"Я всё решу сама!" или как тяжело жить с раздвоением личности

Девушка пару секунд рассматривала назвавшего её имя парня, пытаясь вспомнить, где же она его видела. — Я Артём, помнишь меня? Старшеклассница активно закивала, мысленно благодаря его за повторное представление. Гуськов удивлённо посмотрел на друга. На его лице чётко читалось: «Что за?..», но выразительный взгляд Милорадова убедил Дмитрия не задавать этот вопрос вслух. Вместо этого друг в своей коронной манере попросил у Маши разрешения увести её подругу, и, получив согласие, удалился. Так, первый шаг есть: наедине он с ней остался. Дальше-то что?.. — Т-ты сейчас домой?.. — Конечно, — девушка улыбнулась. — а ты куда? Такой вопрос на несколько секунд поверг бедного парня в ступор, но он всё же опомнился: — Да никуда, в принципе… Маш, можно я провожу тебя домой? Вершинина медленно кивнула и, будто не веря в происходящее, спустилась вместе с Артёмом с парапета. Я сплю или не сплю?.. Получается, я сейчас гуляю с парнем?.. Обалдеть… Маша явно находилась в прострации и практически не слышала, о чём говорил её спутник, но изредка смеялась и не переставала улыбаться — так во всех фильмах девочки делают, точно-точно. Вообще странное ощущение. С ней никогда не ходили парни. Хотя, чего уж там — девочки тоже. Даже в классе, на продлёнке, в лагере — да где угодно: она всегда была одна. Ну или с Катей. Но Катя же не может быть с ней вечно, верно?.. Девушка прекрасно это понимала, но ничего поделать со своей застенчивостью не могла. Зато, конечно, очень даже могла Рита, но тогда всё сразу летело в Тартарары, ибо «сестрёнка», благодаря острому языку, легко наживала врагов, а не друзей. И, самое страшное в том, что она не знала, что делать. Да. С Ней. С другой частью своего «Я». Маша понимала, что жить, до конца своих дней меняясь местами невозможно, но… Но и без неё она не могла. Не могла без тумаков, пусть даже и мысленных, ведь благодаря им ей всё же удавалось высказать действительно своё мнение, пусть такое случалось и нечасто; не могла без вечных подколов, не могла без поддержки, не могла… О чём я — она вообще ничего не могла сама, и прекрасно понимала, что без Риты Маша перестанет существовать как таковая. Понимала. И знала, что Сестрёнка наверняка испытывает похожие чувства. Кстати о чувствах. — Маш?.. — А? — девушка очнулась и теперь хлопала ресницами, удивлённо отмечая, что щёки почему-то мокрые. — Я тебя чем-то расстроил? О да — Тёма был напуган. Сами подумайте: идёте вдвоём с девушкой, всё вроде замечательно, она смеётся и улыбается, а в следующую секунду начинает плакать. Даже с Наташкой ничего подобного не было, а она истеричка ещё та… Парень начал теряться в догадках о столь странном поведении девушки, но спутница неожиданно бросилась ему на шею и он почувствовал, как тёплые капли быстро впитываются в тёмно-синюю футболку. Он и вправду не знал, что делать. Однако, сделать что-нибудь было нужно — вон, прохожие уже косо смотрят. Милорадов не придумал ничего лучше, чем осторожно погладить её по спине. Сработало. Ну, как сработало… Она хотя бы заговорила. — П-прости, я такая беспомощная… Не знаю, что мне с ней делать… — всхлипы продолжались, и Артём мягко отодвинулся, чтобы видеть её лицо. Странно, но ему показалось, что так она выглядит ещё более милой. — Может я могу чем-нибудь помочь?.. — она отрицательно замотала головой и попыталась вытереть слёзы. — И всё же. У тебя проблемы с какой-то девочкой? Кивок. — Вы поссорились? Неопределённый жест. — Хм. Хочешь с ней дружить? Уверенный кивок. — Так поговори с ней и скажи об этом! Маша подняла голову и с удивлением посмотрела на парня. Тёма пожал плечами и попытался улыбнуться. — Как у девчонок всё сложно… Девушка резко перестала плакать и с воплем «Спасибо!» снова кинулась к нему, чуть не задушив в объятьях, да так, что даже вогнала Милорадова в краску, прижавшись к нему слишком сильно. — Т-так куда там дальше идти? — Ась? — Я-я… М-мы… Мы же домой шли, помнишь?.. Я тебя провожаю как бы… — Ой! Точно. Прости, я такая рассеянная… Идём? Маша мило улыбается и продолжает идти, а Артём, пребывая в немного шоковом состоянии, послушно плетётся следом. Как, ну КАК можно быть настолько забывчивой?.. Парень упорно считал, что такого не бывает, и вообще у него создавалось ощущение, что он попал в какой-то сопливый любовный роман, ибо Маша — типичная героиня таких книг. Для полноты картины не хватает ветра, развевающего её волосы, или внезапного дождя. Тяжёлая капля опустилась на плечо, следующая ударила по большим наушникам, висящим на шее. Как в воду глядел. — Пошли скорее, уже недалеко! И действительно — буквально через несколько минут ребята забежали в подъезд, и вовремя: начался настоящий ливень. Артём цокнул языком. Такой дождь быстро не кончится, это точно… Зонта тоже нет. Кто же знал? Хотя… Может, это так называемая «судьба»? Да ну нет. Похоже, эта девчонка излучает какую-то розовую ауру, которая добралась до его мужицкого мозга, ибо по-другому объяснить эти неожиданные мысли о судьбе и романтике он не мог. И непонятно, плохо это или не очень. — М-может, зайдёшь?.. Я чай горячий наведу, и посушиться бы не помешало… — как-то неуверенно пробубнила девушка, заливаясь краской. Чёрт. Она слишком милая, чтобы ей отказывать. Милорадов кивнул и поспешил за поднимающейся по лестнице Машей. — Т-ты располагайся, ч-чувствуй себя, как дома, а я чай пока заварю! — Хорошо, — парень попытался улыбнуться. Комнатка оказалась колоритной. Стены тёмно-синего цвета контрастировали с мебелью из светлого дерева. Так же их украшали плакаты рок-групп вперемешку с красивыми карандашными рисунками. Даже подушки на бежевом диване были чёрные и розовые. Внимание парня привлёк внушительных размеров шкаф, и скорее всего, тем, что занимал четвёртую часть комнаты. Решив проверить свою догадку, он всё же открыл его. И, да — Тёма был прав. Лёгкие платья пастельных цветов резко контрастировали с рваными джинсами и тёмными объёмными майками, классические пиджаки с шипованной косухой, лодочки и босоножки с всевозможными кроссовками. Однако его взгляд привлекла белая футболка с эмблемой Дэнфлипов и знакомые чёрно-белые кеды. Парень быстро закрыл шкаф, осмысливая новую информацию. Кажется, теперь всё встало на свои места. Неожиданно из кухни раздался крик. Милорадов поспешил к его источнику: девушка держала палец во рту и прыгала по комнате. Заметив присутствие гостя, она на время остановилась. — Я обожгла-а-ась… Артём вздохнул, взял висевшее возле мойки полотенце, обмотал им руку, снял с плиты кипящий чайник и водрузил его на деревянную подставку, что уже была на столе. Поняв, что проще всё сделать самому, он спросил, где взять чай и сахар, после чего заварил его самостоятельно. — П-прости, я очень неуклюжая… Мне так стыдно… — она почти плакала. Парень поспешил её успокоить, мол, всё в порядке, ему не сложно, да и с кем не бывает. Девушка благодарно улыбнулась и взяла кружку в руки. Наконец, он решился задать вопрос, который опровергнул или подтвердил бы его теорию: — Маш, скажи — у тебя есть сестра?.. Кружка дрогнула и медленно опустилась на стол.