Вместе и навсегда

      Бар "Одинокий волк" приветственно мигает неоновой вывеской. Скотт паркуется и выходит из машины. Снаружи холодно. Скотт ежится, кутается в куртку, быстро пересекает улицу и ныряет в приветливую теплоту бара. Зайдя внутрь, он привычно окидывает взглядом прокуренное, погруженное в уютный полумрак помещение, выискивая приятелей. В крайнем правом углу он, наконец, видит знакомую кудрявую макушку. Скотт начинает пробираться к столику. Увидев его, Айзек улыбается, приветственно поднимает кружку с пивом и показывает на место рядом с собой. Хмурый больше, чем обычно, Бойд лишь кивает. В баре людно - к стойке не протолкнуться, но парни уже взяли ему пинту его любимого темного Гиннеса. Скотт садится за столик и с наслаждением делает глоток из пенной кружки.       - Итак, Скотт, как дела? Ты немного опоздал. Что-то случилось? - Айзек смотрит на него, потом говорит, кивая на Бойда. - Эрика опять выгнала Бойда из дома. Ей не понравилось, что он не захотел взять ее с собой в бар. А ты же знаешь, какими нервными становятся беременные. Так что она закатила скандал и вытолкала его из дома. А как Стайлз? Где он кстати? Не смогли найти няню на вечер? Или вы поругались? Хотя не отвечай. Вы со Стайлзом ведь никогда не ссоритесь. Так что случилось?       - Джейми немного приболел, и Стайлз сейчас присматривает за ним. А задержался я из-за того, что вечером привезли сбитую собаку. И то, что мы со Стайлзом не ругаемся - неправда.       - Эм, и когда же вы в последний раз ругались? - Айзек лукаво смотрит на Скотта и добавляет. - Когда выбирали какие занавески купить в кухню?       - Сегодня утром.       - Дай угадаю. Наверное, когда Джейми приболел и Стайлз отказался пойти выпить, ты тоже решил не приходить на встречу. А Стилински не хотел, чтобы ты отказывался от встречи с приятелями, и сказал, что сам справится. Ты заупрямился, но так как в вашей семье яйца больше совершенно точно у Стилински, ты сейчас сидишь здесь, но скоро уйдешь, так?       - А ты случайно не телепат? - Скотт потрясенно смотрит на веселящегося Айзека. - И прекрати называть моего мужа Стилински, он уже почти два года как Маккол.       - Да я вас как облупленных знаю, - смеется Айзек. - Более слащавую парочку сложно вообразить. И как вам удалось еще в школе убедить всех нас в том, что ничего кроме дружбы между вами нет, а потом скрывать ото всех, что вы встречаетесь? Ты ведь врать не умеешь, Скотт.       - Айзек, отстань от Скотта, - Бойд опережает вскинувшегося было Маккола. - Что с Джейми?       - Простуда. Стайлз говорит, что ничего страшного и что завтра он уже будет здоров. Но я и вправду скоро пойду. Не хочу оставлять их одних.       - Раз Стайлз сказал, что сам справится, значит, так оно и есть. Посиди с нами. Сегодня пятница. Конец рабочей недели. Расслабься. Кстати, может закажем чего-нибудь поесть? А то я что-то проголодался, - Айзек окидывает парней вопросительным взглядом.       - Нет, парни. Я лучше дома поем. Стайлз собирался сделать рагу. Сейчас допью и пойду. Так что пока я не ушел, Айзек, рассказывай, как дела у тебя.       - Рагу? Фирменное рагу Стайлза? То, что из кролика? Маккол, мы идем к тебе. Блин, если бы я в школе знал, как готовит Стилински, я бы подкатил к нему еще до того, как ты перестал тупить, - Айзек вскочил и начал глазами выискивать официантку.       - Ну да, Айзек, конечно, - Скотт смеется. - В отношениях именно это самое главное. И, кстати, у тебя не было шансов. Ты не в его вкусе.       - Пф. Как будто я не вижу, что ему нравятся самоуверенные брюнеты со скошенными челюстями и тупым чувством юмора. Короче, давайте. Вставайте. Пойдем кушать.       - А ничего, что у Макколов дома больной ребенок? - бурчит Бойд. - Оставь их в покое, Айзек. Поедим здесь, а Скотт пусть идет домой.       - Так заодно и Джейми навестим. Да и Стайлзу, наверное, скучно одному дома сидеть. Все-все, встаем и идем.       - Ладно, ладно. Но если Стайлз вас не пустит, я не виноват.

***

      Пока они едут, Айзек, который пришел в бар пешком, рассказывает о работе, о своем последнем свидании, о том, как его новый домовладелец обходит квартиры каждый день, проверяя все ли в порядке. Скотт в который раз поражается тому, как за эти годы поменялся Айзек. Робкий запуганный тихоня вырос вот в это самодовольное болтливое нечто. Все-таки годы вдали от семьи, в университете, пошли ему на пользу. Теперь бы Скотт посмотрел на то, как мистер Лейхи попробовал бы наорать на Айзека. Теперь-то он точно не стал бы сносить от отца такое отношение. Айзек, хоть и оставался добрым малым, стал более жестким и уверенным в себе что ли. Как и все альфы, он ненавидел, когда им пытались помыкать. Точнее, как все альфы, пока не нашедшие свою омегу. Скотт с интересом ждал, когда непреклонный Айзек встретит свою пару. А пока Лейхи не спешил связывать себя отношениями. Он говорил, что ждет свою истинную пару. Но это не мешало ему заводить множество мимолетных связей. Не то, чтобы он был развязным, но притягательная внешность и уверенность альфы делали его магнитом для свободных омег и бет. Да и работа адвоката придавала ему привлекательности в глазах окружающих. По крайней мере, так Скотту объяснил Стайлз. Хотя сам Скотт не понимал, что особенного в работе адвоката. Тем более в конторе Уиттмора. Нет, Джексон был уже не таким заносчивым мудаком, как в школе, но между ними все еще не было особо теплых отношений, хотя Стайлз и Лидия сдружились, и они семьями пару-тройку раз в месяц ужинали вместе. Они, конечно, больше не грызлись, но вот работать с ним в одном месте Скотт бы не стал. Хорошо, что он ветеринар. За раздумьями и разговорами с Айзеком, Скотт почти не заметил, как они приехали. Дом встречает его горящими окнами и разливающимся в груди теплом.       - Скотт, что я тебе говорил о неожиданных гостях? - Стайлз в угрожающей позе встречает их в дверях.       - Стайлз, привет. А мы приехали составить тебе компанию, - Айзек огибает Скотта и кидается на омегу с объятиями. - Ты же не можешь выгнать нас в такой холод?       - Конечно же нет. Проходите. Сейчас будем ужинать, - сдается Стайлз, по очереди крепко обнимает Айзека и Бойда, а потом поворачивается к Скотту. - Мог хотя бы смску скинуть. У тебя опять села батарейка? Я ведь говорил тебе взять с собой зарядку. Хорошо, что я знаю, какой Айзек манипулятор и приготовил рагу на всех. Но если в следующий раз, когда решишь притащить домой кучу людей, ты меня не предупредишь хотя бы сообщением, я переселю тебя на диван.       - Хорошо, Стайлз. Такого больше не повторится.       - Я ведь говорил, что у Стайлза яйца больше, - вмешивается Айзек и зарабатывает подзатыльник от Бойда. - Ой, да ладно. Как будто они сами этого не знают.       - Еще одно слово о моих гениталиях, Айзек, и будешь есть вегетарианский салат отца.       - Все. Затыкаюсь. Рот на замок, - Айзек делает вид, что запирает рот на ключ и идет вслед за Бойдом в гостиную.       Стайлз смеется. Он откидывает голову назад, обнажая белую, усыпанную родинками шею. Скотт замирает увлеченный этим зрелищем. Стайлз, будто почувствовав перемену в его настроении, перестает смеяться и оборачивается к нему.       - Ладно, Скотт. Я больше не злюсь, - Стайлз подходит к нему, окутывая его своим ни с чем не сравнимым запахом дома, поправляет ему воротник и прижимается лбом к его виску. - Я волновался.       - Прости. Я случайно забыл зарядку, когда выходил из дома, - оправдывается Скотт и притягивает мужа в объятия. - Как Джейми? Ничего, что я привел парней? Эрика опять выгнала Бойда, а Айзек узнал про твое рагу.       - Джейми стало намного лучше. Температура упала до 36,7. Я его уже покормил и посадил в манеж. Так что пошли ужинать, - Стайлз чмокает его в губы и выбирается из объятий. - Пока Айзек на пару с Джейми не разгромил весь дом.       Стайлз идет в сторону кухни, на ходу окликая парней. Скотт несколько мгновений стоит, ощущая, как горят губы. Потом встряхивает голову и идет за мужем.

***

      Вечер затягивается. Сначала они ужинают, потом Айзек играет с ребенком, пока Скотт моет посуду, а Стайлз разговаривает с Бойдом. Затем Скотт идет укладывать Джейми спать, оставляя Стайлза развлекать гостей. Он возвращается в гостиную. Садится на диван к Стайлзу. По-видимому, он рассказывает об отпуске. Айзек сидит в кресле, пьет пиво из бутылки и с интересом слушает бывшего Стилински. Ни Бойд, сидящий в кресле напротив, ни Айзек и глазом не ведут, когда Стайлз придвигается к Скотту поближе и уютно устраивается в его объятиях. Макколы давно известны своим трепетным отношением друг к другу и неспособностью держать руки при себе. По крайней мере, Айзек ни разу за последние несколько лет не видел, чтобы эти двое держались порознь, находясь в одном помещении, даже на официальных мероприятиях рука Скотта всегда либо на талии Стайлза, либо в его ладони. И самое странное в этом всем - то, что такое поведение Макколов никого не раздражает. На самом деле Айзек немного им завидует. Он тоже хочет встретить кого-то, с кем вот так держался бы за руки. Он тоже хочет смотреть на кого-то таким же влюбленным взглядом и ловить такой же ответный на себе. Кто бы мог подумать, что его друзья, придурок Стилински и неудачник Маккол, весь школьный период рьяно и очень убедительно доказывавшие, что они просто друзья, станут такой прекрасной парой? Лейхи признает, что еще в школе поражался взаимопониманию этой парочки, но он никогда не видел между ними притяжения. Вот этого самого притяжения, которое сейчас окружает их густым облаком. Айзек понимает, что пора уходить, и тянет Бойда к выходу. Тот обещает его подвезти. Тем более, рядом с квартирой Айзека есть круглосуточный цветочный магазин. Эрика к этому времени уже должна остыть. Бойд, скорее всего, будет прощен, учитывая букет, который собирается купить, и половинку пирога, завернутую Стайлзом для Эрики. Ведь если что-то и способно укротить капризный норов беременной Эрики, то это ягодный пирог Стайлза.       После того, как шум Бойдовского седана теряется вдали, Стайлз разворачивается в объятьях Скотта и сонным голосом протягивает:       - Скотт, пойдем уже спать? Завтра рано вставать. По твоей, кстати, вине. Кто тебя просил взять дополнительные смены? Ладно-ладно, можешь не отвечать. Я помню, что нам нужны деньги на новую машину. Но меня беспокоит, что ты не отдыхаешь в свой законный выходной. Ты трудишься всю неделю, а потом еще работаешь сверхурочно.       - Стайлз, успокойся. Все нормально. Я не устал. Мне вполне хватает воскресенья. И нам совершенно точно нужна новая машина. Твоя ДжиПи доживает последние деньки, а Джейми скоро пойдет в садик. Ты знаешь, что я не смогу всегда отвозить или забирать его оттуда, так что тебе придется самому за ним ездить. Я знаю, что ты любишь свою старушку, но я с трудом доверяю ей тебя, что уж говорить о Джейми.       - Ладно, ладно. Перестань. ДжиПи - славная малышка, но ребенка на ней не покатаешь, - Стайлз широко зевает. - Пошли спать, а то я вырублюсь прямо здесь, и тебе придется нести меня на руках.       - А я не против, - Скотт улыбается, когда Стайлз распластывается на его груди. - Мне не помешает поносить тебя, а то у меня в последнее время совсем нет времени на тренажеры. Хотя не знаю, будет ли от этого толк - весишь ты не больше моих зверей.       Стайлз молчит. Скотт с удивлением обнаруживает, что он и вправду заснул. Альфа выскальзывает из объятий мужа и осторожно поднимает его на руки. Тот немного ерзает, обхватывает его за плечи и утыкается носом в шею. Скотт медленно идет наверх, выключая по дороге свет. Наверху, в спальне, он укладывает мужа на кровать и немного тормошит его, призывая раздеться и лечь под одеяло. Стайлз в полусне стягивает с себя одежду и, не озаботившись тем, чтобы надеть свою любимую фланелевую пижаму, ныряет под одеяло. Скотт фыркает и идет в ванную. Он тоже хочет спать, но отнюдь не так устал, как Стайлз, который весь день ухаживал за больным ребенком. Поэтому он решает, что не будет завтра издеваться над мужем, который не почистил зубы перед сном. Скотт возвращается в спальню, натягивает свою пижаму, ложится в кровать, обнимает мужа и наконец засыпает, уткнувшись носом ему в затылок.

***

      Стайлз выгибается на простынях. В комнате царит полумрак, но Скотт отчетливо видит каждую черточку на теле мужа. Жадный взгляд не упускает ни единой детали: ни темных пятнышек затвердевших сосков, ни трогательную впадинку пупка, ни россыпь родинок на ключице. Рот наполняется вязкой слюной от желания вылизать каждый сантиметр раскинувшегося перед ним тела. И он не отказывает себе в этом. Стайлз громко стонет, и Скотт почти готов кончить от одних этих бесстыдных звуков. Каждый низкий протяжный стон омеги разрядом бежит вдоль его позвоночника, и он почти рычит от желания взять, заклеймить, обладать. Партнер прикусывает свою пухлую, невероятно яркую на белом фоне кожи губу, и член Скотта наливается уже слегка болезненным возбуждением. Альфа бросается ко рту своего любовника, как хищник к своей добыче. Поцелуи не дарят облегчения, лишь больше распаляя желание, но Скотт не может оторваться. Целовать Стайлза сладко и опьяняюще. Весь Стайлз как дорогое элитное вино, но Скотту не хватает терпения его смаковать. Он хочет прямо сейчас и немедленно. Муж, чутко реагирующий на каждое его действие и желание, зазывно разводит ноги, открывая вид на растянутое и смазанное отверстие. Скотт окончательно теряет голову и с громким стоном входит на всю длину. Стайлз вскрикивает от наслаждения и легкой боли и закидывает свои невозможно длинные ноги на его бедра, безмолвно призывая к движению.       Скотт подчиняется. Он почти полностью выходит, но тут же толкается обратно. Муж обхватывает его плоть так тесно и сладко, что перед глазами будто взрываются фейерверки, и альфе кажется, что он почти слышит пение ангелов. Хотя какое ему дело до ангелов, если лучшей музыкой для него являются стоны партнера, коими тот сейчас его так щедро одаривает? Скотту кажется, что он умрет, если остановится сейчас. Но Стайлз и не думает его останавливать, наоборот, он выгибается ему навстречу, заставляя член проникать глубже и сильнее. Движения становятся все напористее и быстрее. Скотт толкается в омегу так, будто от этого зависит его жизнь. Стайлз, не переставая, стонет и просит продолжать. Альфа почти теряется в этом мареве, чувствуя, как приближается разрядка, и на очередном толчке тянется к члену мужа, обхватывает его и начинает двигать рукой в том же темпе, в котором вбивается в распростертое перед ним тело. Наконец, Скотт изливается глубоко внутри омеги, задыхаясь в путах оргазма. И вслед за ним бурно кончает Стайлз, почти в бреду шепча ему признания:       - Скотт, я люблю тебя. Боже, как я тебя люблю. Скотт!

***

      - Скотт. Скотт, приятель, давай, - голос Стайлза, как и всегда, наполнен теплом и нежностью. - Давай, просыпайся.       - Эм, что? - Скотт спросонья не понимает, что происходит. - Стайлз?       - Скотт, пора вставать. Давай, Соня. Тебе надо на работу. Я пошел готовить завтрак и кормить Джейми. Если ты не спустишься через пятнадцать минут, я приду за тобой. И я буду уже не таким добрым и ласковым, как сейчас.       Стайлз с любовью ерошит макушку, выглядывающую из-под натянутого на голову одеяла, и выходит из комнаты. Скотт со стоном откидывает одеяло. Всего лишь сон. Опять.

***

      Скотт выходит из дома, садится в машину и заводит двигатель. Перед глазами все еще стоит картина, которую он застал, когда спустился на кухню. Стайлз в своем любимом красном фартуке в клеточку пытается накормить Джейми, попутно жаря на сковороде бекон и яйца. Скотт сотни раз наблюдал это зрелище, но именно сегодня оно заставило его сердце сжаться от нежности. Боже, что бы он делал, не будь у него его маленькой семьи? Эта мысль разливается горечью на языке и Скотт сглатывает кислую слюну. Нет уж. Он скорее умрет, чем позволит у себя это отобрать. Однако, альфа с ужасом ловит себя на мысли о том, что он живет чужой жизнью. И тут же себя одергивает. Это несправедливо по отношению к Джейми, который сказал сегодня утром "Папа", глядя ему прямо в глаза. Это нечестно по отношению к себе. И самое главное, это совсем нечестно по отношению к Стайлзу. К Стайлзу, который готовит ему завтраки. Который несмотря на свою любовь к болтунье, делает яичницу-глазунью, просто потому, что Скотту так нравится больше. Стайлзу, который дает ему с собой обед и пишет ему маленькие записки-напоминалки. К тому Стайлзу, который встречает его с работы и с интересом расспрашивает о том, как прошел день. Тут в голову Скотта приходит еще более ужасная мысль: "Это просто благодарность". И ему почти физически больно от этой мысли. Ведь Стайлз, не смотря на то, что ему не за что благодарить Скотта, думает, что чем-то ему обязан. И самое печальное - это то, что он уверен в своей правоте, считая альфу бескорыстной жертвой.       Дальнейшие раздумья прерываются из-за того, что он наконец доезжает до клиники. А потом ему попросту некогда раздумывать над своей жизнью и отношениями, ведь дел на работе всегда хватает. И только в обед, когда он замечает, что батарея на телефоне разрядилась, Скотт возвращается мыслями к Стайлзу. Тот наверняка ему звонил, а он опять забыл зарядник дома. Чуть позже, Скотт достает сумку с обедом и обнаруживает там свою зарядку и маленькую записку от Стайлза: "Так и знал, что ты забудешь, балда. :) ;*" Скотт застывает с глупой улыбкой на лице и решает до поры до времени отложить пугающие его мысли. Ведь Стайлз и вправду его любит, пусть и не совсем так, как ему бы хотелось.