Блаженство боли

На этот солнечный день - последний день весны - у мисс Нортвест большие планы. Раз уж решено кончать со старой жизнью - то делать это надо не оглядываясь. Теперь, когда у Пасифики есть цель, всё как будто обретает осмысленность, и девушка буквально порхает по комнатам особняка. Вся прислуга на ушах - кажется, хозяйка что-то задумала. Она выплатила каждому увеличенные премии (знать бы ещё, за что?), попросив только привести поместье в торжественный вид. - Сегодня праздник какой-то? - недоумевают все, но с радостью выполняют поручения. Сама же Пасифика разбирается со своими вещами: особо дорогую одежду и украшения она решает выставить на интернет-аукцион, и практически всё улетает с бешеной скоростью. Вырученные деньги девушка кладёт на свой новый счёт в банке; потому что она уверена: после исполнения этой задумки её первый счёт будет заморожен. Ну что ж, тогда нужно сделать запасы. Так же девушка встречается с журналистами и даёт им интервью. Мир, знающий Пасифику Нортвест как платиновую блондинку, в шоке от того, как она изменилась. - Как вы решились на такой смелый шаг? - Я просто поняла, что это то, что мне нужно сейчас. Я не знаю, вернусь ли к прежнему образу, поэтому запомните меня такой, - смеётся девушка. Кажется, всё идёт по плану - никто и не подозревает, что это её последнее интервью. Следующий этап плана - месть Алексу Мортону. Пасифика всё ещё невероятна зла на него: сколько крови он ей попортил! И всё из-за дурацкого договора родителей! Конечно, сейчас Пасифика старается исправиться, перестать пользоваться деньгами и властью, но в данный момент ей просто ужасно хочется отомстить. Пусть это будет последнее дело старой Пасифики. Ага, у Мортона новая девушка? Что ж, так даже проще... План прост донельзя: Пасифика тайно от Мортона встречается с его пассией. Невинная крошка с большими глазами, она и не представляет, с каким чудовищем связалась! Рассказать этой девушке всю правду про Алекса и заставить (хорошо, попросить) её стащить у того копию договора о женитьбе - дело двух дней, не больше. Девчушка крошечная, но скандал закатывает знатный - вскоре пресса уже смакует подробности, выставляя Пасифику несчастной жертвой. Теперь Мортону нет прохода от гневных жителей города - при встрече каждый норовит обозвать его или кинуть в его машину тухлый помидор. Кстати, о машинах... Их теперь у Мортона на одну меньше: его любимый Порше пришёл в негодность после того, как Пасифика, подкупив прислугу Алекса, пробралась к нему во двор и выцарапала на капоте неприличное слово. И, главное, на неё никто не подумает: такие девушки, как она, не ругаются. Конечно, Пасифика способна на большее, но пока, решает она, с Мортона достаточно. А там его жизнь накажет. Довольно крупную сумму денег Пасифика жертвует на обустройство больницы Гравити Фоллс, и работники медучреждения гордо вешают на стену табличку с именем девушки. Ещё несколько подобных пожертвований - и наступает заключительная фаза. Пасифика вдыхает поглубже - и открывает дверь комнаты, в которой не была довольно давно. В помещении полумрак - шторы здесь всегда закрыты. Пахнет затхлостью и пылью. Да, это та самая "комната трофеев". Девушка медленно обходит её, и в груди у неё возникает странное чувство. Вот на это она тратила целые годы своей жизни?! На скопление хлама, вызывающее прежде удовлетворение, а теперь - только отвращение? На стене всё ещё висят фотографии. Пасифика некоторое время смотрит на них, а потом достаёт стремянку и начинает срывать изображения. Как ни странно, но она помнит каждого из этих парней... Можно ли сделать для них что-то хорошее? Но что... разослать письма с извинениями? В лучшем случае, они просто пошлют её, поэтому Пасифика, вздыхая, решает оставить всё как есть. Наконец стена очищена, все фотографии уничтожены вместе с прошлым. Лишь фото Диппера девушка решает сохранить, ведь это именно с него всё началось. Остались вещи, всевозможные подарки. Что-то Пасифика продаёт, что-то дарит, но большинство так же выкидывает, не оставляя себе ровным счётом ничего - давно пора было избавиться от этого кошмара. И вот комната оказывается пустой, и Пасифике отчего-то грустно. Она уходит, привычно заперев дверь на ключ, и опускает руки. Пока она занималась своим планом, грустить было некогда, но сейчас, когда почти всё исполнено... Ждать всё сложнее. Как там говорится? "Любовь - это пытка"? Что ж, так оно и есть, понимает девушка. Пытка, если ты не можешь быть рядом с тем, кого любишь. Диппер, конечно, каждый день пишет ей и звонит, сообщая о своей жизни, но самой девушке сказать нечего, кроме вопроса, постоянно крутящегося на языке: когда ты приедешь? Парень отвечает, что пока не может: он должен быть рядом с Мэйбл, которая сейчас проходит усиленный курс химиотерапии, и что родителям тоже нужна помощь. Пасифика понимает, но это понимание и ожидание разрывают её сердце на части. Ей уже до смерти надоел этот унылый городок, в котором невозможно дышать, и один и тот же пейзаж за окном тоже... Вообще было бы здорово путешествовать, ведь Пасифика никогда не была за пределами Гравити Фоллс. Девушке кажется, что всё вокруг замерло, и время тянется, как кисель. Как она раньше не замечала этого? Везде что-то происходит, но только не здесь. Одни и те же люди, события, разговоры... Как же тошно! И в один из таких дней - кажется, на второй неделе июня - Пасифика решается. Она собирается особенно тщательно: складывает чемодан с самыми важными и необходимыми вещами, наводит последний порядок в комнатах, и прощается с прислугой. Удивительно, но некоторые из них едва не плачут! Как же так - разве они не держались возле неё только ради денег? У Пасифики и самой вдруг начинает щипать в глазах, поэтому она быстро обнимает свою экономку и Мелинду, и идёт к выходу. - Но что нам делать с поместьем? - спрашивает дворецкий Джозеф. - Хороший вопрос... - девушка останавливается возле фонтана и оглядывается. - А делайте, что хотите! Щурясь от яркого солнца, Пасифика делает фотографию особняка, и тут же посылает её родителям с подписью "теперь это принадлежит тем, кому и должно: простым жителям. А я сваливаю". Не удержавшись, добавляет смайлик с высунутым языком. Напоследок девушка срезает с куста особо пышную алую розу, на память. На этом, пожалуй, всё. Двадцать лет взаперти - сидя в автобусе, который отправляется в Портлэнд, Пасифика чувствует, как бешено колотится сердце - от счастья. Она вырвалась! Она на свободе! Она смогла! И теперь ничто её не остановит. Адрес семьи Пайнсов девушка узнала раньше, и вот теперь она стоит перед небольшим домом, чем-то даже напоминающим Хижину Тайн, только больше и современнее, разумеется. Неловко переминается на пороге. Протягивает дрожащую руку к звонку... Когда дверь открывается, Пасифика машет оторопевшему Дипперу рукой, смущённо улыбаясь. - Привет, - говорит она. Диппер некоторое время не может сказать ни слова, как будто перед ним привидение. Потом проводит рукой по лицу и произносит, всё ещё не веря своим глазам: - Ты здесь... Ты приехала... Вместо ответа Пасифика бросается к нему в объятия, и они не могут оторваться друг от друга до того момента, как слышат тихое покашливание сзади. - Ой, здрасьте. Меня зовут Пасифика, и я... - Да мы знаем, - мистер и миссис Пайнс тоже улыбаются, - Диппер нам много про тебя рассказывал. - Мам! - возмущённо говорит Диппер, но Пасифика уже мило общается с его родителями: - Вы не против, что я вот так внезапно приехала? Ничего, если я поживу здесь какое-то время? А где Мэйбл? - она буквально засыпает миссис и мистера Пайнс вопросами. - Мы только рады! - говорит миссис Пайнс. - Лишние руки в хозяйстве никогда не помешают, - она подмигивает Пасифике. Мистер Пайнс кивает, и Пасифика радостно хлопает в ладоши. - Так где же Мэйбл? - снова спрашивает она. Пайнсы переглядываются. - Она в больнице... Мы как раз собирались навестить её, но ты, наверное, устала с дороги? - участливо говорит миссис Пайнс. - Отдохни, а мы сходим попозже. Они поднимаются наверх. - Вот, поживёшь пока в комнате Мэйбл. Пайнсы оставляют девушку одну, и она садится на кровать, оглядываясь. У Мэйбл небольшая комната, но светлая. Видимо, она давно уже в больнице, потому что всё довольно чисто. Но ярко и цветасто: на стенах постеры и рисунки, кругом игрушки и разные милые вещицы - поделочки, фотографии в рамках... На кровати - вязаный плед, на столе и полках ровными рядами стоят книги и альбомы. Пасифике очень любопытно, поэтому она встаёт и подходит к комоду, на котором стоят фотографии. Вот маленькие Диппер и Мэйбл с родителями на пляже, вот близнецы на Хэллоуине, это Рождество, это их день рождения, вот они в школе... Снимков очень много, но в определённый момент фотолетопись словно обрывается. Пасифика хмурится: очевидно, это связано с болезнью Мэйбл. Девушка отходит и направляется к своему чемодану, чтобы разложить вещи, но тут её взгляд натыкается на один из альбомов, край которого торчит из ящика и так и просится в руки. Ничего ведь не случится, если она посмотрит? Пасифика осторожно достаёт альбом и открывает на первой же странице. Это оказывается чем-то вроде дневника Мэйбл. Он весь в блёстках, наклейках и рисунках. Но чего-то слишком личного, кажется, здесь нет, поэтому девушка продолжает читать. Изредка здесь появляются фотографии: нечёткие, засвеченные или просто тёмные, но довольно интересные... В каком-то смысле. Есть здесь фотография разбитой коленки Мэйбл, подписанная "было очень больно, но я выжила!"; есть её первая попытка макияжа, а рядом довольно самокритично приклеена картинка клоуна; есть снятые её рукой пейзажи и портреты членов семьи, и, разумеется, множество фотографий Диппера. Пасифика смеётся почти над каждой: Мэйбл как будто специально засунула сюда самые нелепые и забавные его лица. Большой раздел в альбоме посвящён Гравити Фоллс. Здесь и записи, и рисунки, и фотографии. Почти о каждом знакомом Мэйбл - отдельная страничка. С удивлением Пасифика обнаруживает такую и о себе. Она не ожидает ничего хорошего, и, в целом, оказывается права. На картинке у Пасифики усы и рожки, а подпись гласит: "задирает нос и думает, что она круче всех!" Ладно, ничего, это ведь правда... Пасифика вздыхает, думая о том, каким ужасным человеком была. И тут замечает подпись в углу - написано, судя по всему, недавно, ручка уже не красная, а чёрная, и почерк более взрослый, хотя и ломаный - "Ты намного лучше, чем хочешь казаться". И смайлик. На миг у Пасифики захватывает дух. "Ты"? Это значит, Мэйбл знала, что Пасифика увидит этот альбом? Но как... В этот момент в дверь стучатся, и на пороге возникает Диппер. - Как ты? - Диппер... - растерянно говорит Пасифика. - Иди сюда... - Что это у тебя? - парень подходит и садится рядом. - А, старый альбом Мэйбл... Не знал, что она его ещё ведёт. - Посмотри, - девушка показывает на надпись. - Это о тебе... - удивлённо говорит Диппер. - Подожди, когда она это написала? "Ты намного лучше, чем хочешь казаться". Она обращается... к тебе? - Но откуда она знала, что я приеду? И возьму именно этот альбом? Диппер пожимает плечами. - Может быть, она хотела передать его, когда я вернулся бы за тобой... Но знаешь, не надо слишком сильно об этом задумываться: это же Мэйбл, самый непредсказуемый человек на Земле! Они улыбаются. - Как она? - спрашивает Пасифика. - Сложно сказать. Лечение усиленное, но сама понимаешь... Шансы невелики, - Диппер отводит взгляд. - Она сделает это, - вдруг решительно говорит Пасифика. - Знаешь, почему? Парень смотрит на неё вопросительно. - Это же Мэйбл. У неё столько жизненной силы, что любая болезнь испугается и убежит! Возможно, это прозвучало слишком по-детски, но у Пасифики так сверкают глаза, что Диппер невольно заражается её уверенностью. Он обнимает девушку, прижимая её к себе. - Твои родители и правда не против того, чтобы я здесь жила? У меня нет ни желания, ни возможности возвращаться в Гравити Фоллс! - Ну... - неопределённо отвечает Диппер. - Они, конечно, удивились. Но мама сказала, что раз уж всё так вышло, она даже рада. И папа её поддержал. - Хорошо! А то назад мне дороги нет... Я избавилась от поместья. - Ты сделала что? - Диппер отстраняется, поражённо глядя на девушку. - То, что должна была - отдала особняк простым людям. Даже не знаю, что они с ним сделают, - беззаботно говорит Пасифика. - А твои родители? - Они заморозили мой счёт в банке, но я успела открыть ещё один, от них независящий! Поэтому немного денег на первое время у меня есть. - Значит, ты теперь самая-самая обычная девушка? - хитро спрашивает Диппер. - Ну да, наверное, а что? - Оооо! Перед тобой открывается новый мир! - Диппер смеётся. - Мир, в котором тебе самой нужно будет готовить, убирать, стирать и многое другое. Даже не знаю, как ты с этим справишься? Учитывая, что даже яичницу пожарить не можешь! Пасифика хмурится, но потом на её лице появляется знакомая улыбка. - Зато ты можешь. - И что? - Значит, мне просто нужно выйти за тебя замуж, - невинно разводит руками девушка. - Очень смешно, - тут же теряется Диппер. - А кто смеётся! Но всё-таки Пасифика не выдерживает и начинает смеяться на самом деле. - У тебя сейчас такое лицо, прямо как на одной фотографии здесь... - она указывает на альбом. - Тут вообще столько компромата! Где ты пускаешь слюни на подушку, или когда Мэйбл тебя накрасила, а моя любимая - в волчьем костюме! Диппер закатывает глаза. - Не напоминай, это был кошмар! Дядя Стэн выставлял меня на посмешище! - Да ладно, это было даже мило. Жаль, я не видела. Пасифика тихо вздыхает: на самом деле, ей всё ещё сложно поверить в то, что она здесь. Что все проблемы остались далеко-далеко... - Я так рад, что ты приехала, - говорит Диппер, глядя Пасифике в глаза и осторожно убирая прядь волос с её лица. - Я бы обязательно забрал тебя, но... - Ничего, - отвечает Пасифика, сжимая его ладонь, - я должна была сделать это сама. Они соприкасаются губами, и это самый нежный поцелуй, полный надежд и обещаний, которые они дарят друг другу. *** Когда они навещают Мэйбл, та сразу с порога спрашивает: - Ты нашла моё послание в альбоме? - Да! Но откуда ты знала, что я его увижу? Что я приеду? - не понимает Пасифика. Мэйбл загадочно улыбается. - Я чувствовала. Тебя же поселили в моей комнате, да? Можешь смотреть всё, что там есть, - говорит она. - Особенно фотографии Диппера! Сам он свои никогда не покажет. Ты же видела ту, где у него всё лицо в торте? - Ага, - смеётся Пасифика. - Миленько, скажи? - Эй, я, между прочим, здесь! - кашляет Диппер, чтобы привлечь к себе внимание. - Как ты, Мэйбл? - Пасифика берёт девушку за руку. - Ай, какие у тебя руки холодные! - вздрагивает Мэйбл. - Я-то хорошо. Ну, насколько вообще может быть хорошо. Я закончила читать "Виноваты звёзды". Вы знаете, чем она закончилась? И Пасифика, и Диппер качают головами. Мэйбл оборачивается к окну и задумчиво смотрит на открывающийся пейзаж: ничего интересного, одни дома и дороги. - Вообще, конец даже неважен. Но там есть потрясающая фраза... "В этом мире мы не выбираем, будет нам больно или нет, но можем выбрать того, кто будет причинять эту боль". Пасифике требуется несколько мгновений, чтобы осознать смысл этой цитаты. Она невольно поворачивается к Дипперу. Испытывает ли она боль сейчас? Ту же, что и раньше, или уже другую? Конечно, её боль нельзя сравнить с болью Мэйбл, но всё-таки... - Они оба, и Хэйзел, и Гас, герои книги, были довольны своим выбором, - продолжает Мэйбл. - И если это всё действительно так... Не хотела бы я быть на их месте, - вдруг улыбается она, - мне и так хватает! Девушка смотрит на своих посетителей, и видит, как вытягиваются их лица. - Ну, вы чего! Я же шучу. Всё со мной будет нормально. Лучше ты мне скажи, Пасифика, мама уже доверяла тебе какое-нибудь важное домашнее дело? - Пока нет... - Значит, скоро доверит. Постарайся справиться, ведь раньше этим занималась я, и ты должна поддерживать этот уровень. - Боюсь, так хорошо у меня не получится, - говорит Пасифика, и оказывается права. Поначалу с непривычки у неё всё валится из рук, но миссис Пайнс с неожиданным терпением учит девушку: чистить картошку, заправлять простыни, выбирать продукты, и ещё многим-многим хозяйственным хитростям. Пасифика очень старается, прилагая как можно больше усилий, и поэтому к концу дня валится с ног. Но ей нравится такая жизнь - теперь, когда она занята делом, когда она рядом с тем, кого любит, ей всё нипочём. Однажды, всего однажды, когда Пасифика в магазине выбирала стиральный порошок, какой-то парень некоторое время наблюдал за ней, а потом решился подойти: - Простите, вы случайно не Пасифика Нортвест? Девушка обернулась к нему, улыбаясь. - А что, похожа? Спасибо, - сказала она и ушла. Той Пасифики Нортвест больше не существует. Так проходят дни, недели. Пасифика всё больше меняется - как внешне (она перестала следить за фигурой, зная, что сильно не потолстеет, но устав считать калории), так и внутренне. Она стала... более спокойной. И, что самое приятное, она не чувствует больше внутреннего демона. Куда он делся? Должно быть, думает девушка, иногда кидая на Диппера взгляд, его победили. Самый сильный, смелый и потрясающий человек, которого она знает. *** Говорят, что любовь - это плохо. Но что тогда в этом мире считать хорошим? Говорят, что любовь - это поражение. Но что, если теряя, ты приобретаешь взамен нечто гораздо большее? Говорят, что любовь - это пытка. И это, определённо, самая лучшая пытка из всех.