Radioactive.

Моим лёгким нужен воздух. Я не могу вдохнуть, бесполезно открывая рот, как рыба. Изнутри их раздирает, будто они наполнены морской водой, но это лишь некрасивая раковая жидкость. Снова ночь в больнице. Я так устал от этого всего. Может, просто стоит уйти... Отгоняю от себя эти мысли. Закрывая глаза вижу перед собой его глаза, такие взволнованные — я не смогу уйти, когда этот урод у меня перед глазами. Под действием очередных обезболивающих, которые мне дали после откачки жидкости, начинаю рыдать, как девчонка. Потому что стоит мне закрыть глаза и кажется, будто он рядом, но Зейна нет. Хочется врезать самому себе со словами:"Прекрати уже жалеть себя, унылый ублюдок!". Когда я, наконец, пребываю в здравом уме, в палату входит Лиам. — Хэй, — говорит он, улыбаясь, но на его пухлых щеках я замечаю следы ногтей, говорящие о том, что он натянул эту улыбку только что, а совсем недавно, несколько минут назад, он сидел в коридоре, ожидая вердикта врача по поводу моего состояния. — Спасибо, — севшим голосом говорю я и откидываюсь на подушки. — Ты в следующий раз предупреди, что ли? — Ага, обязательно позвоню: "Здравствуйте, мистер Пейн, а Лиама можно? Я вроде как умираю, а он просил предупредить его", — съязвил я, высунув язык. — Ха-ха, заткнись, — говорит он, садясь рядом. Люблю Лиама. Он всегда рядом, когда нужен, всегда поддерживает, по-своему, конечно, но... Он из тех, кого зовут "настоящими друзьями", несмотря на все его странные фетиши. — После обеда я заберу тебя. Я киваю, наблюдая за тем, как он набрасывает рюкзак на плечо и выходит, оставляя меня одного.

***

Прошло пол часа с тех пор, как Лиам обещал приехать. Два, три. Где его носит?! Наконец, он входит в мою палату, ну, скорее вваливается. Он виновато улыбается, смотря куда угодно, но не мне в глаза. Я не нахожу слов, просто рассматриваю его лицо с разбитым носом и залитую кровью футболку. – Ну и на что ты в этот раз напоролся? – наконец спрашиваю я. Лиам молчит, вперив взгляд в пол. – Ну, вообще-то... на меня... – шумно сглатываю, замирая и смотря на такого же, как и Лиам, виновато улыбающегося, Луи, у которого разбита нижняя губа. – Какого чёрта?! — спустя некоторое время осипшим голосом выговариваю я. – Я приехал к тебе, чтобы поговорить, а тут снова этот, – говорит Луи, подходя чуть ближе. – У меня есть имя, придурок! – снова вспыхивает Лиам, делая рывок в сторону Луи. – Спокойно! – раздражённо вскрикиваю я, резко вставая. Зря я это... Моя голова начинает кружиться, и я опасно покачиваюсь, но Лиам быстро реагирует, хватая меня под руки и сажая назад в кресло. Пытаюсь отдышаться, но лёгкие не позволяют мне этого, и я начинаю кашлять, морщась, пока дыхание не приходит в норму. – В порядке? – спрашивает Лиам, взъерошивая порядочно выросшие волосы на моей голове. Я киваю, отъезжая от него и складывая руки на груди. – А теперь рассказывайте... Вперёд снова выступает Луи, расправляя плечи и покусывая губы. – Ну, я приехал, чтобы поговорить с тобой... – Про этого урода?! Ну нет! Смотри, что он сделал с ним! – говорит Лиам, показывая на меня пальцем. Несмотря на мою злость и на то, как я пытался их сдержать, на глаза наворачиваются слёзы. – Лиам, пожалуйста... – прошу я, и он, стиснув зубы, садится рядом со мной, бормоча что-то вроде: "да-да, не урод...". – Так вот, я приехал, чтобы поговорить, а тут Лиам, и он постоянно трётся около тебя ну и я подумал... – Ну и он подумал, что мы вместе, за что и набросился на меня. Только нормальные люди же набрасываются, не спрашивая, – говорит Лиам, делая особенный нажим на слове "нормальные". – О чём ты хочешь поговорить? – спрашиваю я, хватая Лиама за рукав, чтобы тот не заводился. – О Зейне, – Луи пожимает плечами. – Я думаю, что вам нужно встретиться... Он запутался. – Он не поедет, – сквозь зубы рычит Лиам, смотря на Луи. – Я поеду, Луи. Ты отвезёшь меня? – Луи кивает, обнажая свои зубы и смотря на Лиама, дразня его. Лиам останавливается около машины Луи, всё так же сжимая в руках ручки моего кресла. Он неохотно отпускает их, чтобы взять меня на руки и посадить в машину Луи, пока тот складывает кресло. – Лиам, всё будет в порядке, – говорю я, когда он отходит от машины.. Лиам кивает, захлопывая дверь и отходя от машины, когда Луи, погладив машину по приборной панели, трогается. Мне становится страшно от того, как Луи ведёт машину, и я просто вжимаюсь в кресло настолько, насколько это возможно. – Как он, Луи? – наконец, спрашиваю я. – Он немного... не в порядке, – говорит он неохотно, останавливаясь у дома Зейна. Он сажает в кресло и везёт до дверей его дома. Сердце бешенно скачет в груди, а руки трясутся и я закрываю глаза на мгновенье, пока не слышу звонок, а ещё через несколько секунд щелчок замка. – Привет, Луи и... Найл, – говорит Абби – мать Зейна, смотря на меня. Она провела рукой по моим волосам. – Зейн не выходит из своей комнаты... – Я отвезу его, Аббигейл, – кивает Луи, провозя меня в дом. Луи осторожно поднимает меня по лестнице и у него, кажется, пару раз вырывается мат. Неудивительно, поднимать меня по лестнице из дуба, когда Аббигейл сверлит его взглядом. Луи не самоубийца, а Аббигейл боятся все. Луи остановил меня перед дверью с табличкой, на которой красовалось слово: "DANGER", похлопав меня по плечу. – Дальше ты сам, братан, – сказал Луи и ушёл, оставив меня одного с моими дрожащими коленями. Я просто сидел перед дверью, смотря на неё, и уже отсюда чувствовал едкий запах сигарет, который перебил запах его духов, и слышал музыку. Внезапно дверь распахивается, и он замирает на пороге. – Зейн... Я говорю на выдохе, а сердце, кажется, сейчас остановится. Ну и пусть, пусть остановится. Какая разница, когда умереть, если это неизбежно? Так лучше, что это случится рядом с ним... Он стоит и смотрит на меня, а его глаза будто затуманены. – Найл? – непонимающе спрашивает он, широко распахнув свои глаза. Сжимаю зубы, оглядывая его. Его волосы спутаны и не уложены, под глазами тёмно-фиолетовые круги, на руках красуются синяки от парочки уколов. – Какого чёрта ты обдолбанный?! – повышаю голос я, забыв о своём страхе. Чёртов придурок, совсем жить надоело. – Найл… – Зейн начинает плакать, как маленький ребёнок, и опускается на колени рядом со мной, сжав мою руку в своей и прижавшись к ней губами. Он стоит передо мной на коленях и плачет, под действием какого-то очередного наркотика, а я стиснул зубы, влепив ему пощёчину. Не знаю даже, понимал ли он, что это была реальность или нет. Я въезжаю в его комнату, останавливаясь у стола, и оглядываю его комнату, прокуренную насквозь. На не заправленной кровати лежит книга, которую я узнаю по приятному голубому цвету – «Виноваты Звёзды». Открываю книгу, пролистывая. Она вся в карандашных заметках, среди которых иногда встречается и моё имя. Зейн снова садится рядом, беря в руку сигарету. Я ударяю его по руке, так, что она отлетает на пол. Во мне всё кипит. – Ты итак куришь много. Прокуренный насквозь! – повышаю голос я. – Неужели это так необходимо? Неужели нужно убивать себя всем этим дерьмом? – Было так плохо без тебя… Так ужасно, – говорит он, положив голову мне на колени и припадая губами к рукам. – Ах, бедненький! С длинноногими красавицами, дюжиной пачек сигарет, наркотиками и алкоголем тебе наверняка было так плохо! Кстати, что это? Трава, спайс? – Кокаин, – отвечает он, не поднимая головы. – Кокаин! Тогда, тебе, наверное, было вообще ужасно жить… – с сарказмом сказал я, всё ещё злясь, но, несмотря на злость, утыкаюсь носом в его волосы, окунаясь в запах сигарет, и перебираю его волосы пальцами. – Я хотел умереть. Намешал всего и сразу… Я надеялся на передоз, – шепчет он серьёзно. Я знаю, что он никогда бы не шутил на такие темы, и легче мне от этого не становится. Сердце начинает пропускать удары, и я не могу дышать, замирая. Злость внезапно уходит. Поверить не могу, что он хотел убить себя. – Нет… – говорю я, ударяя его по голове. Он не двигается, так же сжимая мои руки в своих. – Ты, чёртов ублюдок! Зачем ты хотел убить себя?! – Я не мог без тебя… – Я не мог без тебя, – передразниваю я шутливо, но на самом деле готов умереть от страха. – Это я не мог без тебя, идиот… Я так тебя люблю. – Прости меня, – хрипло шепчет он. – Я такой идиот. Ты простишь меня когда-нибудь? – Посмотрим… Он поднимает голову, оставляя поцелуй на моих губах: – А так? Кладу руки на его щёки, целуя в губы. Господи, не могу передать, как скучал. Затем перемещаю руки на его грудь, целуя в шею, и задерживаюсь там чуть больше, чем нужно, сжимая в руках ткань его футболки. – Ещё чуть-чуть и ты заслужишь моё прощение, – шепчу я, опуская руки ниже. Возможно, не самый подходящий момент. Это даже смешно. Я думал, что захочу этого, когда-нибудь… после романтического ужина, во время просмотра мелодрамы, ну или где-нибудь… в душе, но никак не тогда, когда он, обдолбанный и пьяный, будет просить прощение. Но в жизни всё не так, как хотелось бы, так, почему бы и нет, спрашивается?..