Баба Яга и американские страсти

      Яга сосредоточенно мешала в котле какое-то жуткое, кипевшее, коричневое варево и пар, поднимающийся от котла, своей концентрированной вонючестью сбивал c ног всех, кого судьба немилосердно послала в одну сторону с ветром. Белки, птицы, олени, зайцы и даже кроты, все давно покинули территорию километров на десять вокруг избушки, кто-то опоздавший, всё же контуженный этим неизвестным бактериологическим оружием полз, вдыхая запах травы и зарываясь носом в землю. Дёргающиеся в конвульсиях легкомысленные бабочки и потерявшие всякие ориентиры и потому врезающиеся в деревья пчёлы усеяли землю своими тельцами вокруг избушки.       Вася стоял на стремянке в противогазе, стибренном в местной школе из кабинета ОБЖ, и старательно натирал дракона первой порцией этой смеси, время от времени макая длинную щётку в ведро с этой жижей. Змей тянул все три головы вверх, пытаясь там найти свежий воздух, но его было катастрофически мало и потому дышать ему приходилось по-собачьи, как роженице в момент схваток.       Подготовка к путешествию в Америку была в самом разгаре и как оказалось, стала не лёгким испытанием для путешественников.       Вася нелепо махнул в воздухе щёткой и чуть не упал с лестницы, когда через запотевшие круглые стёкла в противогазе он краем глаза увидел размытое пятно, которое кого-то ему напоминало. Пораскинув мозгами, алкаш пришёл к выводу, что это была какая-то баба и она стала удаляться в сторону избушки. Через минуту оттуда раздался счастливый вопль бабульки: - Василиса, красавица ты моя. Как я рада тебя видеть. Принесла настойку на мхе?       Наполовину промазанный змей, а поэтому уже наполовину невидимый, постучал когтем по голове Васи, - Давай завязывай пока. Перекур.       Василий накрыл ведро с вонявшей смесью крышкой, спрятался с подветренной стороны избы, с наслаждением стянул с физиономии противогаз и шумно пытался отдышаться. Рядом, будто бы в воздухе и самостоятельно друг от друга, маячили три головы Горыныча на длинных шеях.       Вася без всякой задней мысли и даже не из-за любопытства заглянул в окно к Яге с Василисой и обомлел. Пятно, которое он идентифицировал как бабу, оказалось девушкой нереальной, неземной красоты. Таких в Испании в смутные времена сжигали на кострах как ведьм, забирающих души мужчин, такие сводили с ума во Франции горбунов, воров и настоятелей соборов, такие прятались в Беловежской пуще, влюбляя в себя забредших странников. - Хороша девка! Да? - раздался у уха осоловелого мужика тонкий голос одной из голов змея. - Кто она? – прошептал уже попавший в колдовские сети девичьей красоты Василий. - Внучка Яги – Василиса Прекрасная, - разъяснила в другое ухо вторая голова, которую эти женские "штучки" интересовали намного меньше, чем хорошая крепкая настойка на корне хрена. - Как у такой карги может быть такая внучка? – искренне удивился Вася. - Э, брат, бабка наша в молодости ох как хороша была. За ней сам Кощей ухлёстывал. Ну он правда и за бабкой Яги ухлёстывал и за матерью её и за дочкой, а теперь и за внучкой. Ну что с него возьмёшь? Мужчина бессмертный, в самом соку, скучно опять- таки. - Так они все от Кощея нарождались? – Вася сглотнул, так как в горле резко пересохло. «Сплошной инцест, мать их за ногу». - Ты что? Кощей только ухаживать мастак. «Морковка» у него походу не бессмертная оказалась. Так что евнух, наш Кощей, но эстет: красоту любит в любых проявлениях. А дедом Василисы, по преданию, сам граф Суворов был. Он тогда как раз с армией через Альпы пёр, а молодая Яга там цветочки собирала, ну они там и того… Собрала Яга цветочек – назвала Василисой Премудрой. А та уж, как в самый сок вошла, так с маршалом Советского Союза Рокоссовским Костей роман закрутила. Он такой красавец был, вояка, обходительный стервец – от него вон тоже цветочек народился: Василиса Прекрасная. - Погодь, Горыныч, - скептически прищурился Василий, - Как она может быть от Константина Рокоссовского, если он в семидесятых годах прошлого века умер? - Вася, ты думаешь ей девятнадцать лет? По сказочным меркам Василиса молодуха, а по человеческим – с неё уже песок должен сыпаться. Мужичок застонал от расстройства, - Так она не человек? Она со мной встречаться не будет? - Ну в роду у бабки военных любят, а ты у нас тоже вояка. Рыцарь – каких поискать, - змей погладил мужика по макушке невидимой лапой и тот вжал голову в плечи как недовольный кот, - Но Василиса пьющих на дух не переносит. - Уже бросил, - быстро и уверенно заявил Вася и выпрямился как на плацу. - А, ну ладно, - захихикали все три головы, перемигиваясь между собой, - Тогда у тебя есть шанс, Вася. Покажи себя бравым воином. А сейчас давай домазывай меня. Нам уже улетать скоро, а я как три отдельных головы мартовского кота маячу тут.       Вася вздохнул и натянул противогаз на взлохмаченную голову, напоследок ещё раз грустно взглянув на Василису прекрасную, которая что-то втолковывала любимой бабушке и повязывала ей шерстяной павлопосадский платок на голову. До сих пор Василий читал о любви в трудах Петрарки, Данте Алигьери, графа Толстого, а теперь и его сердце поразил этот волшебный недуг. Вася мазал Змея коричневой вонючей гадостью, а в его душе слова сплетались в строки, а те ложились в рифму, и была музыка, он слышал музыку. Душа пела!