Убогая

Чтобы уйти ночью, никого не разбудив будильниками (весёлый был бы побег, незаметный) и прочими средствами для пробуждения, мне пришлось не ложиться. В полтретьего ночи я кое-как перелез через Итон, чуть не разбудив ее. Вечером девушка заставила меня лечь у стены, буквально вдавив в нее. Не иначе женское предчувствие? Достаю из-под стопки толстовок пистолет, вытаскиваю записку из ящика стола и кладу ее на видное место. Накрываю Эш поверх одеяла своим пледом (ну очень холодно по ночам) и тихо выхожу из комнаты. Привычно огибаю все препятствия, ни разу ничего не задев и ни обо что не споткнувшись. Покидаю эту квартиру настолько незаметно, что сам собой горжусь в этот момент. Я спускался вниз по ступенькам, а не на лифте, потому что тот по какой-то невероятной причине отказывался приезжать на мой этаж. Но лестница была не самым лучшим выходом из положения, так как там были установлены датчики света, и люди на улице сейчас могли лицезреть мигающие огонёчки, сообщающие, что кто-то буквально летит вниз по ступенькам. На нескольких этажах датчики не сработали. На лестничном пролете между первым и вторым этажом я врезаюсь в кого-то. Мне в лоб сразу же упирается дуло пистолета, а я успеваю лишь прислонить свое оружие к животу инкогнито. И тут загорается свет. — Да твою мать! — выкрикнули мы хором, но тут же осеклись. — Ты тоже это слышал? — Кристина убирает ствол, я делаю то же самое. — Что? — Тихо, — она отворяет окно, — не шевелись. Датчики перестали реагировать на движение, и свет погас, оставляя нас в полнейшей темноте. С улицы доносились отчетливые звуки выстрелов и чьих-то криков. Я не успел уйти незамеченным. Эрудиты в Искренности. У меня начинается легкий мандраж, но я стараюсь подавить это чувство. Мне удается разглядеть движение в окнах Маркета Безжалостности (окна лестничной площадки выходили именно на него). Кроме Лихачей с автоматами никого не было видно. — Где Эшли? — Слушай, — я игнорирую ее вопрос, — почему ты стоишь и со мной треплешься тут? Беги, отстаивай жизнь своей убогой подружки. Ах, нет, подожди… Уж что-что, а людей она убивать умеет, правда? Теперь вы ведь не лучшие друзья навсегда? — Какая же ты мразь, — она со всей силы бьет меня в плечо, которое только-только начало заживать. Сука, ты еще пожалеешь об этом. Свет снова загорается.— Надеюсь, ты сдохнешь раньше, чем покинешь пределы Правдолюбия. Она разворачивается в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, но я резко хватаю девушку за локоть. — И запомни, ты меня не видела. Ты всю ночь спала и пускала слюну на сладкие тортики в своих сновидениях, ясно? Кристина вырывает руку, а у нее на коже остаются красные следы от моих пальцев. Она быстро поднимается по ступенькам на второй этаж, и я слышу, как отворяется и закрывается дверь, ведущая на лестничную площадку с квартирами и лифтами. Первый раз в жизни эта идиотка думает о своей шкуре. Я молча усмехаюсь мысли о том, что в «команде Трис Прайор» минус один человек, а затем спускаюсь по оставшимся ступенькам и покидаю подъезд. В десяти метрах от него шагами измерял территорию Лихач с синей повязкой на руке, которую удалось разглядеть в свете фонаря. Услышав мои шаги, он резко обернулся и сделал предупредительный выстрел в воздух. И тут мы оба на секунду замираем на месте, узнав друг друга. — Джон, сколько лет, сколько зим! — я спокойно подхожу ближе к нему. Он опускает оружие. Лихачи — тупейшие создания, я ведь уже говорил об этом? — Питер, — он осматривает меня с ног до головы. — А я искренне верил, что ты гниешь где-нибудь в канаве. — Вы все такие злые, — я пинаю камень. — Почему-то я думал, что ты единственный из нашей компашки инициированных, кто был более-менее адекватный. Жаль, не оправдались ожидания. Да-да, как и твои о том, что я мертв. — Вот вроде занял почетное второе место, но все еще зависишь от людей, которые на несколько рангов ниже тебя. — Ты про себя что ли? Солнышко, лучше отведи меня к Эрику. Я кручу на пальце пистолет за спусковую скобу, а затем направляю его дулом вниз и протягиваю Джону. — Вот видишь, теперь я безоружный. — Не боишься, что я тебя пристрелю? — Нет, но будет забавно умереть от твоих рук. Парень подходит ближе и вырывает пистолет у меня из рук. Затем он приставляет дуло автомата мне к затылку и пихает вперед. Я почему-то был уверен, что он возьмет меня за капюшон толстовки, будто котёнка за шкирку. Но нет, он поступил умнее. Впервые, наверное, за всю историю нашего знакомства. Я поднимаю голову и смотрю на окна своей комнаты. Зная Эрика, через пару дней мне удастся выбить у него встречу с тобой, Эш.

Жди меня, и я вернусь. Только очень жди.