Спасительница любви

В сопровождении Дайе-хатун Наджат Султан быстро достигла покоев своей Валиде. Поправив прическу и свое платье, что она всегда делала перед встречей с матушкой, молодая султанша вошла в покои и встретилась с добрым взглядом Хафсы Султан и слегка недоуменным взглядом старшей сестры. Служанки, закрывшие двери, поклонились госпоже, одновременно пытаясь разглядеть новый подарок Наджат от султана. Хатидже лежала на кровати матери и сжимала её руку, лицо её было очень бледным, а взгляд испуганным. Каштановые волосы были хаотично разбросаны по шелковым подушкам. Наджат медленно подошла к кровати и поклонилась. Хафса оставила старшую дочь и обняла Наджат. - Доченька моя, я поздравляю тебя с этим прекрасным днем. Даже погода благоволит нам, сегодня устроим празднования прямо в дворцовом саду, - произнесла Валиде Султан. – Садись, дорогая. Наджат, слегка смущенная таким приветствием, опустилась на кровать и улыбнулась, смотря на сестру. Хатидже кинула на неё короткий взгляд и отвернулась к окну. Молодая девушка обиженно опустила голову, считая, что она является причиной её грусти. Но почему? Что она сделала? - Хатидже, поздравляю тебя. Дай Аллах у тебя родится здоровый малыш, - произнесла Наджат, - такое чудесное событие как раз в день моего рождения. - Спасибо, - кратко кивнула женщина. – Красивое колье. - Повелитель подарил, - ответила девушка, дотрагиваясь кончиком пальцем до подарка. – Но почему ты такая грустная? Разве не рада? - Рада. Ты же знаешь, что в моей жизни только дети приносят мне счастье. Надеюсь, что твоя жизнь будет куда лучше моей. Наджат перевела непонимающий взгляд на мать, которая строго посмотрела на старшую дочь. Хатидже безмолвно лежала на постели. - Валиде, Повелитель рассказал мне о том, что я вскоре должна выйти замуж за Ибрагима-пашу, - начала Наджат. – Я дала согласие на этот брак, потому что вы правы, мне давно пора завести свою семью. Хафса Султан расцвела в улыбке, а Хатидже лишь грустно вздохнула, понимая, что теперь её счастье улетучилось навсегда. Она надеялась до последнего, что Наджат откажется от этого брака, будет упрямиться, но сестра ошиблась. Наджат была слишком послушной и соглашалась почти во всем, что предлагали ей Повелитель и матушка. Даже очередная беременность не радовала шатенку, а наоборот – огорчала. Ведь теперь она навсегда связана узами брака с ненавистным Искандером-пашой, навсегда она лишена счастья. - Я рада, что ты согласилась, Наджат. Сегодня мы будем праздновать твой день рождения, в саду уже накрывают столы, Повелитель тоже будет только в другой части сада со всеми знатными пашами и беями, Ибрагим тоже там будет, - подмигнула Валиде. - Матушка, а вдруг он не согласится на этот брак? Все же он великий визирь, - проговорила Наджат. - Не говори глупостей! Он – визирь и раб нашей династии. Он не посмеет противиться слову великого султана Сулеймана. Что ему прикажут, то и будет делать. Да и как можно отказываться от брака с сестрой Повелителя? Даже не думай об этом. И запомни, Наджат, что ты – госпожа правящей династии, поэтому Ибрагим обязан служить тебе, как династии. Одно твое слово, и он казнен. Три самых заветных слова, и вы разведены. Помни об этом и пользуйся. Ты должна быть счастлива. Наджат тяжело вздохнула, а Валиде на минуту вышла из комнаты. Девушка присела на кровать к Хатидже и взяла её руку в свою. Султанша вздрогнула и посмотрела в голубые глаза младшей сестры, в которых читалось отчаяние и непонимание. - Я так не хочу, Хатидже, - покачала головой голубоглазая, - зачем Валиде так говорит? Ибрагим-паша тоже человек. Я не смогу приказывать ему, ведь я младше него. - Валиде наша как всегда права. В браке с Искандером-пашой я делаю точно также, потому что я не люблю его. Но у тебя еще есть шанс наладить свое счастье. Я свой точно упустила. - Почему же ты грустна? Аллахом клянусь, что это не из-за беременности, - строго спросила девушка. – Или тебя не радует то, что я скоро выйду замуж? - Ибрагим-паша очень хороший человек, ты будешь счастлива с ним. Если я не была счастлива, то ты должна быть! Ты из всех сестер больше похожа на Валиде и на меня, - ответила шатенка, усмехнувшись. - Ты тоже обязательно будешь счастлива, Искандер-паша тебя любит и готов на все ради твоей улыбки, попробуй и ты открыться ему, чаще улыбайся и разговаривай с ним. Не грусти в такой замечательный день. Младшая сестра обняла Хатидже, которая долго всхлипывала, но не из-за Искандера-паши, а из-за Ибрагима, которого потеряла навсегда. Она не могла соперничать с младшей сестрой, она желала ей счастья и любила её. Если не с ней, то с Наджат Ибрагим должен быть счастлив. Хатидже не могла признаться Наджат в своих чувствах, потому что тогда бы сестра обходила её стороной и во всех семейных проблемах винила бы только Хатидже. Пусть это будет маленькой тайной, которую госпожа закопает в самую глубину своей потерянной и разбитой души. Валиде Султан вошла в свои покои с несколькими служанками, которые внесли очень красивое дорогое платье. Оно было полностью сделано из шелка цвета нежной морской волны. Длинный шлейф в пол, длинные рукава с обрезанными шелковыми вставками, тугой корсет, вышитый из серебряных нитей, а также красивые узоры на самом платье. - Наджат, это мой подарок для тебя, - гордо произнесла Хафса Султан. – Надень его на празднования, я уверена, что оно подойдет тебе. Наджат расцвела в улыбке и, переглянувшись с Хатидже, подбежала к матери и крепко обняла её. Потом она принялась рассматривать наряд. - Празднования начнутся уже скоро, - сказала Валиде, - давайте уже собираться. *** В своих личных покоях Хюррем расчесывала маленькую Михримах, которая рассматривала свое розовое платьице. Рыжеволосая султанша старалась не причинить боль дочери, но её лицо было искажено в муках и злости на своего злейшего врага – Ибрагима. Она даже не заметила, как вошла Нигяр. Эсма-хатун увела Михримах в детскую, а Хюррем медленно подошла к калфе, которая не понимала причину её негодования. - Ты слышала, что Ибрагим-паша скоро станет мужем Наджат Султан? Повелитель так решил, - буквально кричала Хюррем. - Тебе то что? – усмехнулась калфа. – Это как-то тебе навредит? - Навредит, конечно. Он станет еще сильнее, будет зятем султана. К тому же, я утром говорила ему, что у него нет надежного тыла, - запричитала султанша. – Что теперь будет? - Не надо на пути у визиря вставать, - посоветовала Нигяр, - иначе можешь головы лишиться. Пусть ты фаворитка султана, но Ибрагим-паша – Великий Визирь, он сильнее тебя. Не путайся у него под ногами. Хюррем отвесила калфе звонкую пощечину за такие дерзкие слова. Нигяр схватилась за щеку, взглянув в голубые глаза султанши, которые налились металлом и холодом. Она была больше похожа на тигрицу, которая вот-вот разорвет калфу на части. - Не смей так говорить! Пусть он силен и властен, ему меня не сломить! Даже если он женится на Наджат Султан, это никак не укрепляет его власти. Кто захочет любить такого деспота, как Ибрагим? Он жесток и властен, груб и амбициозен. Да ни одна женщина не захочет терпеть его, - ответила Хюррем Султан. - Все, успокойся, - прошептала Нигяр, - испугаешь детей. Насколько мне известно, Наджат Султан согласилась на этот брак. - Валиде Султан её надоумила, - прорычала Хюррем. – Я открою глаза султанше на истинное лицо визиря, пусть знает, чьей женой она станет. Нигяр-калфа покачала головой, видя, что Хюррем способна сейчас на все. Ею завладела злость, желание отомстить. - В саду скоро празднование дня рождения Наджат Султан, там я и поговорю с ней, посею в душе сомнения насчет этого брака. Она слишком мягкая и наивная, она откажется от этого брака, - победно улыбнулась Хюррем. - Слишком ты самоуверенна. - Я просто знаю, что не проиграю никогда. Вот увидишь, я добьюсь своего! *** Махидевран Султан с самого утра нездоровилось. Впрочем теперь такое состояние было обыденным для неё. После того, как Хюррем оттеснила её на второй план, а потом еще каждый год рожала султану детей, черкешенка совсем сникла и уже сдалась. Султан не звал её к себе, виделись они очень редко, и их встречи были крайне официальными. Молодая султанша совсем загрустила, она не находила места себе, единственной отрадой для неё стал шехзаде Мустафа, который радовал её каждый день. И вот даже сейчас, когда Махидевран, сидела на тахте и просто смотрела на принесенную служанками еду, маленький Мустафа подбежал к ней и почтительно поцеловал её руку. Женщина погладила сына по головке и усадила рядом. - Мама, почему мы никак не выйдем из комнаты? Бабушка устраивает такие празднества в честь Наджат Султан, - спросил мальчик. - Скоро и мы пойдем в сад на праздник, - лучезарно ответила Гюльбахар. – И мы подарим твоей тетушке Наджат хороший подарок. - Правда? Наджат будет очень рада, - воодушевился мальчик. – Мама, почему ты опять грустная? Ты не рада, что сегодня будет праздник? - Рада очень, Мустафа. В комнату вошла улыбающаяся Гюльфем, Мустафа, увидев её, тут же подбежал и обнял. Махидевран приветственно кивнула и пригласила гостью сесть рядом. Гюльфем устроилась поудобнее. - Празднества почти начались, - сказала Гюльфем, - вы идете? - Да, сейчас пойдем, - уклончиво ответила мать наследника. – Какие-то новости есть? - Хатидже Султан снова беременна. Да пошлет Аллах ей здоровья. - Аминь, Гюльфем, - ответила женщина. – Пусть у нашей султанши наконец счастье будет. А как Наджат Султан? - Готовится к празднику. Вы слышали, что Повелитель решил выдать госпожу замуж за Ибрагима-пашу? После дня рождения начнется подготовка к помолвке, - сказала черноволосая женщина. - Я рада за неё, - кратко ответила Махидевран, - она будет счастлива с пашой. - Да, только Хатидже Султан сейчас в тоске пребывает. Вы же знаете, что она любит Ибрагима-пашу, для неё это серьезный удар. - Со всеми такое бывает, - пожала плечами Гюльбахар. – Мы ничем помочь ей не можем, решение султана не оспаривается. И с тобой такое было, Гюльфем, а теперь и я в таком же положении. Но у меня есть Мустафа, а твой шехзаде ушел на небеса к Аллаху. - Но я продолжаю жить, - возразила Гюльфем. – Мне горько и тяжело, однако, я ничего не могу поделать. От султана я отстранена, но живу во дворце и ни на что не жалуюсь. И вам надо также поступить. Хюррем сейчас могущественна как никогда, уже троих сыновей родила, нам её не одолеть. Однако же Мустафа первый наследник, сколько бы эта славянка еще шехзаде ни рожала. Махидевран обратила внимание на сына, который играл с деревянными игрушками на кровати. И правда, ей надо радоваться за сына, помогать ему и поддерживать. Если пытаться бороться за свое счастье, за любовь самого Повелителя, то можно потерять все. Есть риск потерять в первую очередь Мустафу, а шехзаде стал смыслом жизни для юной Махидевран, которой нет еще тридцати лет. Со своей красотой и свежестью она вынуждена чахнуть в своих покоях. *** Празднества начались. Погода только улучшилась к середине дня, поэтому в саду были поставлены две огромные беседки для мужчин и женщин. Слуги убрали весь сад, поухаживали за цветами и деревьями. В мужской части сада расположился Повелитель, Ибрагим-паша и другие знатные паши и беи. Там проходили кулачные бои и сражения на саблях и матраках. Валиде Султан пожелала, чтобы праздник дня рождения её младшей дочери был ничуть не хуже помолвки, которая вот-вот будет. В женской части сада в беседке пока никого не было. Служанки доделывали последние дела, накрывали столы и рассаживали знатных женщин Стамбула. Дайе-хатун и Нигяр-калфа лично готовили беседку к приходу султанш. Наконец, послышался громкий голос Сюмбюля-аги: - Внимание! Валиде Султан Хазретлери! Хатидже Султан! Наджат Султан и Махидевран Султан! Из дворца вышли четыре женщины. Валиде Султан шла впереди как никогда гордая и довольная устроенным праздником. На госпоже было бордовое платье с золотыми нитями, высокая корона с рубинами, а также черный платок. На шее блестело ожерелье с многочисленными драгоценными камнями. Позади шла слегка угрюмая, но старающаяся скрыть свое истинное настроение, Хатидже. На ней было лиловое платье, позади которого волочился белый шлейф, а каштановые волосы были собраны в высокую прическу. Махидевран была скромна и проста. Обычное зеленое платье и кафтан черного цвета. Волосы были аккуратно уложены на одну сторону, а бело-зеленый платок был закреплен на диадеме с изумрудами. Позади всех шла веселая Наджат в подаренном платье, на шее красовалось ожерелье султана. В темно-каштановых волосах, что были аккуратно разложены по плечам, виднелось белое украшение из жемчуга, а белый платок был закреплен брошью. Султанши сели в беседку, Наджат села подле матери. Заиграла музыка, только легкий летний ветерок иногда шелестел совсем рядом. Шехзаде Мустафа играл с другими детьми на поляне. Наконец, принесли различные кушанья. - А где Хюррем? – негодовала Валиде. Дайе лишь пожала плечами. – Мерзавка такая! Даже прийти не соизволила. Но тут показалась фигура женщины с огненно-рыжими волосами. На ней было бело-синее платье и прозрачный синий платок. Гордой походкой она шла прямо к беседке, держа за руку Мехмета и Михримах. Маленьких Селима и Баязида несли служанки. - Валиде Султан, - почтенно склонилась Хюррем. – Наджат Султан поздравляю вас с праздником. - Спасибо, Хюррем, - проговорила Наджат, - присаживайся. Как мои племянники? - Хорошо, госпожа. Позвольте мне поздравить вас еще с предстоящим браком. Дай Аллах, Ибрагим-паша сделает вас счастливой. Надеюсь, он будет умерять свой пыл и гнев. - Непременно, - постаралась как можно спокойнее ответить Наджат, но теперь в её сердце начали закрадываться сомнения. Неужели паша такой хладнокровный и жестокий, каким его все описывают? Или же это очередная интрига? Нужно самой поговорить с ним, самой судить о том, какой он на самом деле. Чужие языки могут сболтнуть лишнего, поэтому особо не стоит им доверять. За многочисленными деревьями и кустами расположились мужчина. Ибрагим-паша сейчас больше пребывал в непонимании и удивлении. Султан сообщил ему о своем решение женить его на своей сестре, Наджат. Как он сможет быть с этой маленькой девочкой? Он старше неё в два раза, неужели, она будет его женой? Сейчас его одолевали противоречивые чувства. Ибрагим видел положительные и отрицательные стороны этого брака. Во-первых, он укрепит свою власть, получив красавицу-жену. Во-вторых, это будет удар для Хюррем. А отрицательные? Наджат еще слишком юна, чтобы вмешивать её в интриги и борьбу, она должно быть разочаровалась, что станет женой такого мужчины, ведь в мечтах представляла себе все по-другому. Почему же Ибрагим думает только о политической выгоде? Почему брак для него только способ стать сильнее? Где же чувства человека? Паша повернул голову в сторону женской половины. В это же время Наджат тоже решила посмотреть, что делают мужчины. Волею судьбы их взгляды встретились, и каждый потеплел. Паша как-то нежно улыбнулся, отчего девушка залилась краской. Ибрагим про себя отметил, что Наджат Султан очень красива, пожалуй, самая красивая из всех своих сестер. Молодая госпожа подумала, что Ибрагим очень надежный и честный человек. Девушка хихикнула и шире улыбнулась. Паша сделал легкий кивок головой, а затем позвал Сюмбюля-агу. Он дал ему заранее написанное письмо и что-то шепнул. Наджат не видела этого, но решила, что должна обязательно встретиться с Ибрагимом, чтобы просто посмотреть на него и услышать его голос. Она боялась встречи, но решила преодолеть свой страх. В конце концов, они будут жить вместе. - Валиде, когда вы хотите провести помолвку Ибрагима-паши и Наджат Султан? – вдруг задала такой вопрос Хюррем. - Совсем скоро, - уклончиво ответила султанша. - Возможно, не надо торопиться с этим. Пусть госпожа еще подумает. - Я все решила уже, Хюррем, - вступила в разговор Наджат, - мы с Валиде обо всем поговорили, и я приняла решение. Повисло напряженное молчание. Хюррем, чтобы как-то отвлечь себя, просто давилась принесенной едой, в душе бушевала буря, злость буквально разрывала её. Неловкую паузу прервала вставшая Махидевран Султан. - Наджат Султан, - начала она, - хочу преподнести вам скромный подарок, вы достойны лучшего, но мой подарок будет просто напоминать вам, что я уважаю вас и люблю. Женщина достала небольшую коробочку и вручила её Наджат. Девушка с охотой приняла его и улыбнулась. - Большое спасибо, Махидевран. - Что там? – поинтересовалась Хатидже, заглядывая к Наджат. Она раскрыла коробочку, и перед ней предстала брошь виде бабочки из изумрудов. - Изумруды – мои любимые камни, госпожа, - пояснила Гюльбахар, - надеюсь, что и вам они тоже нравятся. - Очень нравятся, - Наджат передала коробочку Айсун. - Да, наша госпожа достойна все же лучшего и большего, - воскликнула рыжеволосая султанша. - Это просто скромный подарок, - ответила Махидевран Султан, - знак моего внимания и уважения. Если тебе не нравится, то можешь просто промолчать, Хюррем. - Просто это слишком бедный подарок для сестры Султана Сулеймана, Махидевран. Или ты позабыла, куда идешь. Ах, ну да! Ты же в горе сидишь, потому что султан тебя вовсе и забыл. - Говори, что хочешь, Хюррем. У меня есть Мустафа, он теперь вся моя радость и смысл моей жизни, - ответила черкешенка. – Ты меня своими словами не ранишь, все равно главным наследником мой сын остается. - И что с того? – перебила её рыжеволосая султанша, испепеляя противницу своим взглядом. - Прекратите немедленно! – вмешалась Валиде Султан. – Не портите праздник Наджат. В конце концов вы обе матери, лучше следите за детьми, чем вступайте в словесные перепалки. Наджат улыбчиво взяла руку матери и успокаивающе посмотрела на неё. Валиде смягчилась и продолжила веселиться. Хатидже лишь тяжело вздохнула, увидев, как в мужской половине сидит её муж, Искандер-паша. Он был противен ей во всех смыслах, и как бы она ни старалась, но не могла полюбить его. Женщина обратила внимание, что её пятилетний сынок Осман весело играет с Мустафой и другими детьми, и улыбнулась. Осман был её единственной радостью в этой жизни, а скоро появится еще один ребенок. К Наджат семенящей походкой подошел Сюмбюль-ага и поклонился. Султанша устремила на него взгляд своих голубых глаз, а евнух незаметно всунул ей сверток. Наджат сначала заколебалась, но потом крепко сжала бумагу. Валиде ничего не заметила, а вот Хюррем, будучи внимательной, все увидела и лишь фыркнула. Наджат незаметно для всех встала с тахты и отошла к деревьям. Развернув письмо, она прочла его:

«Наджат Султан! Простите, что говорю вам в такой форме, но я бы хотел иметь честь встретиться с вами сегодня после праздника в саду. Если вы захотите, то приходите, я буду ждать вас в любом случае. Ибрагим-паша».

Почему-то сердце забилось быстрее. Он сам решил встретиться с ней, но зачем. Наджат мысленно начала представлять себе их встречу, что она будет говорить и что делать. Конечно, теперь девушке стало еще страшнее, как с ним говорить? Что вообще ему говорить? Ибрагиму зачем-то понадобилась эта встреча. *** Наступил глубокий вечер, стемнело довольно-таки быстро, поэтому все переместились во дворец. Валиде Султан еще сидела в своих покоях с Хатидже и невестками. Девушка танцевали, а музыка играла. Наджат хотелось поскорее выйти из комнаты, ведь у неё была назначена встреча. Хюррем догадывалась, что могло быть в том письме, поэтому решила поговорить с госпожой раньше, чем она уйдет в сад. Наконец, Наджат удалось незаметно выйти из покоев матери. Она медленно шла по коридорам дворца, как её окликнул женский голос. Хюррем не медлила и через пару секунд уже была рядом с госпожой. - Хюррем? Ты что-то хотела? – слегка испуганным голосом спросила Наджат, боясь опоздать на встречу. - Вы согласились на брак с Ибрагимом-пашой? Как же так? – вскрикнула Хюррем. - Хюррем, приди в себя! Что с тобой такое? - Госпожа, разве не знаете, какой он жестокий и властный? Он принесет вам только несчастье и горе, вы не будете счастливы с ним. Я просто очень волнуюсь за вас, вы же можете навсегда пребывать в печали. Вы не знаете, за что он казнил Ахмеда-пашу? А я знаю. Ахмед-паша просто не выполнил один из его приказов. - В этом Ахмед-паша виноват сам, - возразила Наджат. - Да, но как можно принимать такие решения без султана? Ибрагим-паша очень жестокий и властный человек. Он погубит вас. - Прекрати, Хюррем, - отрезала султанша, - зачем ты это говоришь? Я не хочу ничего знать о его поступках, я не собираюсь судить о нем по твоим словам. - Поступайте, как знаете, госпожа. Но вы будете несчастливы. Понимаю, что вы будете бояться его, а поэтому всегда будете в стороне. Это может поспособствовать тому, что паша просто любовницу заведет. Наджат вскрикнула от этих слов и прикрыла рот рукой. Она прекрасно понимала, что значит, если визирь заведет себе другую женщину. От таких мыслей девушке просто становилось нехорошо, сразу хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого. Ибрагим так не поступит, он же благородный и уважает династию, а значит и её представителей. - Твоя забота приятна, но и очень странная. Иди к себе, Хюррем. Ты достаточно уже сказала сегодня, - Наджат быстро пошла по коридору, стараясь быстрее избавиться от этой женщины. *** Ибрагим ждал. Он ждал уже долгое время с тех пор, как стемнело. От своих слов он не отказывался, поэтому пришел, как и договаривалось в письме. Послышались осторожные шаги, и из-за угла вышла Наджат Султан в тонкой накидке. Девушка очень волновалась и боялась, а когда подошла совсем близко к паше, то и вовсе дар речи потеряла. Визирь как-то заворожено смотрел на неё, боялся спугнуть, словно маленькую птичку. - Госпожа, - опомнился Ибрагим и поклонился. – Я рад, что вы пришли. - И я, - ответила девушка. – Так зачем вы хотели видеть меня? - Я был сегодня утром на базаре и решил, что должен подарить вам подарок. Возьмите. Он слишком прост и не достоин вас, но я хочу, чтобы вы знали, что я уважаю вас. Ибрагим протянул девушке красивое кольцо с жемчугом, которое Наджат с радостью приняла. Хотя ей было как-то не по себе, она подавила в себе страх и даже смогла как-то улыбнуться. - В силу обстоятельств, что произошли недавно, - начал Ибрагим, - вы скоро станете моей женой, я хотел узнать, сами ли вы приняли это решение? Или же Повелитель настоял? - Сама, паша. Я понимаю всю важность этого брака, он же в первую очередь как политический? Или же я не понимаю чего-то. - То, что вы будете моей женой, должно как-то укрепить мою власть, но вы должны знать, что я не такой человек, каким меня все описывают. - Да, - вздохнула Наджат, - все описывают вас как крайне жестокого и властного человека. Я стараюсь не верить всем этим глупым фразам, ведь это не так, я уверена. И я стараюсь не бояться вас… - Бояться меня? – Ибрагим гортанно рассмеялся, чем привел девушку в шок и непонимание. – Что вы говорите такое? Разве я могу причинить вам вред? - Не знаю, - сухо ответила девушка. – Я вас слишком плохо знаю. Вы старше меня в два раза, вас не смущает хотя бы это? - А почему меня должно это смущать? Посмотрите хотя бы на свою сестру. Искандер-паша старше неё на двадцать лет. Это обычное дело, госпожа. Таких браков много, и я уже даже смирился с этим. - Обычное дело? – у девушки забегали глаза. – То есть брак для вас обычное дело? Ничего стоящего? Просто бумага, на которой закреплены наши отношения? - Госпожа… - Замолчите! – из глаз почему-то брызнули слезы. – Я зря пришла на эту встречу, лучше бы я не слышала всех этих слов. О вас говорят правду, вы такой, какой вы есть. Мне лучше уйти. Ибрагим схватил её за запястье и больно сжал, отчего Наджат еще больше зажмурилась и поморщилась. - Отпустите, - пролепетала девушка. - Госпожа, вы все не так поняли... - Я все правильно поняла. Если вы не отпустите, я позову охрану! Визирь отпустил девушку, которая сразу же быстро убежала, утирая слезы. Ибрагим сжал зубы от злости и ударил кулаком по дереву. Резко развернувшись, он покинул дворцовый сад, все еще злясь и на самого себя, и на Наджат Султан за её наивность и легкий характер.