Вспомнить всё

      Я, конечно, понимаю, что в запасе есть еще полтора дня (календарик на тумбочке показывал дату 7 августа 1945 года), но еще надо оправиться и разыскать Катю. Черт, какую же я глупость совершил...       Надо выбираться отсюда. Я еще легко отделался. В этой палате лежали такие же "чудом выжившие", как и я. У мужчины была пробита голова, и теперь рана сильно кровоточила. У женщины была пробита грудная клетка, и, к тому же, она буквально светилась изнутри. Но меньше всего повезло девочке лет двенадцати. Ей пришлось бы жить с поврежденным позвоночником и ампутированными ногами. Пришлось бы, если бы не взрыв девятого...       Глубоко в душе я понимал Катю и хотел спасти этих невинных людей. Но я понимал, что это может изменить ход истории. Что-то сдерживало меня, брало верх над моим благородным желанием. Не надо было ее в это втягивать...       И все-таки надо выбраться отсюда. Я первый кандидат на идентификацию, так как эти люди, возможно, даже не придут в сознание до сброса "Толстяка". Вообще странно, что меня до сих пор не спросили. Могут прийти в любую минуту. Пора.

***

      Что ж, сбегать через окно второго этажа - не самая лучшая идея. Хоть на мягкое приземлился. После сего акта я стал источать неприятный запах аки мусорный контейнер, в который я, собственно, и свалился.       Какая-то странная, больничная белизна до сих пор колола мне глаза. Только сейчас я заметил, что меня переодели в белоснежную пижаму. Ну...почти белоснежную, запачкалась немножко, ну совсем немножко. А мой костюм, верно, сожгли...       Вот и стою я, парень в белой пижаме, пахнущей отходами, в маленьком переулку. И если меня, загадочного выжившего пацана без документов, хватятся в больнице, будут большие проблемы. Я даже не знаю куда идти.       И тут произошло чудо. Появился очень странный субъект в черном длинном балахоне с капюшоном, которым он скрыл свое лицо.       - Ну привет, чудик.       - Здарова, - ответило чудо. Он был примерно моего роста и возраста       - Что тебя привело сюда?       - Миссия, - ответил он. - Мне надо передать тебе письмо, - курьер протянул мне руку, в которой он держал конверт.       - Что ж, спасибо, почтальон!       - Монах. Мое имя Монах, - странный он какой-то.       - Ну ладно, спасибо, Монах.       Монах молча засунул правую руку в левый рукав и внезапно исчез. Так внезапно, что я шарахнулся. Что ж, еще одна загадка.       - Что же в письме? - я распаковал конверт и достал оттуда бумажку. В письме был указан адрес с подписью "Катя здесь".

***

      Я вызывал у японцев, проходящих мимо меня, отвращение. Это я понял по тому: каждый от меня шарахался как от прокаженного. Странно, как я еще не вляпался в неприятности?       Искомый домик оказался маленькой и уютной стоящей поодаль одноэтажкой, отдаленно напоминающей бунгало. Я подошел к двери и постучал.       - Дорогая, открой дверь, пожалуйста! - послышалось из глубины дома.       Дверь распахнулась, и в дверном проеме стояла Катя. Живая и невредимая.       Немая сцена.

***

      Акира радушно приняла и меня. Отмыла и одела. Почему у нее оказалась одежда моего размера, я спрашивать не стал. Это могла быть больная тема, еще не заживший рубец на душе. Теперь я выглядел, наверно, как обычный подросток ХХ века. Длинные хлопчатые брюки и рубашка с длинными рукавами - вот что заменило ту кристально-белую пижаму. Этот белый был мягким, приятным. А для Акиры, видимо, был еще и родным: перед тем, как отдать мне эти вещи, она их пощупала, понюхала. Я чувствую на себе ее слезы.       Мы уплетали очень вкусный рыбный суп, который мы приготовили втроем, и название которого я, увы, не запомнил. Зато я запомнил рецепт!       - Какой хороший суп мы приготовили! - сказал Акира. - Он получился вкуснее, чем обычно. Потому что в три раза больше души вложено. Как в старые добрые времена...       Мы молча доели суп, поблагодарили Акиру и затем я сказал:       - Спасибо за ужин и за одежду! Мы бы еще побыли у Вас, но к сожалению, нам пора идти, - Катя ткнула меня локтем в бок. - До свидания, Акира!       - До свидания, Кита. До свидания... Слушай, а как тебя зовут?       - Меня? Меня зовут...

***

      Ночь с седьмого на восьмое. Япония, Нагасаки, пустынный холм, освещенный стареющей луной. Была бы довольно спокойно обстановка, если бы не одно но: катающаяся по траве хохочущая девушка. И парень, который пытается ее успокоить.       - Нет, ты серьезно? - в бешеном хохоте спросила меня Катя.       - Ну, это первое, что пришло в голову. Это единственное японское имя, которое вообще знаю.       - Серье-ха-ха? - смех овладел девушкой, буквально прервав на полуслове.       - Нет, ну а что не так? Хорошее имя - Хатико. По-японски "восемь"...

***

      - Нет, теперь серьезно! - девушка наконец успокоилась. - Время около одиннадцати, а мы без плана и, что хуже, нам негде переночевать! Мы могли бы остаться у Акиры.       - Слишком рискованно, нас могут раскрыть в любой момент, любой прохожий, увидев меня, мог бы позвонить в больницу или полицию. К тому же, ночь - идеальное время для кражи электроэнергии из ближайшей рубки.

***

      Через полчаса поисков мы нашли искомый объект.       - Ага! - я открыл дверцу. - Так, это предохранители, а здесь идет распределение электричества. Придется обесточить улицу, - я вырвал один из проводов и подсоединил его к своему манипулятору. Погасла соседняя улица.       - У манипулятора есть аккумулятор? - поинтересовалась Катя.       - Да, посмотри. Индикатор заряда. Похоже на умные часы. В любом случае, после переноса происходит перезарядка, я заметил в прошлый раз соответствующий значок на индикаторе. Теперь надо выбрать координату.       - Думаю, настала моя очередь, - девушка начала вводить координаты. - Восемь. Два. Семь. Три. Четыре. Семь. Дэ. Один. Ноль. Запуск.