мы больны хронической любовью

Все в точности было так, Алан говорил фразы, продолжая увиливать от ответов Макса, как будто он не понимал, что выглядит это совершенно по-другому. По все своей натуре парень всегда лез на рожон, не боясь пораниться, порезаться или пронести через себя моральную боль. Нет, он был бесстрашен, рисков, его кровь закипала и он шел все дальше, зная, что где-то там вконце получит свое в полной мере и неважно каким образом оно ему достанется. Молодость Барских была насыщенной, еще до приезда в Киев, живя в Херсоне, был не последним лицом среди местной тусовки, там он попробовал все: собственную кровь на вкус, унижение, позор, наркотики и беспорядочный секс за деньги. Сначала это был стриптиз, мужской стриптиз, а это было хоть и "новинкой", но прибыльным делом и достаточно быстро перешло в интим-обслуживание. Да, сейчас он бы не хотел этого вспоминать, возможно, Алан и знал всю поднаготную своего подопечного, но в конце-концов он бы не стал тем, кем является сейчас. И его уверенность, самобытность и талант не пробились бы так быстро, как ожидалось, но богатый жизненный опыт за свои 19 лет подсказывал, что останавливаться не стоит. - Нет вдохновения на меня? - Макс как-то обиженно сводит брови к переносице, но тут же распрямляет лоб и ярко улыбается. - Ни за что не поверю, что у тебя нет на меня настроения, Аланчик. - продолжает свою "игру" Барских, не желая уступать, он слишком упрям и даже в этих двух фразах не примянул обратить на себя внимание мужчины. Во-первых, он слишком к этому привык, во-вторах, ему было невозможно приятно, что Бадоев думает о нем в данную минуту. Это приносило какой-то немой восторг и блуждающее щекотящее чувство внизу живота. Докуривая сигарету, Макс выкидывает бычок в окно и закрывает его, оборачиваясь, ощущает на себе маленькие ручки. Лола , как и все дети, была открытым и жизнерадостным ребенком, а парень сам того не зная распологал к себе маленьких созданий. Хотя и не был готов иметь своих, ведь отчасти и сам он был все еще большим ребенком. - Привеееет, солнышко! - Барских слегка преседает возле девочки , обнимая и улыбается на ее вопрос, поднимая глаза Алана. "обманываешь сам себя, Бадоев." При всей своей самоуверенности, Макс был уверен, что мужчина тоже думал о нем и явно никак о друге, хоть и снова надевал привычную маску "не вижу", "не знаю", "не чувствую". - Эй, Лола, выздоравливай скорее. - дожидаясь, пока девочка вернется к себе, а Макс вдоволь налюбуется семейной идиллией, парень прокричал ей вослед. Потому что действительно был очарован этой малышкой, а по-другому просто не могло быть, она заражала своим теплом , открытостью и позитивом. И может быть еще тем, что эта девочка была дочкой Алана и Жанны, а они были потрясающим тандемом, которым восхищаются многие и даже сам Барских признавал это сейчас. Хотя и с некой долей ревности. Собственнические черты ему никогда не были присущи, а здесь происходило что-то новое, рождаясь на глазах. Когда мужчины вновь остаются вдвоем, а Алан продолжает называть Макса "малой", что звучит из его уст особенно мило и как-то по-домашнему. Очередная волна проходится по пояснице парня, застревая в районе копчика, он улыбается по-блядски привычно, сокращая между ними с Аланом расстояние. Бутылка все еще находится в его поле зрения, Максу кажется это единственно правильной идеей. Он все еще не может разобраться, стоит ли ему продолжать эту тему, но из своих эгоистических начал, парень не может себе отказать и откупоривает крышку бутылки. - Ну уж нет, Бадоев. - Барских ищет взглядом стаканы и находит их в серванте, доставая сразу два, разливает туда виски. - Так просто ты от меня не отделаешься. - двусмысленность фраз их просто преследовала, ну а что же было с этим делать? - Для начала ты выпьешь со мной. - ссутулясь, парень подхватывает стаканы и подходит к креслу, глядя в упор на Алана, облокачивается коленом на быльце и протягивая ему виски, как бы невзначай сьезжает ногой к месту, где сидел мужчина, ощущая его тепло, но заставив его вздрогнуть от такого неожиданного контакта. - Я случайно. - ухмыляясь, Макс присаживается рядом, убирая ноги и поднимает стакан с интересом взглянув на мужчину. - За моего несравненного маэстро! - салютирует Барских, не скрывая подтекста во взгляде, делая несколько глотков виски. "Здесь становится слишком жарко." *** В последнее время недовольно смотреть на Макса вошло у Алана в привычку. Он то и дело хмурился, тер лоб и подбородок, усердно думая о чем-то, поджимал губы и даже не думал ответить хоть немного взаимностью, хотя она была, но признать это не было духа, именно поэтому Алан решил, что будет стоять до конца, ведь у него двое детей (даже не смотря на то, что Боря не родной, Бадоев считает его своим сыном), у него жена и он не мог их предать, каким бы не было велико желание, каким бы диким и сексуальным не был этот соблазн, который медленно подходит, наливая в стакан алкоголь. - Макс, я не собираюсь от тебя отделываться, я прошу прекратить вести себя так, как ты начал… Две недели назад. Кажется, это не такая уж и большая просьба, иначе добром это не закончится, а я свое отношение ко всему этому уже высказал, так что хватит! – последнее слово мужчина сказал более резче и громче. Он принимает из рук Барских стакан с виски и обреченно вздыхает, понимая, что ему еще ночь работать, хотя это, похоже, отменяется. Когда нога Макса слегка соскальзывает и он прижимается к Алану, тот удивленно поднимает глаза, непроизвольно задержав дыхание и глядя прямо на Барских, который, кажется, наслаждался этими издевательствами. Бадоев ясно ощущает тепло тела парня рядом, он чувствует его кошачью гибкость, чувствует, как он дышит, совсем, черт его подери, рядом! От этого все чувства обостряются, все эмоции ярче и красочнее, а на лице сама беззаботность и лишь глазами выдают все секреты Алана. Он не умеет скрывать свои чувства, он слишком доверчив и слишком сильно привязывается к людям и когда Макс только появился в его жизни, это было нечто невероятное, это поток новых идей, эмоций, вдохновения, это приобретение нового друга, это то, ради чего хочется жить, творить, однако сейчас, все перешло допустимые рамки и из просто друзей они стали кем-то большим друг другу… А разве стали? Алан облегченно выдыхает, когда Макс отстраняется и стрельнув недовольным взглядом в сторону парня, делает несколько глотков, слегка хмурясь. Терпкий и горький алкоголь горячей волной прошелся внутри и Бадоев пару секунд справлялся с этим неприятным ощущением. Все-таки без «а запить, а закусить» Алан пить не привык. - Барских, а вообще, чего ты добиваешься? Чего ты хочешь? – Бадоев уперся взглядом в парня, поправляя волосы и стараясь не думать о том, что он сейчас так сексуально облизывает губы, прикусывает их, мужчина старается не думать о том, что буквально две недели назад этот же парень предлагал ему отсосать, а сам Алан, который даже подумать о таком не мог, вот уже до сих пор мучается, в большей степени от того, что с Максом он готов согласиться, пожалуй, практически на все. Бадоев надеется услышать в ответ что-то, что не повергнет его в шок. Пусть это будет розыгрыш, пьяный бред, провокации, игра… Ну, а если это все же что-то большее, отчего-то Алан был уверен, что это просто очередное проявление юношеского максимализма и этого детского «хочу – дай!», без пошлых примесей. Мужчина считает, что у Макса очередная идея фикс и его не сколько волнует все это, сколько волнует сама цель, которую он перед собой поставил и которой обязательно должен добиться. А ведь раньше Алан уважал это в Барских… - И ты прекрасно знаешь сам, что терпение у меня завидное, но оно может и закончиться, тогда не поздоровиться никому. Я не хочу играть в твои игры, у меня на это нет ни настроения, ни желания, ни времени и разбираться в причинах тоже нет желания. Я ценю и уважаю тебя, Макс, но имей совесть, - Алан делает несколько маленьких глотков и отставляет бокал в сторону, не поворачиваясь к Барских, а устремляя свой взгляд куда-то в стену.