мы больны хронической любовью

Последние несколько дней настроение у Алана было приподнятым, он чувствовал какой-то своеобразный внутренний подъем, ощущал радость и счастье от каждого нового дня, а на работу шел с улыбкой, ему казалось, что все вокруг создано лишь для него, а он центр Вселенной. После случившегося мужчина с новой стороны посмотрел, как на себя, так и на окружающих и наконец окончательно распознал в Максе Барских не просто хорошего человека, музыканта и источника вдохновения, а кого-то большего, кого-то, кого в будущем он возможно даже сможет полюбить. И такого рода отношения не вызывали в Бадоеве никаких противоречивых чувств, он привык делать то, что хочет и поступать так, как того требует сердце. Единственное, что его останавливало в его порывах – это семья и пусть в последнее время отношения меду ним и Жанной стали больше походить на исключительно дружеские, у них были дети, которые тормозили Алана, однако отказываться от Макса и от того, что теоретически может быть он не хотел. Но, как бы там Бадоев не думал, как бы не считал, в любом случае Барских последние дни не звонил, на звонок не ответил и вовсе пропал из вида. Алан понимал, что парню нужно время, как и ему самому, но его все это немного напрягало, ведь стоит учесть, что на это все их сам Макс и натолкнул. - Света привет, - протянул, даже как-то слишком ласково Алан, подходя к девушке, которая сидела за столиком в кафе, обнимая ее за плечи и целуя в щеку. – Как ты, дорогая, давно мы не виделись! – Бадоев садится напротив и забирает из рук подошедшего официанта меню. – Курить можно здесь? – спрашивает Алан и, получив утвердительный ответ, достает сигареты и подкуривает одну. Он заказывает салат и неизменное кофе, отдает меню официанту и наконец-таки обращает все свое внимание на подругу. – Так-так, ну рассказывай, что у тебя нового? Ты влюбилась что ли? Светишься вся! – говорит шутливо и добродушно одновременно Алан. - Ой, Аланчик, а ты тоже, я смотрю, цветешь, неужто, у вас с Жанной сейчас второй медовый месяц? - Бадоев стряхивая пепел, усмехается и ничего не отвечает, вспоминая поцелуй с Максом и невольно закусывая губу. – Но, выглядишь прекрасно, - продолжала щебетать Лобода. – А у меня все отлично, позавчера был концерт, ну ты знаешь, да? – девушка широко улыбается. – Ждем вот презентацию клипа, все в таком нетерпении, даже представить не можешь! Это на съемках было круто, а что ж ты там наделаешь… Ух, мне даже жарко становится, - Света смеется, а Алан усмехается, вновь затягиваясь едким дымом. – А насчет дел, ой, у меня все прекрасно… Я же могe тебе доверять? – немного наклоняясь вперед, спрашивает Света. - Конечно, можешь, ты же меня отлично знаешь! – Бадоев тушит сигарету и немного откинувшись на стуле, внимательно смотрит на блондинку, улыбаясь и понимая, что его Светка в кого-то втрескалась. - Я, кажется, влюбилась! – «Чего и требовалось ожидать!» с улыбкой думает Бадоев. – Он такой… Такой… Потрясающий… Алан, - девушка тянет гласные и мечтательно закатывает глаза, подпирая подбородок рукой, - он сначала был нежным, а… А три дня назад пришел… И, Боже, Алан, я таких оргазмов в жизни не получала, - девушка говорит почти шепотом и тихо хихикает, а Бадоев широко улыбается, даже слегка посмеиваясь, но то, с каким воодушевлением она об этом говорила… Алан был искренне рад за подругу. – Он страстный, и до ужаса горячий, гибкий, а как умело он все это вот… Вот это вот делает… Я таяла всю ночь, он довел до изнеможения! - Света! Прекрати! – Алан заливается смехом. – Я безумно за тебя рад, но, мне кажется, еще немного и ты начнешь его фото показывать, а следом и интим-видео! Я понял уже, что наша блонди влюбилась! - А зачем фото показывать? Это же твой любимчик, Алан, ну, давай, думай, ну, - девушка широко улыбается, она… Она счастлива, а Бадоев поперхнулся недавно принесенным кофе. Страшная догадка закралась к нему в мысли, но озвучить он ее не посмел, удивленно вскинув бровь и глядя на Лободу. – Ну Макс это, Алан, ну что ты в самом деле? - Три дня назад? – уточняет как-то даже отчасти сурово мужчина, прокручивая в голове тот вечер, что был именно три дня назад. - Ну да, он пришел ко мне, как набросился… Я даже возбуждаюсь, когда вспоминаю, Аланчик, я знала, что он секси, но чтобы столько страсти… Кажется, я ему нравлюсь! - Ох, как чудесно! – говорит наигранно весело Алан. – А давай ему позвоним? Пусть подъезжает? – у Бадоева создалось впечатление, что его режут ножом, что будто всю ту радость и то счастья, которое жило в нем последние несколько дней, выкачали насосом, вытянули дементоры и он набрал номер Макса, но тот не поднял трубку, однако Бадоев не поленился оставить на автоответчик сообщение, назвав адрес кафе, он добавил, что ждет его немедленно и это очень срочно. Когда Бадоев сбросил, он понял, что у него слегка трясутся руки, на которые он смотрел несколько секунд, пока не отвлекся на Свету, которая щелкала перед его лицом пальцами. - А? Что? Почему не сказал, что и ты здесь? Свет, пусть это будет сюрпризом… - «Ну что, сука, решил поиграться мной?» *** Два дня. Два чертовых дня, чтобы понять низость своего поступка. Использовать Свету, сбежать от себя и от Алана в надежде понять, кто он самом деле. Максу не спалось все это время, он не расставался с помятой тетрадью, где собирал строчки, которые приходили неожиданно, а после ставали песнями. Но сидение за синтезатором не приносило своих плодов, а телефон все также молчал. Дело было далеко не во взыгравшей совести, а в том, что ему откровенно пугала резкая смена отношений с мужчиной, возможно он боялся ответственности или того, до чего могло бы это дойти. Лобода была шикарным прикрытием для этого, вот только секс... Он ничего не получил от него, кроме мерзкого чувства к себе: везде был Алан, в мыслях, перед глазами. Этот образ настолько сроднился с парнем, что без него Макс себя не представлял. Проснувшись пораньше, Барских быстро сходил в душ, привел себя в порядок, выпил на ходу кофе и поехал по делам. Сегодня была назначена одна творческая встреча в офисе с одним из известных стилистов, а ближе к обеду нужно было ехать на саундчек перед концертом. То, что он не встретит Бадоева за все эти часы, певец был просто уверен, пока не увидел на экране его имя. И в этот момент внутри что-то с бешенной скоростью пролетело и оборвалось на части. Как можно посмотреть в глаза тому, чьи поцелуи изменили , если не всего тебя, то часть тебя? Извинившись перед мужчиной, сидевшим напротив с ним, Макс вышел в холл и поднял трубку, ощутив как барабанной дробью в груди бьется сердце. - Да, Алло... - Отвечает Макс и замолкает, слушая Алана, который говорил с ним странным голосом. - Хорошо, я приеду через полчаса. - Решив не расспрашивать, а поскорее выезжать к продюсеру, Барских написал смс-ку Кажияну, чтобы тот извинился перед стилистом, а сам пулей сбежал вниз по лестнице. Вызвать такси в такое время было нереально, город стоял, поэтому, ускорив шаг, Макс натянул на глаза очки и направился к месту, где его ждал Бадоев. Сердце все также выпрыгивало из груди, не зная чего ожидать при этой встрече, но долго бегать от него он все равно не сможет, нужно отвечать за свои поступки, как бы сделаны они не были. Подходя к ресторанчику, парень замедлил шаг и глубоко вдохнул воздух, подходя к официанту, ответил, что его здесь ждут и замер от удивления и потерянности, заметив прямо в углу столик за которым сидели Лобода и Алан."Черт, я пропал... Если она все ему рассказала". - Привет! - Подходя к ним, Барских надел на себя маску искреннего дружелюбия, боясь в упор посмотреть в глаза мужчине. - Я не думал, что ты здесь будешь, - глядя на Свету, Макс целует ее в щеку и садится рядом с Аланом, снимая очки. Ему так неловко под этим взглядом, он буквально сжигает его, от него было так трудно скрыться. - Что-то случилось, раз вы так хотели меня видеть? - Делая растерянное выражение лица, Макс достает сигарету и подкуривая ее, поворачивает голову в сторону мужчины, медленно переводя на него взгляд. То, что он увидел в глазах Бадоева его мгновенно испугало , как и пришло понимание, что он невероятно зол на парня по многим статьям. - Макс, мы говорили о тебе. Точнее о нас. Алан предложил сделать пиар к выходу нашего общего клипа, - начала диалог с певцом Лобода, глядя на него с ноткой обожания и заинтересованности. А это было так не кстати. - Как интересно. Может быть Алан со мной поделится подробностями? - Да, это определенно было наглостью, но лучшая защита, как известно, нападение. "черт возьми, я идиот!" Барских сбивает пепел и случайно задевает рукой пальцы Алана, от этого по телу зарождается знакомая волна эйфории, а перед глазами проносятся общие моменты. Но, пожалуй, даже это сейчас ему не поможет, чтобы спастись от негодования мужчины. "Гребанный камикадзе." *** Хотел ли Алан этой встречи? Сможет ли он сейчас вести себя спокойно и не выдать ничего, учитывая его темперамент и эмоциональность? Бадоев крутил зажигалку между пальцами и приковав к ней взгляд, слушал о чем говорит Света, но толком ничего не слыша, лишь кивая, мол «да-да, я слушаю, ты права». Однако интерес ко всему, что она говорит, да и вообще ко всему что происходит в окружающем мире, пропал ровно в тот момент когда Лобода назвала имя Макса, перед этим рассказав душещипательную историю о том, как она влюбилась и какой этот парень замечательный. Что испытал Алан… Ревность? Скорее нет, чем да. Это больше походило на злость. Он доверился. Он открылся. Он позволил этому парнишке прочесть его, его душу, его мысли и какие-то тайные желания, позволил узнать его соблазны. Он варил ему кофе, черт возьми, а в итоге, что получает взамен и что чувствует? Предательство. Измену. Алану кажется, что его использовали и чтобы смыть с себя это чувство, нужно для начала поговорить с самим Максом, посмотреть на его поведение, услышать, что он скажет, а потом… А потом забыть все то, что было между ними в тот злополучный день и перечеркнуть любую дружбу и все ей подобное. Навсегда. Да, возможно Бадоев и влюбился… Но помыкать собой, а уж тем более играть с собой, он не позволит никому! Да и обидно было, до боли. Макс не заставил себя долго ждать. Он появился в поле зрения Бадоева, еще, как только зашел в зал, но сам мужчина не подал виду, лишь шумно втянул ноздрями воздух, чувствуя, как сердце начинает пропускать удары. Хочется встать, высказать ему все в лицо, даже ударить! Но явно не сидеть молча и не сдерживать эти агрессивные порывы. Поцелуй в щеку Свете. «Садишься рядом со мной… Максим, убиваешь! Отсядь… Молю… Невыносимо!» Бадоев молчит, смотрит на эту парочку и вновь закуривает, перемешивая сахар в чашке уже минуты две. Он старательно делает вид, что не обращает внимания на взгляд Макса, но не сдерживается и поднимает глаза, встречаясь с его… Воздуха не хватает, но внутри столько злости и столько обиды, что хочется кричать, выяснять «почему» и «за что» так с Аланом он поступает. Но хватает сил хотя бы молчать. Он бросает взгляд на парня, полный злости, печали и обиды и переводит взгляд на Свету, которая начинает говорить. Бадоев вновь шумно втягивает воздух и резко отдергивает руку, когда ее касаются пальцы Барских. Глаза расширены от удивления и немого вопроса «Да ну?» А так и хочется вжать этого мелкого стервеныша в его место и сжав пальцы на шее, больно впиться губами в его губы, сделать ему больно, но… Тут же в голову врезаются картинки из воображения, как Макс и Света, в одной постели, как он ласкает ее тело своими красивыми руками, как целует ее… И тут до Бадоева до ходит до жути абсурдная мысль, раз Макс поцеловал его, а потом поцеловал ее… Выходит сам Алан поцеловал Свету. От мыслей становится тошно. - Фу! – неожиданно говорит вслух клипмейкер и дернувшись, смотрит на сидящих за столом. – О, черт, это я так, вспомнил кое-что. – Он затягивается, а затем выпускает дым вверх. – Все очень просто. Так, как вы у нас теперь парочка, - Алан не может не посмотреть на Макса… Но он быстро отводит взгляд. Больно. – Нужна провокация и внимание СМИ, мало кто знает, что вы так тесно общаетесь, - выделяя предпоследнее слово интонацией, говорит Бадоев, - поэтому ты можешь на сцене признаться Свете в любви, посвятить ей песню, сделать вид парня, который страдает от любви, от безответной любви, когда она занимает все твое сердце, когда ты не можешь думать больше ни о ком, а она тебя не замечает. Или она где-то рядом, но изменяет тебе, разбивая тебя на части. – Алан слегка запнулся, внимательно глядя на тлеющую сигарету. Он знал, что Макс понимает, какие параллели он проводит. – Ты порежешь вены. Не по-настоящему, конечно, у тебя будет пакетик с кровью на запястье и ты порежешь его, мы наймем двух актеров, которые будут тебя уводить со сцены и которым ты будешь упираться. Это наведет шума и привлечет внимание к вашему клипу, да и вам, как парочке неплохой пиар. – Алан хмуро стряхнул пепел и, затянувшись еще раз, потушил сигарету. – Света, я так понял тебе все нравится. Макс? Мне кажется тут в твоем стиле. Страдания, причинение боли… - Бадоев из подо лба бросает взгляд на парня, продолжая хмурится. – Ты не плохой актер, думаю на отлично справишься с этой ролью. Как считаешь? Алан хочет закурить еще и накрывает ладонью лежащую на столе пачку сигарет, однако пока не торопится доставать, понимая, что в горле итак першит. Мужчина не может отделаться от неприятного ощущения где-то внутри и от яркого чувства предательства. Использованности. Выброшенности по ненадобности. Наигрались. *** Нужно доиграть эту роль, но когда все стало так серьезно? Когда Макс начал задавать себе вопросы, теряясь в правильности чувств. Слишком давно с ним такого не было и сейчас он вел себя как запутавшийся в себе юнец. Но не им ли он был на самом деле? Сложность состояла лишь в том, что в его сознании никак не складывалась правильная картинка отношений со своим продюсером и дело в правильности, шаблонности, а в том, что существовало слишком много "но" между просто "хочу" и "будь со мной рядом" - это ведь теперь совсем не шутки, не предложение просто отсосать, встав перед ним на коленки. А что-то невероятно меняющее изнутри их обоих, заставляя действовать уже обдуманней. Но присуще ли это было Максу вообще? Он еще ни разу не задумывался над подобным. Во всяком случае Барских была интересна реакция Алана на свое появление, но и издеваться над ним было не в планах парня, ведь он продолжал вести себя со Светой как обычно. А это предложение "сыграть в любовь" напоминало какую-то ироничную шутку, которую придумали эти двое. Хотя для самой Лободы это было выгодной партией, ведь после недавних событий, она могла подумать, что Макс рассчитывает на что-то большее. Но знала бы она, что творится в мыслях у парня и какой образ стал его необходимостью вот уже какой день подряд. - Я попробую, - говорит Макс , глядя на Бадоева, который явно задумался о чем-то, что его не слишком развеселило. - А что будет делать Света? - Парень вертит головой, кладет ладонь на стол, ощущая, как сверху опускается рука девушки, а ее пальцы сплетаются с его. Ему хочется одернуть руку, но он не может так открыто афишировать свое отношение к Свете, точнее не такую заинтересованность в ней, как ей казалось. Ведь кому хочется ощущать себя использованным? Но, по-моему, гадом в этой ситуации оказался Барских, полагая, что обвел вокруг пальца всех, кроме меня. "Только бы он не заметил." Макс прячет взгляд и медленно убирает руку, чтобы девушка не заподозрила ничего, но мысленно певец уже убегал отсюда. - Страдание, причинение боли. С чего ты взял, что это мое? - Он слышит эти ассоциации в вопросах мужчины, но до конца не хочет признавать, что он все понял насчет них со Светой, но, кажется, Бадоев уже давно все знал, а теперь этой задумкой пытался опустить парня в грязь лицом. Только сам Макс не хотел с ним играть, ведь он сам запутался. Может он захочет его выслушать? Надежда умирала последней. Когда в кармане зазвонил телефон, Барских извинился и ответил на звонок, разворачиваясь боком к Алану со Светой. Звонил Саша, который напоминал парню о генеральной репетиции. - Саш, сегодня я буду импровизировать. Расскажу по приезду. - Коротко отвечает Макс и поворачивается обратно, встречаясь с острым взглядом продюсера. - Я согласен. - Произносит парень , размышляя, как смягчить злость мужчины, но, кажется, у него не было на это никаких шансов. - У меня сегодня концерт. Мне нужно сделать это сегодня или ты мне скажешь когда? - Интересуется Барских, подкуривая очередную сигарету, он нервничает не меньше, но пытается не показывать этого. "Надеюсь ты захочешь со мной поговорить". Макс слабо понимал, что ему делать дальше, как вести себя с мужчиной, что и как ему говорить, ведь он ощущал, что он стал для него не только объектом желания, но и кем-то большим. Он помнил его поцелуи, помнил хмель его глаз перед собой и все это пьянило его раз за разом, но как поступить в данном случае, чтобы не потерять себя и убедить Бадоева, что это было не просто так? И было ли? Парень действительно очень сильно запутался во всем за такой короткий срок и даже то, что практически добился расположения у такого мужчины, как Алан, его уже не так радовало, его пугали собственные чувства. "Если бы я знал куда мне сбежать, я бы это сделал". *** Ладонь все также накрывает пачку сигарет, лежащую на столе. Алан приковал к своей руке все внимание, стараясь не поднимать взгляд и не смотреть на Макса, слишком противоречивые чувства он испытывал и на данный момент в нем просыпалось непонимание. Ему было дико и чуждо от того, что это именно Барских натолкнул его на все то, что он сделал. Именно Барских дал ему толчок, чтобы думать о нем не просто, как о друге, а о ком-то большем, именно этот парень провоцировал, соблазнял… А сейчас? Что в итоге? Он добился своего. Он заставил своего продюсера воздыхать по себе. Заставил мучатся. Только возникает вопрос. Кому он сделал хорошо? Или целью было испоганить всем жизнь и взаимоотношения между ними с Аланом? Мужчина не сдерживается и все-таки снова закуривает, крепко сжимая пальцами сигарету и жадно пуская боль по венам. - Ты не попробуешь. Ты сделаешь! – Алан говорит как-то даже через чур сурово. – Света будет петь, а ты будешь играть. И давай без этого наигранного удивления, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я ведь все знаю. – Бадоев смотрит, будто сквозь Макса, а затем, повернувшись к Свете, улыбается ей. – Не обращай внимания, блонди, это мы так, о старых заскоках, - мужчина подмигивает ей и вновь затягивается, запивая дым кофе. Он снимает блокировку с телефона и набирает Юлю, пока Барских тоже с кем-то разговаривает. – Мы ту задумку воплотим в жизнь, позаботьтесь, чтобы была пресса. Отлично. – Клипмейкер сбрасывает вызов и смотрит на время, делая вид, что неожиданно вспоминает, будто ему куда-то срочно надо. Хотя мужчина и не планировал проводить со Светой так мало времени за этим обедом… Учитывая последние события, он понимал, что еще минута и он сорвется, выскажет все, что думает, что накипело, однако не время и не место. Они должны остаться наедине, что сейчас явно никак не получится сделать. - Ты сделаешь это сегодня, - говорит, словно отрезает Бадоев, даже не поворачиваясь в сторону Барских. Мужчина как-то хмуро смотрит на салат, понимает, что голоден, но оставаться он не будет. Он достает двести гривен из бумажника и вставляет в подставку для салфеток. – По идее должно хватить! Я ушел, до вечера! – подхватив телефон и сигареты со стола и забрав пиджак со спинки стула, Алан широким шагом выходит из ресторана, на ходу доставая ключи и снимая машину с сигнализации. Он резко садиться во внутрь и захлопнув дверь, упирается лбом в руль, закрывая глаза и шумно вздыхая. Его безумно раздражала и напрягала вся эта ситуация, то, что Макс так себя повел, то что довел до грани… Дернул на другую, не привычную сторону, и оставил одного, причем так нагло и жестоко все это провернув. Зажигание. Газ. Подальше. Срочно. Алан едет в офис, отмахивается руками ото всех, кто хочет что-то срочно с ним обсудить и запирается в кабинете, наверное, впервые за всю жизнь, наливая в стакан виски, посреди рабочего дня. Телефон вибрирует в кармане и на экране милая фотография и надпись «Жена». Бадоев смотрит в окно и делает несколько глотков виски, не обращая внимания на телефон и звонок, который длится достаточно долго, как показалось Бадоеву. Он зовет кого-то из помощников и просит заказать ему что-то из итальянского ресторана. Решает некоторые вопросы, одобряет новую смету и обедает, уже ближе к вечеру. Ему тошно от самого себя и от мыслей о том, что он вновь хочет ощутить вкус этих губ на своих. Ему тошно, но несмотря на чувство использованности, он не может прекратить думать о Максе. - Черт бы тебя побрал! – Алан с грохотом ставит стакан на стол и, опомнившись, понимает, что алкоголь слегка расплескался и попал на кофту. Вновь чертыхнувшись, мужчина стягивает водолазку и идет в костюмерную, где не понаслышке знает, стоит сумка с некоторыми вещами Барских, которые тот приносил для съемок из своего гардероба. Алан вытягивает, что первое попадается под руку, даже не обращая внимания на то, как за ним наблюдает его команда, пока он оголенный до пояса расхаживает по офису, все же натягивая, пусть ничего не закрывающую, но рубашку. В нос тут же ударяет запах одеколона Макса и Алан шумно втягивает воздух носом, крепко сжимая зубы и матерясь на все лады у себя в голове. Мужчина забирает ключи, телефон и бумажник из кабинета и спускается на парковку, выезжая и направляясь в сторону концерт-холла, где будет сегодня проходить концерт Макса. Бадоев немного упокоился, за все это время, но легче не становилось. Он понимал, что им нужно поговорить. Именно поэтому, только войдя в комнату, Алан громко захлопал в ладони, привлекая внимание. - Друзья, на десять минут, оставьте нас с Максом наедине. Нужно пошушукаться, - он садится на стол, весело улыбаясь, как ни в чем не бывало. А когда все выходят под странные перешептывания и переглядывания, Алан обращает свой взгляд на Макса. – Я надеюсь, тебе есть, что мне сказать.