Once upon a December

Честно, она хотела бы разозлиться. Топнуть ногой. Крикнуть «Сколько можно?». Поджать губы и указать на дверь. Мон-Эл опять бросил мокрое полотенце на пол вместо сушилки. Кара терпеливо досчитала до десяти, подняла полотенце двумя пальцами и, несколько криво из-за торчавшей в уголке рта зубной щетки (и зловеще, не смотря на щетку) улыбаясь, медленно двинулась из ванной в гостиную, где, раскинувшись на диване, спал ее квартирант. На несколько секунд она замерла, раздумывая, действительно ли она собирается сделать (и немножко пялясь на его обнаженную грудь), а затем вздохнула и разжала пальцы. Мон-Эл вскрикнул и резко сел, отбрасывая влажное полотенце со своего лица, задыхаясь и круглыми глазами глядя на Кару: - Что?! А-а… То есть… Что, что это? Кара вынула щетку изо рта и обвинительно ткнула ею в Мон-Эла. - Знаешь, как говорят, «Месть – это блюдо, которое стоит подавать холодным?», - сказала она, поднимая брови и все равно невольно улыбаясь, потому что Мон-Эл сейчас был похож на обиженного щенка. – Учитывая, что оно всю ночь провалялось на полу, оно должно быть достаточно холодным? - Оно мерзкое, - сконфуженно пробормотал он, потирая лицо. Кара отсалютовала ему щеткой и снова скрылась в ванной. Мон-Эл вздохнул, покосившись на валящееся на полу полотенце, и проглотил замечание, что Кара опять случайно использовала его футболку в качестве пижамы. Упуская тот факт, что такая домашная зануда, как Кара Денверс могла спутать их белье только намеренно.