые глаза стали нежными, уголки губ приподнялись, он мягко вздохнул, чуть-чуть покачал малыша и сглотнул. Слияние его генов с генами Джона – реальное доказательство того, как повернула судьба Шерлока, и насколько ошеломляющим был поворот. И Шерлок стал таким непривычно сентиментальным, хотя и полагал, что это нормальное состояние для омеги. Такие вещи меняют навсегда, но он не мог жалеть об этом. Жалеть. Глаза ребенка были закрыты, он посапывал в Шерлока, сжав крошечную ручку. – Я думал, у него будет больше волос, – в его голосе прозвучала смутная нотка разочарования. Джон задохнулся тихим смехом. – Мама говорила мне, что когда я родился, у меня были такие тонкие волосы, что я выглядел почти лысым. Она называла это персиковым пушком, – он провел пальцем по маленькой ручке. Мой ребенок. Где-то внутри него накапливался комок глубокой гордости и счастья. Он чувствовал, будто приоткрылась какая-то внешняя оболочка, и его наполнили любовью к этому крошечному существу, этому чуду, которое после всех этих лет дал ему Шерлок. Он с трудом сглотнул. - Давай, – Шерлок согнул крыло, подталкивая Джона ближе. – Я хочу, чтобы у него был импринтинг к нам обоим. Передвинь его ближе к себе, – Джон свернулся вокруг своего супруга и сына, вдыхая сладкий младенческий запах, пока крыло Шерлока белым теплым облаком не опустилось на всех троих сверху. - Спасибо, - выдохнул Джон. Немногим альфам был разрешен импринтинг, в зависимости от того, позволяли ли им это их супруги. Функцией альфы было иное. Защита и обеспечение семьи – ну он и так это делал. Что Шерлок давал ему – не только семью, но и новую жизнь вместе. Цель. Любовь. - Идиот, – голос был любящим. – Он слияние двух наших жизней. Я хочу разделить с тобой его целиком, так же, как ты всегда делал для меня. - Я тоже тебя люблю, - сказал Джон, поднимая лицо для поцелуя. Шерлок улыбнулся ему в губы. - Я знаю.