Мгновения счастья

Солнце уже перешло зенит, и дрожащие тени от трепещущих под дыханием ветерка молодых листьев медленно, но верно подбираются к отдыхающим на поляне эльфам – первому, мирно дремлющему, и второму – ревностно охраняющему его сон. Леголасу хочется отогнать тени рукой, чтобы не затмевали, не затемняли блеск золотящихся на солнце отцовских волос, но они, коварные, всё ближе. Всё настойчивее... Облачком набегает на его красивое лицо лёгкое неудовольствие – мало ему бесчисленных послов, советников и придворных, которые без конца требуют к себе внимания его возлюбленного. Теперь свои призрачные права заявляет на лесного короля даже тень! Леголас чуть сам не смеётся от чепухи, которая приходит ему в голову. Надо же додуматься приревновать к тени! Но порой ревность нет-нет, да и выпускает свои острые коготочки. Не желает принц делить своего государя ни с кем и ни с чем! Леголас испускает вздох и возвращает взгляд на лицо - умиротворенное и прекрасное - и вновь обо всем забывает. Заспался, Adar meleth, ох заспался. Не хватало еще, чтобы Галион послал Тауриэль на их поиски. Вот будет зрелище! А будить так не хочется. Вымотался его прекрасный правитель, Леголас знает - тяжело ему даются бессонные ночи. Но даже мысли о Трандуиле вызывают сладостный отклик ron, не то что пребывание рядом. А проводить вдали от него ночи принц и мысли не допускает. Хитрая идея приходит Леголасу в голову, и он улыбается, намереваясь сделать пробуждение отца чуточку приятнее. Склоняется к нему и щекочет языком подушечки расслабленных во сне пальцев. Первый, второй, третий - пальцы коротко вздрагивают, и принц тянется к безымянному, вбирает его в рот и наблюдает, как начинают трепетать на щеках Ады длинные темные ресницы. Теперь он облизывает настойчивее, ласкает языком подушечку, вбирает палец по самую нижнюю его фалангу. Захватывает в горячий влажный плен и другой палец и так увлекается процессом, что не замечает, как темнеет, подергиваясь пеленой, взгляд открывшего глаза владыки. Леголас поднимает глаза и, улыбаясь, продолжает изощрённую ласку – играет языком, сжимает губами - искусно, маняще, соблазнительно. Дыхание Трандуила сбивается. Шумный вздох, и рука Леголаса раздвигает полы короткого камзола, сжимая пробуждающуюся плоть сквозь материю. Ласкает, гладит, тянет, щекочет. Трандуил тянется к сыну, но Леголас не дает шевельнуться - тут же взбирается сверху и зажимает его запястья. - Ничего, что я твой отец? - сощурив глаза, шепчет Трандуил. - Ничего, мне нравится, - дразняще отвечает Леголас, и лесной владыка замирает от подобной дерзости. Но сын действует умело и быстро, и через несколько мгновений Трандуил и думать забывает о каких-либо возражениях. Стонет и извивается, зарываясь пальцами в стянутые косичками волосы. Едва сдерживает себя, чтобы не начать двигать бёдрами. Леголас там, внизу, играет с возбужденной головкой, собирает по капле жидкие кристаллики, обводит по окружности. Спускается вниз, играя с поджавшимися шариками. Ловит чуть ли не всхлипы и улыбается счастливо – он умеет это делать, да. У него был лучший учитель. Самый прекрасный учитель во всем. - Подожди, Adar bain, тебе будет еще лучше. Плоть, не менее прекрасная, чем раскинувшееся на траве тело ее обладателя, влажно поблескивает. Твердая и обвитая сеточкой набухших вен-паутинок, она манит, зовет познать свою твердость, почувствовать себя уже не на языке, но внутри своего тела. С тихим стоном опускается на нее Леголас, но не отвечает на взволнованный взгляд сапфировых глаз, не дает себя растягивать. Лишь потом позволяет принять сидячее положение, сжать в любящих страстных объятиях, сделать глубже и слаще глубокие проникновения. В единую мелодию сливаются их стоны и вздохи, в нежнейшую оду любви – всхлипы и тихий шепот. В белой кудели волос путаются пальцы, по мокрым от пота телам скользят жадные их ладони. - Adar meleth! – вскрикивает Леголас, разбрасывая жемчужные капли поверх мягкого отцовского камзола. И чувствует, как тело внутри заполняется невозможно горячим, тягучим, неимоверно родным. Смех…. Чистый и хрустальный, искренний и такой счастливый. Adar смеётся, наблюдая за тем, как Леголас обтирает его камзол от результата их страсти. И Леголас смеётся и думает, что спать отцу ночью все-таки не придётся. Потому что этого было мало. Мало до безумия...