Love-Hate-Sex-Pain
5 августа 2020 г., 22:14
And I wonder as I tear away my skin. It's taken me so long to stitch. These wounds from where I've been. And mother please don't bury me. I'm waiting for my life. It's hard to say that I will be complete. Before I die.
— Godsmack — Love-Hate-Sex-Pain —
POV Эрик
Новая жесткая обувь неприятно давит на голеностоп, причиняя раздражающий дискомфорт, от чего сидеть неподвижно совершенно невозможно. От бездействия тонкие нити нервов натягиваются, рвутся словно прозрачный шелк паутины, подрывая и без того нестабильную психику. С каждым новым резким поворотом бронированной машины, что едва ли не буксирует в бороздах разрушенной кем-то давно дороги, терпения становится все меньше и меньше. Хочется бежать, скрыться от чужих глаз, что напряженно следят за каждым твоим движением. Будто именно твои действия хоть что-либо значат, или смогут на что-то повлиять. Но аксиома была в том, что ему не было подвластно ничего из своей гребанной жизни. Абсолютно, ни-че-го. Ни косые взгляды соратников, ни решение командиров, ни судьбы других людей. Ни никчемные, отвратительные чувства, что в симбиозе с омерзительными эмоциями прорывались наружу сквозь толщу едва сохраняемой маски бесстрастия Бесстрашного. Липкий страх, что в подкорке головного мозга порождал самые ужасные сцены будущего, был выше всего. А еще злость, так много злости на... нее. Той, что не смогла, не захотела, не предусмотрела позаботиться о безопасности собственной жизни. Астрид черт бы ее побрал Колн. Новость о том, что ее группа не прибыла в штаб долетела до них не сразу. Связующие молчали, ссылаясь на плохую связь и перебои в системе. Кажется, они говорили о возможной попытке взлома системы, но кого это тогда волновало. В первую очередь все занимались жертвами теракта, а командующий состав рапортовал не только высшему начальству с полными подробностями произошедших ошибок и неудач, но и отчитывался перед главами других фракций. Это происшествие всколыхнуло весь город. Тогда никто не обратил внимание на то, что группа Рид задерживается дольше обычного. Возможно что-то пошло не так. Взрыв машины? Они прибыли на место подрыва все той же группой, с настолько напряженным командиром, что никто не решался к нему подойти за новым приказом или вопросом. А сам он молчал. И курил, затягиваясь каждые пару минут новой сигаретой, изучая изувеченные огнем и взрывом обугленные тела. Их было несколько, кто-то так и остался в машине, а парочка были поодаль, будто их не просто выкинуло из кузова взрывной волной, а кем-то вытащено, чему свидетельствует неглубокие следы от машины. Я не хотел смотреть. Подходить к каждому трупу и вглядываться в ужасающую черноту, пытаясь придать облик девушки. Или найти ее тело, вот так, вытаскивая трупы к подготовленным мешкам погребения, которые разложил Кол возле перевернутого кузова машины. — Они исчезли, — заявил Клоуд, когда все мешки были закрыты, и сложены в багажник дополнительной ББМ. Они вернутся домой. Но не так, как сами того желали. — Сколько? — спрашиваю я, перехватывая автомат на плече. Как и предполагал, здесь никого не осталось. Если кто и был жив - они уехали, но как? — Трое, м-м-м, нет, четверо. Один из трупов изгой, заложник, которого они схватили, — выплевывает мужчина, погасив очередной окурок об землю и собственную подошву берц. — Значит, возможно кто-то жив? Надежда, такое пагубное чувство, что съедает живьем всю рациональную часть твоего ума. Подавляет увиденные кадры безумия и реальности происходящего. Да как бы они смогли выжить? Чушь. — Эй, командир! Тут следы! Еще одни шины, не наши. Кто-то успел здесь до нас! — кричит Крис в сотнях метрах от них. — Забрали тела! Может живы и взяли в заложники! В машину! Думать нет времени. Я помогаю Кэт запрыгнуть в кузов, и сажусь у выхода, наблюдая как мы отъезжаем с места катастрофы. Чуть дальше все еще тлеет целый квартал Искренности, что разбомбили изгои. А это были именно они. Пытались уничтожить фракции, а вместе с ней и подломить систему правления, устроив новый хаос в городе. Так говорили Лидеры перед тем, как отослать их сюда. Макс кричал что-то об изгоях с пеной у рта, обвиняя их во всех смертных грехах. Взращивая ненависть в Бесстрашии к ним с новой силой. Я не верил им. Не мог. Зачем было брать заложников? Минировать только одно здание и будто ждать, когда бесстрашные явятся к ним на порог? Демонстрация? Чего? Все они погибли вместе с солдатами, сражаясь за что? Зачем? Командир продолжал молчать. Коротко переговорив со штабом, он получил наводку на ближайшую базу недовольных, куда мы и отправились. Поселение было пустым. Старый ангар, давно не используемым со времен первой застройки города. Здесь повсюду валялись тряпки, матрасы, какие-то вещи и баки для костров. Они жили, спали, ели на бетонном полу, все вместе. Лишенные права быть ячейкой общества, или же добровольно решившие свою судьбу. И они устроили этот теракт? Я покачал головой, откидывая носком берца пустую бутылку из-под воды. Они едва могли прожить, откуда у них оружие, взрывчатка, план? Чего они хотели? — Парни?! Сюда! Лия прошла дальше, в еще одно помещение, но вскоре позвала всех, отчего-то напуганным голосом. И тому была причина. Тела. Так много тел. Изувеченных и растерзанных. И еще больше крови, которой залит весь пол. Бесстрашные ступали по нему, и вязкая жижа бордовой грязи тянулась за подошвой, создавая до того отвратительный звук, что девчонки из группы не выдержали, и выбежали из помещения, прикрывая нос и рот. — Они здесь. Все четверо. Слова камнем падают в самое нутро. Разбивают там что-то, превращая в осколки то самое сокровенное, что так долго ждало выхода. Так сильно ждало ее. Живую. Ноги не хотят слушаться, я оступаюсь и пытаюсь не смотреть туда, где собрались все члены группы. Где даже отсюда видно окровавленную экипировку Бесстрашия и волосы. Цвет ее волос. — Они пытались перебить друг друга. Значит выжили тогда, но… — Нам нужно забрать их. — Зачем они это сделали? — Изгои. Тупые изгои и дивергенты. Возомнили себе, что встанут над системой! — Твою мать, Колн. Как так?! Амар, ты… Ненависть. Бурлящая внутри ярость, что с каждым новым вздохом росла все сильнее и сильнее. Я не мог этого остановить, не мог смотреть туда, вылетев из здания на едва гнущихся ногах, и прижался к стене, затылком приложившись к бетону. Боль. Такая необратимая, истязающая всю душу и не оставляющая после себя ничего. Все светлые чувства, все эмоции приобретали другой, ядовитый привкус горечи и необратимости. Она была мертва. И я хотел умереть вместе с ней. Прямо здесь. Плевать на все. Колючие слезы застилают глаза, и я поднимаю глаза к небу, пытаясь выдохнуть из легких хоть что-то. Хоть каплю чего-то, что заставило бы меня подняться на ноги. Зайти в ту комнату, и убедиться самому. Понять, что твой самый худший кошмар стал явью. Что отец был прав. Что я теперь один. Один. — Эрик? Фор. Такой правильный мальчик. Такой до скрежета зубов идеальный неофит для нее. Я закрываю глаза, концентрируясь на дыхании. Пытаясь сдержать растущую потребность кого-то убить. Истязать так же, как и собственное сердце. Вытравить все то, что никак не хотело покидать измученное тело. — Эрик, это не она. Ее там нет. Ты слышишь, Эрик? Рывок. Костяшки проходятся по чужой скуле, и тело отшатывается назад, едва удержавшись на ногах. Как он смеет?Как он смеет играть с этим? — Блять, Эрик! Ты слышишь меня? Это не она! — шипит он, и выставляет руку вперед, отгораживаясь от меня. Смысл слов доходит позже. Гораздо позже, когда их разнимают Кол и Крис. Звон в ушах от крика командира отходит на задний план, когда я вижу, что в черном мешке лицо не Астрид, а какой-то другой девчонки, но так сильно похожей на нее. И мир вновь рушится. Складывается как карточный домик под одним тихим словом: — Пропала.***
недели спустя
— Джанин предполагает, что она могла быть дивергентом. Ее прохождение симуляции страхов всегда было с помехами. Некоторые кадры и вовсе стерты с сервера, будто кто-то их… почистил. Макс выставляет руки на перила, и смотрит вниз, на любая как новые неофиты снуются по Яме словно потерянные щенки. Я наблюдал за этим каждый вечер, сложив руки за спиной видел, как жизнь продолжалась, вот только я сам замер на месте. — Джанин? — меланхолично переспрашиваю я, посмотрев на Лидера. Через несколько недель начнутся первые испытания для инициации Лидерства. Все происходило куда быстрее и жёстче, чем годы до меня. Людей, желающих возглавлять фракцию было мало. Никто не хотел брать на себя такую ответственность и мишень на затылок, с последними событиями в Чикаго. Изгои продолжали теракты. Пытались достать до Лидеров фракций и разрушить систему изнутри. Я согласился на инициацию. Я хотел стать Лидером. Я хотел убить каждого, кто был причастен к тем смертям, что забрали ее. Дивергент? Астрид? — Она ведь была замужем. И он тоже пропал. Растворился на задании. Мы думали, что он погиб, но… может все не так просто? И Амар… Я скривил губы в ухмылке, едва не рассмеялся в лицо бесстрашному. — Он тоже, тоже дивергент? — растягивая последнее слово, спросил я. Макс нахмурился, и покачал головой. Он не знал. Не знал абсолютно ничего, хотя и возглавлял всех их. — Эрудиция готовит новую инъекцию для симуляции. Теперь проверки будут куда тщательнее, мы не должны допустить попадание крыс в наш дом. — Конечно, Лидер, — буднично согласился я, раздумывая над сегодняшним вечером. Хотелось выпить. Выпить и забыться. Ежедневные многочасовые симуляции в комнате собственных ужасов стали в стократ хуже любой тренировки или выезда. Страхи изменились, приобрели новую, убийственную композицию из того, что так отчаянно желал забыть мозг. Но я не мог. Пока нет. Я не знал правды. — Хорошо, что ты решил присоединится к нам. Лидерство пойдет тебе на пользу. Ты станешь сильнее, и от этого станет сильнее вся фракция, — хлопнув меня по плечу, Макс пошел к лестнице, оставляя меня на мостике в одиночестве. Все ещё в привычной стойке. С сжатыми кулаками за спиной. С высоко поднятой головой. Новая маска, так гармонично слившаяся со мной за последние недели. Понравилась бы она Астрид? Гул Ямы донес чужой девичий смех. Какая к черту разница.***
— Сколько ты уже должен, парень? Бармен выставляет новый стакан, и наполняет его янтарной жидкостью, добавляя пару кубиков льда и какой-то цитрус. Вкусно. Но не практично. Когда ты хочешь напиться - тебе плевать на украшения или охлаждение напитка. Ты мечтаешь в кратчайшие сроки забыться в алкогольном неведении, а не растягивать удовольствие, потягивая напиток у стойки. — Рассчитаюсь, — хриплю я, и подтягиваю к себе стакан, расплываясь в улыбке. — Ты ведь уже знаешь кто я. Куда денутся твои кредиты. Бармен что-то ворчит, но переключается на другого клиента, отходя от меня в сторону. Сделав глоток терпкой жидкости, я разворачиваюсь к залу, наблюдая как бесстрашные проваливаются в бездну порока и алкогольного куража. Не самый лучший бар фракции. Но здесь не задавали вопросов, когда я без сил приходил забыться и выпить пару стаканов. Это… спасало. Разбавляло череду кошмаров и страхов, что калейдоскопом сменяли дни напролёт. Я практически научился держать все под контролем. Проходить симуляцию настолько безошибочно, что время на секундомере опережало всех в общей турнирной таблице. Вот только там никого не было. Я боролся сам с собой. Многие ушли в разведку, патруль, кто-то стал работать при Яме. А некоторые отказались от предложения инициации и закрылись в каморке диспетчерской, лишний раз не попадаясь на глаза. Это устраивало. Видеть их всех желания не было. Было тошно смотреть на их сочувствующие взгляды и знать, что это лишь мимолётная эмоция, что за секунду исчезнет с их лица. Он хотя бы носил маску. Они же - не скрывали своего лицемерия. Но теперь ему плевать. До финальных испытаний пара недель. Он станет выше всего этого. — Эрик? Привет! Светлые волосы на мгновение проносятся перед его расплывчатым взглядом, и чьи-то влажные губы касаются щеки, шеи, а после переходят на губы, захватывая их в пьяный развязный поцелуй. Я не могу сдержать смешка, и оторвавшись, облокачиваюсь на стойку, разглядывая перед собой девицу, решившую все мои планы на этот вечер. Сойдёт. Неплохая фигура, огромные карие глаза и веселое щебетание, с непрерывным касанием его рук и шеи. Татуировки приковывали внимание, особенно таких незатейливых спутниц на ночь. — Знаешь, я видела тебя вчера здесь… но ты так быстро ушел, и я не успела предложить тебе… — Себя? — просто спрашиваю я, разглядывая ее ничуть не смутившееся личико. — Ну, я знаю, что ты очень занят. Ты скоро станешь Лидером, и у тебя будет так много обязанностей. Но ведь нужно расслабляться, знаешь? — продолжила она свою мысль, вырисовывая на его груди какие-то круги кончиками пальцев. Было… неплохо. — Так чего же ты ждёшь? Хочешь мне помочь расслабиться? Пойдем. Допив стакан, я ставлю его на стойку с громким стуком, и хватаю блондинку под руку, утаскивая вон из этого бара. В комнату, а может в коридор. Если она неплохо отсосет, получит свой приз в кровати. А после уйдет, ведь ему же действительно нужно отдыхать до следующей симуляции. Смотреть в зелёные глаза полные ужаса и страха становится обыденностью, и уже меньше заботит его. По крайней мере, хочется так думать. — Сильнее, детка.
