Блаженство боли

За завтраком Пасифика предпочитает пролистывать почту. В основном, это либо письма от поклонников, либо новости. Едва она раскрывает сегодняшнюю газету, ей в глаза бросается крупный заголовок, и, прочитав его, девушка не знает, смеяться или плакать. "Новая жертва? Пасифика Нортвест встречается с русским эмигрантом! Политические интриги или работа двойного агента?" И ниже крупная, хотя и размытая фотография Диппера с лицом, как будто он сейчас чихнёт. Пасифика пробегает заметку глазами: ничего интересного, а тем более правдивого. Обвинения в шпионаже? Да что там натворил Диппер?! Постукивая пальцами по столу, девушка решает, что же ей делать. Вообще, ничего страшного в этой заметке нет: газеты постоянно распускают различные слухи про Пасифику, чего они только ни писали - и что в поместье есть тюрьма, и что девушка - вампир, и что у неё есть связи с потусторонними силами... Полную ерунду, в общем. И Пасифика бы не обратила на эту заметку особого внимания, если бы час спустя ей в дверь не позвонили. Ага, это Диппер приехал. Кажется, он зол... - Как ты это объяснишь?! - с порога кричит он, размахивая своим экземпляром газеты, и дворецкий даже не успевает предупредить его насчёт обуви. Пасифика выходит в прихожую. - Я твоим парнем быть не нанимался! Может, ты и какая-то там Королева, но я в твою свиту входить не собираюсь! - Перестань орать! - пресекает его Пасифика, морщась. - Это интервью давала не я, как будто мне больше заняться нечем. Посмотри на имя автора. Диппер тяжело дышит, удивляясь спокойному тону девушки. Ну понятно - для неё эти скандалы дело привычное, но для него... - Гарри Су... И что? - парень переводит взгляд в заметку. - Выше. - Материал предоставлен Ральфом Питерсоном... Подожди, это что, тот мужик со вчерашней вечеринки? - вспоминает Диппер. Пасифика кивает. - Питерсон доставал меня около полугода назад, всё пытался мне в парни набиться, - фыркает девушка. - Он-то был бы рад такой заметке про него... Но кому нужен такой старикан? В общем, судя по всему, он решил отомстить и рассказал про тебя журналисту. Вернее, про русского шпиона Бориса. Диппер краснеет. Да уж, эта история, похоже, забудется не скоро... - Так что не волнуйся, никто не понял, что это ты. - Но здесь моя фотография! - ещё пытается возмущаться Диппер. - На которой ты вообще на себя не похож. Глядя на непроницаемое лицо Пасифики, Дипперу отчего-то хочется сорвать с неё эту маску, вывести из равновесия. Он бросает газету на пол и подходит к девушке. - Почему ты всегда такая спокойная?! Тебя вообще не волнует, что о тебе говорят? Они обвиняют тебя в связи с русским шпионом и чуть ли не в политической измене! Надеешься, что деньги тебе помогут? Думаешь, раз купаешься в золоте и алмазах, всё с рук сойдёт?! Раскидываешься деньгами, мучаешь людей! Какая же ты... Он не успевает договорить, потому что Пасифика, которая до этого не шевелилась, вдруг делает резкий шаг вперёд и замирает в нескольких сантиметрах от лица Диппера. Она даже несколько выше его, и парень искренне надеется, что это из-за каблуков. - Ну и какая? От её голоса хочется сжаться в комок, но Дипперу плевать - его понесло. - Двуличная! Пасифика суживает глаза до щёлочек и мечет молнии из-под век. - Вот значит как, Диппер Пайнс? Двуличная? Да ведь это даже не твои слова! Услышал их вчера от мэра или ещё кого-то, так ведь? Я знаю, что обо мне говорят за спиной. Называют Ледяной Королевой, психованной, разрушительницей жизней... Но что ты обо мне знаешь? Что ты вообще можешь знать? В первую нашу встречу ты сказал мне, что я не знаю тебя. Но ты знаешь обо мне ещё меньше. Я поступаю так, как считаю нужным, и тебя это не касается, ясно?! Диппер в страхе отступает. Внезапно Пасифика уже не выглядит пусть и пугающе, но всё-таки безопасно, сейчас Дипперу кажется, что она вот-вот набросится на него. А Пасифику начинает трясти: Диппер задел её за живое. С самого детства она только и слышала, что нелестные отзывы, а видела только завистливые взгляды и осуждающие - родителей. Ей приказывали, ей понукали. А сейчас, когда она наконец смогла вырваться из-под родительского контроля, её начинают осуждать все, кому не лень! Разве мало она им дала?! Деньги, слава, власть! Все жители Гравити Фоллс обязаны ей до гроба, и их правнуки будут обязаны! Ну почему он не понимает?! Девушка уже сама не разбирает, что именно говорит, но в конце концов находит себя схватившей Диппера за плечи и напряжённо вглядывающейся в его лицо. Спохватившись, она отпускает парня и отшатывается. - Я лучше пойду, - Диппер отводит взгляд. Он поправляет рубашку, сбившуюся от нападений Пасифики. Уходя, он бросает на Пасифику взгляд... девушка в ужасе замирает: в этом взгляде отвращение смешано с жалостью. Самый ненавистный ей взгляд. Едва за парнем закрывается дверь, Пасифика без сил опускается на ступеньку лестницы и закрывает лицо руками. Сердце бухает где-то в горле, мысли путаются, словно она больна. Но если это и так, Пасифика не ощущает этого. Всё, о чём она думает - "чёрт возьми, едва не сорвалась!" Это очень, очень плохо. Диппер никогда не должен видеть её такой. Как она сможет исполнить свой план, как он влюбится в психичку? Пасифика глубоко дышит. Время СПА-процедур. *** Диппер поскорее сбегает со ступенек крыльца и садится в машину. Отдышавшись, он заводит автомобиль и уезжает как можно скорее, отбрасывая в стороны гравий с дорожки. "Она сумасшедшая!" - стучит в висках. - "Все слухи про неё - правда! Она ненормальная!" Но, порядочно проехав, Диппер понемногу успокаивается. Пожалуй, он и правда не должен был кричать на неё. А теперь надо быть ещё осторожней - мало ли, что ей в голову взбредёт. А сейчас у Диппера есть дела поважнее. Он останавливается возле небольшого здания, покрытого белой облупившейся краской. Больница. Едва она попадает в поле зрения парня, на того сразу словно вешают груз в миллион тонн. Походка становится тяжёлой, взгляд опущен в землю. В этой больнице он едва ли не единственный посетитель, оно и не удивительно - какое тут может быть оборудование, врачи? Разумеется, все предпочитают лечиться в более крупных городах, где есть надежда получить своевременную и наиболее полную медицинскую помощь. У Диппера такой надежды нет давно. Он кивает медсестре на входе (та даже не спрашивает, к кому он) и поднимается на второй этаж. В этой больнице нет особых разделений, потому что практически нет пациентов. Вот и Диппер заходит в обычную одноместную палату, чуть задерживаясь на пороге, чтобы придать своему лицу более счастливый вид, что, впрочем, ему едва ли удаётся. Палата залита солнечным светом. В воздухе пахнет весной и зарождающейся жизнью, но Дипперу, как и всегда здесь, становится трудно дышать. На кровати с книгой в руках, завёрнутая в одеяло, сидит его сестра. Сколько раз Диппер думал, что всё это просто страшный сон? Невозможно сосчитать. Прошло уже больше года, но он каждый раз надеется проснуться от того, что на его кровати прыгает Мэйбл - здоровая, счастливая Мэйбл с длинными каштановыми волосами. Она не меняла эту свою привычку будить брата именно таким способом никогда - ей всё говорили: "ты уже взрослая, ну кто же прыгает на кровати в таком возрасте?" Но она только смеялась в ответ. Смеха Мэйбл Диппер не слышал примерно столько же. То лечение, которое их семья могла себе позволить, отняло у Мэйбл все силы, вытянуло из неё все жизненные соки. Болезнь медленно, но верно брала верх. Девушка осунулась, похудела едва ли не до костей, её кожа теперь отливает синевой, а волосы... их просто нет, их забрала химиотерапия. Сколько раз Диппер думал, почему всё это случилось не с ним? Тысячу тысяч. Но изменить ничего было нельзя. Сколько раз, глотая солёные слёзы, он приказывал себе бороться? Ещё больше. Но надежда таяла так же, как таяли деньги. На лечение рака нужно слишком много денег, столько не заработать и не занять. Старшие Пайнсы и Диппер понимали это очень хорошо, но ничего не говорили Мэйбл. Однажды, ещё дома, Мэйбл подозвала Диппера после того, как он в очередной раз вернулся с работы, принеся лишь жалкие гроши, и сказала: - Ты думаешь, я не понимаю? Не вижу, чего вы все боитесь? Надежды нет, так ведь? В тот момент Диппер был готов хоть спуститься в ад, лишь бы никогда больше не видеть это выражение лица у своей сестры. Вот и сейчас он не решается зайти, пока Мэйбл сама не замечает его, подняв глаза от книги. - Привет, - она улыбается. - А я как раз на середине "Поющих в терновнике". Как ты думаешь, у этой книги хороший конец? Диппер вдыхает как можно глубже и тоже растягивает губы в улыбке. - Не знаю, - отвечает он. Парень садится к сестре на кровать и берёт её за руку. - Как ты здесь? Невероятно скучно, правда? Та старушка ещё заходила? - Ага! - живо кивает Мэйбл. - Мы неплохо поболтали. Она рассказывала мне о своих внуках. Представляешь, у неё тоже близнецы! - Здорово, - Диппер никак не может решиться сказать ей. Мэйбл продолжает щебетать, но постепенно её голос становится всё слабее, и она морщится. - Больно? - спохватывается парень, вскакивая, но не зная, чем помочь. - Да нет, я уже привыкла, - тихо говорит Мэйбл. Потом поднимает тонкую белую руку (кажется, сквозь неё можно увидеть солнце) и проводит по волосам брата. - Это нечестно, - продолжает девушка, - я тоже хочу, чтобы у меня были волосы. Я похожа на Волдеморта! - Вовсе нет! - честно отвечает Диппер. - Ты очень красивая. - Ой, откуда ты знаешь, - она опускается на подушки. - Мэйбл, - Диппер пытается поймать взгляд сестры. - Слышишь, Мэйбл, у нас всё получится. Я... Мы сможем. Ты победишь. Ты же Мэйбл Пайнс, ну? - Ага, - говорит девушка. Она отвернулась, и в голосе уже не слышно жизнерадостности. - Ты говоришь это... уже год. - Нет, сейчас всё изменилось. Я достану деньги! - на мгновение Диппер жалеет, что проболтался раньше времени, но тут же он видит, как преображается лицо сестры, и сам расплывается в неподдельной улыбке. - Правда? Диппер кивает. - Всё по-честному. Только ничего не спрашивай! Это секрет, - он подмигивает ей, словно приглашая Мэйбл в какую-то тайную, только им понятную игру, как когда-то в детстве. Мэйбл серьёзно смотрит, а потом улыбается тоже. - Тогда ладно. Я буду ждать. Мне осталось дочитать ещё четыре главы. Как думаешь... - она переводит взгляд на книгу, - конец здесь счастливый? Потому что книга довольно печальная. В начале всё было хорошо, а потом... - Я не знаю, Мэйбл, но думаю, что да, счастливый. Ну, или будет счастливый, у нас с тобой. Веришь? Они смотрят друг на друга, такие непохожие теперь близнецы. - Верю, - кивает Мэйбл. Ещё некоторое время они сидят вместе, потом Мэйбл говорит, что хочет осмотреть городок, и просит брата погулять с ней завтра. Тот обещает. - А сейчас иди, я хочу спать. И да, Диппер, - останавливает она его уже на пороге. - Бросай уже курить. Сам знаешь... что может случиться. Парень улыбается и исчезает за дверью. Когда он выходит из больницы, улыбку стирает, словно ластиком. Диппер достаёт из кармана смятую пачку сигарет и зажигалку, закуривает. Вредная привычка прижилась в университете. Университет, правда, пришлось бросить, а привычка осталась. Табачный дым окутывает его, заполняя лёгкие, и нет, дышать не легче. На глубине дышать вообще невозможно. _________________________________________ Вчера узнала, что у мамы Тэйлор Свифт обнаружили рак. Вот такие вот совпадения... В связи со всеми событиями очень вас прошу прочитать вот этот пост: https://m.vk.com/wall-45324176_829 Заранее спасибо.