каждая Ночь заканчивается Рассветом

      Знаете, когда тебе осталось жить около полугода по меркам врачей, на окружающий мир становится как-то плевать. Ты просто передвигаешься тенью по улицам, сжимая губами очередную сигарету, и думаешь о том, что тебе как бы осталось жить всего-то около полугода, не больше.       Иногда, когда я бесцельно гуляю по парку, то думаю о том, что где-то далеко (а, может, и близко) умирают люди с таким же диагнозом, как у меня. Когда такие мысли посещают мою поврежденную голову, я понимаю, что никто не застрахован от смерти. Особенно я уяснил это, когда чуть ли не под моим носом какого-то парня сбила машина, который спокойно переходил дорогу. Я-то хоть знаю, что умру приблизительно через полгода, а он просто переходил чёртову дорогу, даже не думая о том, что это последняя его прогулка. Вот это действительно фигово.       Я не стану говорить, что мне всего двадцать пять, а я уже умираю. Нет. Я скажу: мне двадцать пять, у меня рак головного мозга и… такова моя судьба, что ж. Зачем страдать из-за того, чего уже точно не избежать? В мире есть вещи, которых нам всё равно не изменить.       Я не понимаю свою семью и родных. Мама постоянно плачет, папа молчит, а брат перестал улыбаться. Не понимаю их, но мне жаль, что именно я являюсь причиной их вселенской печали. Мне жаль, что я умираю, ведь так не хочется расстраивать близких мне людей, которых у меня не так уж и много, а если быть точнее, то к близким мне людям только и относятся мама, папа и брат. В общем, моя семья.       В последнее время я стал себя плохо чувствовать. Нет, не так. В последнее время я стал чувствовать, что смерть уже чуть ли не дышит мне в затылок. Я чувствую её холодное дыхание на своей шее и знаю, что осталось совсем немного, и она обнимет меня. Участились головокружения и тошнота, поэтому Майки, мой брат, теперь чуть ли не в туалет со мной ходит. Не дай Бог, я ещё в дурацкой вонючей комнатке отброшу коньки. Да, он беспокоится за меня. Да, ему тяжело, но и мне не легче. Перспектива того, что у тебя как бы совсем нет личного пространства, потому что твой брат не оставляет тебя ни на секунду одного, не очень как-то радует, знаете.       — Ради Бога, Майки, иди домой. Отдохни, устрой вечеринку, пиво, чипсы и всё такое. Здесь много людей, если что – помогут.       — Какой же ты наивный, Джи.       Ну да, в этом он был прав. Всем всё равно. Как-то раз мне стало плохо в торговом центре, где я просто коротал время, просиживая его в кафешках. Тогда у меня сильно закружилась голова, и я упал на колени прямо в центре огромного коридора, где сновало большое количество людей и, знаете что, ни один, ни один человек не подошёл ко мне и не предложил помощь. И мне стало обидно. Обидно не за себя, а за людей в целом. Я же не один на свете такой. На планете куча людей, которые смертельно больны. Людей, которые падают в обморок в торговых центрах. Людей, которые плачут на скамейках в парках, потому что их жизни потихоньку угасают. И так же на планете куча людей, которым просто-напросто наплевать на тех, кому нужна помощь или хотя бы поддержка, ведь их не коснулось это, и они проходят мимо плачущей девочки с разбитой коленкой. Люди – козлы, и я давно в этом убедился.       Я спрятал холодные ладони в карман поношенной джинсовки и, опустив голову, двинулся за братом, который направился к выходу из метро. Сегодня я ночую в родительском доме, потому что Майки, приехавший ко мне в гости, обнаружил меня в обморочном состоянии. Я же уже говорил, как он печётся обо мне?       Когда мы уже подходили к лестнице, которая вела на улицу из подземки, я услышал знакомую мелодию.       — Ты тоже это слышишь? — Задал вопрос брату я, оглядываясь по сторонам. — The Smashing Pumpkins?       — Да, я тоже это слышу. Да, это The Smashing Pumpkins, — выдохнул Майки и закатил глаза. — Джи, идём, тебе пора принимать лекарства.       Проигнорировав слова брата, я направился на звуки знакомой мелодии. Я любил эту группу, а особенно мне нравилась их песня «Today», аккорды которой отдавались сейчас от стен метро. Музыка становилась всё ближе, фырканья Майки громче.       И вот звуки последних аккордов доносятся до моих ушей, когда я нахожу источник этой прекрасной мелодии. Молодой парень стоял у стены, держа в руках старенькую акустическую гитару. Его пальцы плавно двигались по грифу инструмента, наигрывая мотив моей любимой песни.       — Кто это? — Спросил я, не отрывая глаз от парнишки-музыканта, который улыбался какой-то маленькой девочке, подарившей ему ромашку.       — Не знаю, — пожал плечами Майки. — Он недавно здесь. Играет классную музыку и даже не берёт за это ни копейки.       — Да, музыкальный вкус у него действительно классный, — сказал я и двинулся к выходу из метро, чувствуя на себе взгляд уличного музыканта.