Once upon a December

Сестра всегда говорила, что легкомыслие Кары однажды ее погубит. Она всегда отмахивалась, звонко смеясь и вновь становясь в круг танцующих подруг. Ей нравились люди. Она следила за ними из-под воды. Она находила детей очаровательными, даже спасла одного малыша, когда тот поскользнулся на камне и упал в море. После этого Кара почувствовала такую радость и гордость, что начала подниматься на поверхность во время бурь, надеясь, что ей удастся спасти кого-то еще. Иногда ей – а значит, и спасенным ею – везло. Но сейчас, стоя обнаженной – из защиты одни только ладони да распущенные мокрые волосы - под взглядом этого смертного. Она бы бросилась в море… Но он держал ее шкуру в руках, осторожно гладя гладкую темную кожицу в круглых, как веснушки, пятнышках. Каре было страшно. У нее горели от стыда уши: так попасться! Она думала, что на берегу никого нет. И это незнакомое тянущее чувство… Она знала, если он уйдет вместе с ее шкурой, она последует за ним. Всегда будет следовать, а, едва поймав возможность, украдет шкуру и сбежит обратно в море. Это в лучшем случае. Он мог быть и плохим человеком. Это вообразилось даже слишком живо, так что Кара резко выдохнула через рот. Он будет обижать ее? А если он… Если он… Если он спалит ее шкурку? Она умрет. Она умрет и больше никогда не увидит сестру. Если бы не тот факт, что он пытался лишить ее самой дорогой для нее вещи, она сочла бы его красивым. Даже по мерам селки. У него были темные глаза с длинными ресницами и темные от щетины щеки. Морщинки в уголках рта с мягкими на вид губами. И… След красной помады на воротничке расстегнутой рубашки. Бутылка, торчащая из кармана пиджака. Запах сигарет. Когда он пошевелился, Кара вздрогнула: он сделал шаг назад, другой… Она невольно последовала, смаргивая слезы и прерывисто дыша. Где-то за их спинами что-то хлопнуло, раздался свист и над их головами расцвел ярко-красный с синими искрами цветок. Кара, отвлекшись на него, не заметила, как незнакомец, словно передумав, вернулся к ней, стоя теперь так близко, что она чувствовала его тепло. - Присматривай за ней, - сказал он теплым голосом, вдруг опустив шкуру на ее плечи. Кара не верила своему счастью: - Ч-что? - Майк! – Крикнул кто-то издалека. – Ну ты идешь? Он обернулся: - Сейчас! – Он вновь повернулся к ней, усмехнулся ей, погладив по щеке и заправив за ухо прядь волос. – Красивая, - сказал он, словно констатируя факт, и вдруг сверкнув золотистыми искрами в глазах. Люди так не умели. Кара запнулась: - Ты т-тоже селки? - Неа. Ну, не совсем, - он усмехнулся. – Считай, дальний родственник. Тоже из водных духов. - А к-каких? – Осмелилась спросить она, но он качнул головой: - Мне пора. Слышала, меня ждут. - А, да… - Согласилась она, закутываясь в шкуру поплотнее. - Но я приду завтра, - пообещал он, спиной вперед делая шаг назад и не отрывая от нее взгляда. – Можешь даже не браться за шапку. Кара покраснела. Он подмигнул: - Пока не браться.