Блаженство боли

Что может быть прекрасней тёплого весеннего вечера - солнце уже почти зашло, в воздухе разносится аромат роз, а в голове у Пасифики зреет новая часть плана. Она точно для себя решила: с Диппером пора кончать. Как оказалось, даже такие, не самые затяжные, отношения могут привести к плачевным результатам: уязвлённому самолюбию и повышенному интересу. Пасифика досадливо морщится, стоя перед зеркалом и расчёсывая волосы. Но ничего, она ещё отыграется! На сегодня намечена основная, предпоследняя стадия, "контрольный выстрел". Тщательная подготовка шла весь день: наряд (простое чёрное платье без особых изысков, но зато с большим вырезом на спине), украшения (блестящие серьги и тонкий серебряный браслет) и обувь (чёрные бархатные лодочки на среднем каблуке). Всё здесь имеет особое значение - например, туфли специально не с самым большим каблуком, чтобы не быть выше Диппера. А вот с причёской пришлось повозиться, но в результате Пасифика завивает волосы так, чтобы они спадали мягкими золотистыми волнами. Затем девушка придирчиво подбирает косметику и наносит макияж, а на руки ложится увлажняющий крем - как-никак, сегодня придётся обойтись без перчаток. Прислуга тоже получила наказ: повара готовят ужин, а потом вместе со всеми остальными сидят по своим комнатам и не высовываются. Пасифика пробует все блюда, которые ей предлагают на кухне, лично отбраковывая слишком калорийные и просто недостаточно шикарно выглядящие. Периодически на протяжении дня у неё мелькает мысль, а уж не перестаралась ли она, но эту мысль девушка сразу же отбрасывает - на войне все средства хороши. Особенно те, которые вселяют в тебя уверенность в победе. Как только все приготовления завершены, Пасифика делает первый ход: отсылает Дипперу письмо. Узнав, что он его получил, девушка приводит себя в порядок: одевается в подготовленную одежду и закалывает волосы в пучок. Потом, услышав звонок, самолично идёт открывать дверь (дворецкий заранее устранён). Диппер выглядит запыхавшимся и недовольным, словно его оторвали от чего-то важного. Но когда он видит Пасифику, глаза его расширяются. - Ты... ты что задумала? - недоверчиво спрашивает он, не решаясь переступить порог. Пасифика только улыбается самой предвкушающей улыбкой в мире. Она протягивает руку, незащищённую перчаткой, что сразу же бросается Дипперу в глаза, и подцепляет пальцами воротник рубашки. Диппер нервно сглатывает. "Как-то мне это всё не нравится", - мелькает у него в голове. Но Пасифика смотрит, не отрывая взгляда: её глаза словно гипнотизируют. Диппер впервые замечает, какой у её глаз необычный цвет - сине-зелёный, цвет морской волны. И в них хочется смотреть, тонуть, как в океане. Тихом океане... - Ты заходишь? - спрашивает она, но Дипперу слышатся эти слова как-то далеко-далеко. Он повинуется и проходит внутрь. Дверь захлопывается; на мгновение Дипперу кажется, что это захлопнулась ловушка. Но подобные мысли тут же растворяются, стоит парню учуять чудесные запахи, доносящиеся с кухни. Перед ним снова возникает Пасифика. - Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила много всего. - Сама? - успевает усомниться Диппер. Пасифика таинственно улыбается. В столовой (хотя едва ли можно так назвать это помещение, напоминающее скорее гостиную небольшого дворца) накрыт огромный стол, и хотя Дипперу не хочется этого показывать, он действительно голоден и съел бы сейчас... да хоть целого гуся. Вот и он, лежит на блюде. А ещё здесь различные закуски, фрукты и напитки. - Я... не уверен, что... сейчас подходящее время... - мямлит парень. - Для чего?! - словно бы удивляется Пасифика. - Это просто ужин! Мне не хотелось есть в одиночестве. Диппер недоверчиво смотрит на неё. Пасифика делает невинный вид. - Ну хорошо, я, эммм, поем немного, - соглашается Диппер. Они садятся друг против друга. Пасифика пододвигает парню различные блюда, и вскоре на его тарелке вырастает приличная горка. Потом они соприкасаются бокалами с шампанским (те издают мелодичный звон), и, отпив, Диппер спрашивает: - Так ты всегда так ужинаешь? - Нет, только в исключительных случаях, - Пасифика прячет хищную улыбку. Наконец, отринув всяческое смущение (ну что она ему сделает-то?), Диппер принимается за еду. - А ты почему не ешь? - бубнит он через некоторое время. Пасифика и правда почти ничего не ест - только отщипывает виноградинки и отправляет в рот. Однако после вопроса Диппера она словно спохватывается и отрезает себе немного мяса. - Это очень вкусно! - восторженно говорит Диппер, пробуя филе. - Передай от меня спасибо своим поварам. - Непременно, - отвечает Пасифика. А потом делает нечто такое, что заставляет Диппера вздрогнуть: вытягивает под столом ногу, чтобы она касалась ноги парня. - Что-то не так? Как же легко заставить его смутиться! - Всё... в порядке, - отводит взгляд Диппер. Ему кажется, или в комнате и правда стало жарковато? Он хочет расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, но пристальный взгляд Пасифики его останавливает. - И что, ты позвала меня только на ужин? - говорит он, чтобы заполнить неловкую паузу. - А ты хочешь большего? - Пасифика поднимает бровь. Когда до Диппера доходит смысл сказанного, он краснеет до кончиков ушей. - Эээ, нуу, я не то имел в виду... - Ладно, я поняла, - девушка усмехается и встаёт. - На самом деле, я и правда пригласила тебя не только на ужин. Видишь ли, - она плавно огибает стол и подходит к парню, - через пять дней Соуферсы проводят ежегодный Весенний бал. Я, разумеется, приглашена. - И я должен пойти с тобой, - вздыхает Диппер. - Приятно, когда меня понимают, - Пасифика кладёт руку парню на плечо. Диппер удивлённо на неё взирает. - Я тебя огорчу - ничего не получится, - сообщает он, - видишь ли, не умею я танцевать. Совсем. Он хочет сбросить руку Пасифики, но девушка неожиданно хватает его ладонь и буквально выдёргивает из-за стола. - Поэтому мы и здесь. Я тебя научу. И она произносит это таким тоном, что Дипперу кажется, будто он подписал контракт с дьяволом. Да уж, даже пресловутый Билл Сайфер, пожалуй, уступает Пасифике Нортвест по части расставления ловушек. Каким-то образом они оказываются в центре зала, и тут же под потолком гаснет свет - комната погружается в полумрак, горят только свечи, установленные по углам и на каминной полке. У Диппера по коже пробегают мурашки, но он гонит испуг прочь. Нет никаких жутких вещей в этом поместье, все слухи - это ерунда... Пасифика снова кладёт левую руку Дипперу на плечо, а правой берёт его левую руку. - Теперь ты должен положить правую руку мне на пояс, - говорит девушка. Диппер, пожав плечами, выполняет сказанное, но его рука касается обнажённой кожи, и он спешно её отдёргивает. - Всё в порядке, - шепчет Пасифика. Её глаза ярко сверкают в полутьме. Как только девчонки это делают?! Пасифика вдруг оказывается совсем близко, её дыхание замирает на щеке Диппера. От неё веет чем-то душистым, а затем она лёгким движением распускает волосы, которые тут же рассыпаются по плечам, и запах обдаёт Диппера волной, от чего ему тут же становится жарко и трудно дышать. - Мы должны двигаться, - мягко улыбается Пасифика, глядя на застывшее лицо парня. - Это же танец. - А, ну... ну да, - говорит Диппер внезапно осевшим голосом. Расстояния между ними почти нет (разве так положено?), и ладонь Диппера, в которой он держит руку Пасифики, начинает потеть. О другой же руке, которая лежит на спине девушки прямо у кромки выреза, он предпочитает не думать вовсе. - Эмм... если я буду переступать так, это будет нормально? - Диппер делает несколько движений, стараясь не наступить Пасифике на ноги. - Просто замечательно, - откликается Пасифика и сама послушно отступает назад. В этот момент воздух вокруг как будто наэлектризован: кажется, вот-вот грянет гром; сердце стучит очень быстро; на стенах пляшут тени от пламени свечей. Пасифика слегка отклоняет голову назад - она видит, как Диппер нервно облизывает пересохшие губы, на мгновение девушка задерживает на них взгляд. Несмотря на то, что её план пока исполняется в точности, мелких погрешностей не избежать, и сейчас Пасифика, к своей досаде, вынуждена бороться с собой. Строгий голос рассудка велит ей держать дистанцию, оставаться неприкасаемой, что бы ни случилось; но есть и другой голос, и он буквально вопит, заглушая все остальные мысли, приказывая, требуя от девушки переступить черту. Нет, нет, нельзя! Но один раз? Всего один раз она может себе это позволить - сделать то, что хочется, а не то, что нужно? Сейчас явно все звёзды благоволят ей, и Пасифика, сделав глубокий вздох, подаётся вперёд и целует Диппера. На мгновение ей кажется, что это самый безрассудный поступок в её жизни, и она сразу о нём жалеет, потому что Диппер не отвечает. Да, он удивлён, но... Девушка тут же отстраняется, и от мрачного выражения лица парня ей хочется провалиться сквозь землю. - Пасифика, - говорит Диппер подозрительно серьёзным голосом, - что с тобой не так? На Пасифику словно выливают ведро ледяной воды. - В каком это смысле? - она отстраняется, опуская руки, и всё напряжение между ними двумя исчезает, но возникает другое, как перед штормом. - Почему ты это делаешь? - продолжает Диппер. - Ты и правда такая, как говорят. Сколько парней ты уже заманила в свои сети? Ты ведь делаешь это с каждым, так ведь? Приглашаешь в гости, устраиваешь весь этот цирк... "Цирк"?! Да что он... что он вообще говорит такое?! Каждое слово бьёт по Пасифике сильнее, чем плеть. Она обхватывает себя руками, словно надеясь хоть как-то защититься от обвинений. - Как ты докатилась до всего этого?! Почему ты унижаешь людей? Они ведь все тебя боятся! И не удивительно... Почему он смотрит с такой ненавистью? Какое... какое он имеет право так на неё смотреть?! - Ты говорила, я тебя не знаю. Но ты изображаешь из себя королеву всей вселенной, а сама играешь чувствами других людей! Разве это не то, кем ты являешься?! Больно. Слёзы застилают глаза, но это слёзы ярости. В Пасифике поднимается буря - и остановить её не в силах уже ничто. Девушка резко подходит к парню, хватая того за ворот рубашки. - Ох, как же ты сейчас прав, Диппер Пайнс, ты даже не представляешь, насколько, - в эти слова она вкладывает всё своё презрение. Потом она отходит и кричит громко, на весь дом, и глаза её горят безумным огнём: - ТАК ТЫ ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ ЭТО?! Ты хочешь, я знаю! И, схватив Диппера за рукав, она тащит его дальше, через коридор, вверх по лестнице. - Что ты делаешь, отпусти меня! - Диппер пытается вырваться, но Пасифика держит крепко, ткань рубашки уже трещит. Она не оборачивается и не останавливается, в этот раз Диппер действительно довёл её. Наконец, спустя несколько поворотов и переходов, они оказываются перед какой-то дверью. - Говоришь, у меня длинный список бывших? - эти слова пропитаны желчью. - Так вот, в этом списке есть свободное место! И оно - для тебя! Дверь распахивается, в комнате зажигается свет. Диппер не может поверить своим глазам: правда, это всё, всё правда! Каждое слово! Сумасшедшая... Все эти вещи, игрушки, фотографии на стенах... Неужели она и правда свихнулась? - Видишь?! - кричит Пасифика, подбегает к стене. - Это ты, твоё фото! Все вы здесь у меня, голубчики! Все, кого я уничтожила! Я вырвала их сердца, и знаешь, что я с ними сделала? Диппер в ужасе отступает назад. Это не Пасифика, ничего не осталось от той гордой, бесстрастной, но всё-таки в чём-то милой девушки. Сейчас по комнате мечется безумная фурия с вытаращенными глазами. - Я РАСТОПТАЛА ИХ!!! - орёт она, захлёбываясь в припадке. - Я ненавижу их всех, всех до единого! Этот был полным уродом, - она тычет пальцем в случайные фотографии, - от этого несло за километр, а этот стащил у меня дорогущую брошь! Но я отомстила, отомстила им всем! Я заставила их ползать передо мной на коленях, молить о прощении! Пасифика вдруг замолкает и оборачивается к Дипперу, который замер у двери, не в силах пошевелиться. - Беги!.. - полушёпотом произносит девушка, прежде чем броситься вперёд, словно дикая кошка. И хотя путь открыт, Дипперу еле удаётся увернуться и он стремглав несётся по коридору и дальше, вниз по лестнице. - Маньячка! - кричит он и выскакивает из особняка. Пасифика тяжело дышит, исступлённо царапая ногтями покрытие двери. Она не может даже двинуться, припадок отнял все силы. - Эй! - кричит она в пустоту. - Кто-нибудь! Куда вы все делись?! Только спустя несколько минут бессмысленных чертыханий девушка вспоминает, что распустила всю прислугу на этот вечер. Ооо, всё должно было быть не так! НЕ ТАК! Красное зарево постепенно отступает, Пасифика начинает двигаться в сторону спальни, восстанавливая рассудок. Нет-нет-нет, только не опять возвращение к старому... Нельзя было показывать Дипперу комнату! Но он взбесил её своими претензиями. "Делаешь это с каждым"... Больше половины парней вообще ни разу не были в поместье, а уж порога прихожей не переступал вообще никто! Что уж говорить об ужине или танце... Какой же ты идиот, Диппер Пайнс! У Пасифики нет сил даже на рыдания, она просто лежит и чувствует, как слёзы катятся по щекам. Зачем она делала всё это, зачем допустила этого парня так глубоко в своё сердце? Он не заслуживает этого, он такой же, как и все вокруг - видит в ней лишь психопатку, думающую только о себе! "Но видел ли он тебя другой?" - мелькает мысль, прежде чем Пасифика проваливается в сон. ___________________________ Эхх, а так всё хорошо начиналось... Удивлены? (￢‿￢ ) Вот что бывает, когда парень - тугодум!