Blood On My Name

Just one more time before I go I’ll let you know that all this time I’ve been afraid — Wouldn’t let it show. Nobody can save me now, no. — Imagine Dragons — Battle Cry —

POV Эрик

      Небольшой вакуумный пакет был отдан мне в руки спустя всего несколько мгновений после объявления о новой сформированной группе. Отряд, в большинстве котором были лишь мы: бывшие неофиты и новые члены фракции огня.       Шутка о живых смертниках возникла в ту же секунду, когда мы всей группой прошли через склады боеприпасов, дабы вооружится на новое и в то же время первое наше задание.       Огромные складские помещения были распределены несколькими закрытыми секциями с соответствующими названиями и разными уровнями допуска. Помимо хранения оружия и необходимого обмундирования, здесь также была и некоторая тяжелая техника, принадлежащая нашей фракции. А в самом центре расположились отдельные закрытые стальные клетки с паллетами, не перечисляемого количества патронов, гранат и прочей неизвестной нам ерунды.       Проходя тут и вдыхая все эти пары пыли, пороха, моторных масел и все различных тяжелых компонентов, поневоле начинаешь по-другому смотреть на всё происходящее.       Теперь это не казалось простой затей, незатейливой игрой, где ты на время проходишь свои страхи или метаешь ножи в неживой кусок манекена перед лицом.       Тут, ощущая кончиками пальцем холод и силу выбранного тобой оружия, вбирая своими легкими эту вибрацию духа Бесстрашия, всё встает на свои места.        Воин. Солдат.       Кем бы ты ни был в дальнейшем, как далеко бы ты не взобрался по лестнице престижа и эгоцентризма, в душе ты всегда останешься здесь, среди этих длинных коридоров оружейки, окруженный лишь тем, что в одно мгновение способно разрушать, а в другое — спасать чью-то жизнь.       Что должен чувствовать человек в данный момент?       Страх? Спёртое дыхание, возникшее желание: спрятать потные ладони в карманы своих сканов и незаметно улизнуть отсюда. Подальше убежать от будущих непоправимых приказов и собственного обещания выполнить долг, когда-то возложенного тобой этому городу.       Злость? Вздёрнутый подбородок в попытке доказать самому себе, что это именно то место, которому ты принадлежишь. Ведь ты сам выбрал свой путь, и теперь ты вправе решать не только за свою жизнь, но и за чью-либо ещё. Незаметно от других сжатые зубы так, что жевалки мимолетно проявляются на лице. Ведь ты всё ещё стоишь среди них, никак не впереди толпы. Пока нет.       Гордость?       А быть может предвкушение?       Новая страница твоей жизни. Кристально чистая, не исписанная и не изгаженная чьими-то грязными руками.       Твоё. Хочешь, бери и пиши…живи. Твои новые возможности, твой новый вдох в совершенно другую идеальную жизнь.       Или же иллюзия, самовнушение, придуманное в попытке сгладить острые углы собственного сознания.       Ну как…добился, чего желал?       Слова отца вновь просачиваются сквозь едва затвердевшую корку прошлого. Вытекают, подобно гною в вечно открытой ране, и ещё сильнее задевают собственное нутро.       Хочется вырвать, зашить, выжечь…сделать хоть что-то, дабы…стать свободным. Излечиться от того, чего на самом деле не существует.       Я вырос. Я свободен. Я бесстрашный.       И три коротких фразы, подобно молитве, произносимые с каждыми рассветом и закатом.       — Следуйте за командиром и получите необходимые вещи. Выезд через час, ангар А3. Жду вас там, остальные проведут. — Один из бесстрашных, что был задействован в нашей экипировке и введении в курс дела, закончил инструктаж и направился к выходу. — И будьте, мать вашу, быстрее: теперь каждая минута — это жизнь.       — Он говорит, что минута — жизнь, а сам даёт нам час? Где в этом логика? — рядом стоящий Кол хмурится и вертит идентичный моему пакет в своих руках.       — Если бы ты слушал, болван! Он же проинформировал нас, что сейчас там работает разведка и одна оперативная группа. Мы же будет подстраховкой. Или ты серьёзно думаешь, что нас в первый же день выбросят на поле, подобно подопытным крысам? Кто выживет — бесстрашный? — не выдержала Лия, уже давно одевшая новые вещи и необходимое обмундирование.       Хоть девчушка была небольшой и довольно мелкой для бесстрашной в её возрасте, в форме она выглядела взрослее и куда более серьезнеё. Каштановые волосы, что практически всегда шлейфом витали вокруг неё, теперь были туго заплетены и спрятаны за слоями одежды.       — Лия права. Вы бы слушали командира, а не разевали рты на новые игрушки, словно дети. — Кэт, подобно своей подруге уже переоделась, и теперь распределяла вес нового автомата, затягивая нужные ремешки. — Поторопитесь, никто вас ждать больше не будет!       Оставшиеся парни едва заметно подавили смешки и вернулись к своим собственным делам, напоследок пробурчав что-то о женском тоталитаризме в наше время.       Одновременно с этим собственный пакет с вакуумной упаковкой показался мне куда интереснее, чем очередной базар, что происходил каждый раз, стоило нам собраться вместе в одном помещении.       Пускай мы и прошли инициацию вместе, стали бесстрашными в один день, но мы так и не создали сплоченную команду. Отряд, который теперь надеялись получить эти командиры.       Нужно быть безумцем, надеясь за столь короткий срок получить сложенную и сплоченную команду. Да и будем ли мы командой?       Кто из них захочет остаться в оперативной группе, а не уйти на более тихие, спокойные должности? Не каждый, из здесь стоящих, выдержит жизнь, где ты каждую минуту играешь со смертью.       Да, вся фракция — это солдаты. Это люди, которые в нужный момент смогут взять оружие в руки и защитить свой город ценой собственной жизни. Но не все согласны это делать ежесекундно.       — Ты собираешься работать в отряде, Крис? — слова срываются с языка, и я мельком смотрю на притихшего парня, что так сосредоточенно проверял количество патронов в одном из выданных магазинов.       Ещё с самого собрания лидеров парень был тих и задумчив. Казалось, он не был удивлен, что нас приставили к опергруппе и за столь короткий срок не только ввели в курс дела, но и требовали выполнение приказа.       Тогда, встав бок о бок с группой Астрид, стоя всего лишь в нескольких шагах за её спиной, я не мог и подумать, что всё происходящее действительно.       Уж слишком это походило на очередной сон.       Но нет, нас на самом деле сравняли. Конечно, нам не дали полных прав действий, поставив некоторые запреты и отправив после группы. Но всё же, мы будем на одном поле боя. Мы будем прикрывать их спины и спасать чьи-то жизни, если возникнет такая необходимость.       — Да. У меня был разговор с… Астрид. Я давно решил, что буду работать в группе. Это единственное возможное место для меня, — парень фыркает будто сказанное им является шуткой.       Но ведь это не так.       Разговор с Астрид?       — А ты, Эрик? Решил, куда направишься после сегодняшнего?       Закончив собственные сборы и захватив новый автомат, выданный нам в качестве оружия, я перекинул ремень через плечо и посмотрел на бесстрашного.       Его форма плотно облегала его тело и была идентична моей. К всеобщему заблуждению, она не была полностью чёрной. С точки зрения военного дела — это было не выгодно по одной простой причине: солдата можно было легко обнаружить. Ведь в природе редко можно найти абсолютно однотонную местность. В наши дни форму предпочитали носить с разными оттенками зелёного, серого, чёрного и коричневого. Такой камуфляж гораздо лучше служил каждому бесстрашному верную службу, и разведка была куда продуктивнее.       — Да, — коротко ответил я и развернулся к выходу.       Машины, что больше походили на миниатюрные вездеходные танки, были припаркованы у самого входа в ангар. Выбравшись на воздух и пройдя несколько метров вперед, я осмотрелся по сторонам и понял, что входов во фракцию оказалось гораздо больше, чем я предполагал в начале инициации. Помимо крыши, главного входа и северного, был ещё этот, предназначавшийся скорее для тяжёлой техники и отправки солдат на задания.       Огромные навесные врата сейчас были подняты лишь на половину, пропуская сующихся в складское помещение бесстрашных.       — Это не логично. — Подошедший ко мне Кол также осмотрелся и со всем своим возможным скептицизмом уставился на строение.       — Что? — без особого интереса спросил я, переключая внимание на практически собравшуюся группу у ближайшей машины. Водитель, не заглушая мотора, вышел из кабины и, переговорив с некоторыми бесстрашными, стал открывать задние двери.       — Практически все корпуса фракции скрыты под землей, или расположены на нулевых уровнях. Только Штаб с Ямой имеют верхние этажи… А теперь ещё и вся техника и оружие находятся на земле, становясь открытой мишенью. Этот склад можно взорвать за считанные минуты и эвакуировать ничего не успеем.       Слова Кола настолько удивили меня, что мне пришлось оторвать взгляд от группы. Иногда этот парень казался ещё тем придурком, не способным сделать элементарных вещей, требуемых от солдата. Но иногда, в самые неожиданные моменты, он поражал своей концентрацией и умом.       Возможно, я бы промолчал, будь мы в другой ситуации, но, взращенный в фракции Эрудитов, я не мог оставить его слова без ответа.       — Эти здания строили задолго до того, как образовались фракции. Тогда военное дело было менее развитым, и все военные базы располагались над землей. Лишь некоторые секретные секции были ниже. Но это скорее было место Эрудитов…ученых, чем солдат. Но сейчас Бесстрашие куда продуманнее, чем сто лет назад. Лишь некоторые наиболее доступные ангары остались на земле. Остальные склады были перераспределены по разным точкам в городе, и большинство из них — скрыты для любопытных глаз. — Я знал эту информацию c детства, ведь тогда история была для меня любимым предметов и в какой-то момент единственным другом.       — Это место лишь толика того, чем владеет фракция, Кол. И маловероятно, что большинству из здешних удавалось побывать на более чем двух или трех точках. Это привилегия лишь верхушки фракции.       Парень неоднозначно хмыкнул и хотел что-то добавить, но его перебил громкий возглас командира. Мужчина был экипирован так же, как и мы; и лишь лёгкая седина в его волосах говорила о том, что он был куда старше, чем все здесь.       — Я Джейсон Клоуд, и вы теперь под моим командованием отряд B3. Прежде чем вы посадите свои задницы в ББМ, я объясню вам главные три правила. — Бесстрашный стоял на подножке двери одной из машин, и казался куда выше и более авторитетнее, чем другие члены его команды: — Во-первых, вы слушаете меня и только меня. Я ваш командир и имею право застрелить ваши пустые головы за любое нарушение. Второе — вы исполняете только мои приказы и не бегаете со своей инициативой по всему городу. Свой энтузиазм и рвение можете оставить в койке с девкой, а не на задании.       Джейсон обвел взглядом наш отряд и, наконец, выдал последние слова, отчего у большинства вырвались смешки: — В-третьих, вы не умираете, пока я, блять, вам этого не прикажу. Всем ясно? — проорал он во всё горло.       Единогласный возглас прозвучал молниеносно.       Странное напутствие командира сначала показалось мне идиотским, но поднявшись вместе с остальными в машины, я понял, почему речь Клоуда была столь неординарна.       Сейчас, сидя в кузове грузовика, что вёз нас с каждой минутой все дальше от фракции и ближе к опасности, я видел веселые лица соратников, их нелепые переигрывание слов командира и смешки остальных.       Бесстрашный знал, что это наше первое задание. И сейчас он дал нам возможность отвлечься хотя бы на несколько минут, прежде чем мы вступим на скользкую дорожку военной службы.       

POV Астрид

      — Разведка сообщает, что у периметра чисто, мы можем выдвигаться.       — Тепловизор?       — Нет никаких признаков стороннего движения. Трое в главном фойе…практически не двигаются. Остальные распределены на этажах… сложно сказать, сколько: техника не достает.       — Как это, блять, не достаёт? — выкрикивает громогласным голосом другой мужчина по связи, заставляя поморщиться от столь громких вибраций для уха.       Сигнал связи заполняется ещё чьими-то возгласами и бранью, но я вовремя вытаскиваю передатчик из уха и на несколько десятков секунд прислушиваюсь к окружающей тишине вокруг меня.       Двое человек сейчас рискуют собственной шкурой, дабы дать необходимую информацию об враге и предотвратить потери среди населения.       Ещё одна операция по поимке ублюдков, вздумавших решить свои личные сексуальные проблемы с помощью жизней других.       Я поднимаю голову чуть выше и пытаюсь пересчитать количество этажей огромного строения, стоящего передо мной.       Сегодня под мишень попала Искренность. Огромное стеклянное здание, с практически самыми передовыми последними технологиями и необычайно красивым видом на последнем этаже.       Я была там в последний раз еще во время инициации, когда…       — Астрид, группа готова?       Передатчик снова в ухе — и конфликты исчерпали себя. Сейчас все на взводе и не могут сдерживать свои эмоции. Это первая серьёзная проблема за последние месяцы.       Ведь в здании находятся не только безумные идиоты, решившие сыграть с судьбой в рулетку, но и ничем не повинные люди. Заложники не только времени и места, но теперь ещё и других людей.       — Группа мобильна. Приказ? — без задержки отвечаю я, приподнимаясь с колен и убирая в карман схему проекта здания.       Разведка получила эти данные ещё час назад и только благодаря им сейчас всё ещё была дееспособна и транслировала происходящее внутри.       Пятеро заложников, окруженных несколькими килограммами взрывчатки, курсирующих через пролеты люди с оружием, что слишком уж походило на прототипы нашего собственного.       Слитые продукты, крыса в командном составе, гниющая часть военного подразделения.       Но это я выясню позже, как только пять членов фракции Искренности будут находиться вне зоны активных действий.       — Дали добро, выступаю. Группа Альфа фасадная часть, штурм, — отрывки слов выцарапывались в сознании, продолжая дополнять картину происходящего новыми элементами.       — Приказ? — На момент задерживаю дыхание в предвкушении.       Я зла, раздражена. Амар это знает, и поэтому первую волну он взял на себя.       Но ещё во время нашей поездки на место дислокации, за квартал до точки, я доказала лидеру собственную ясность ума и выдержку.       Слабакам не место тут, и я это знаю.       Они просто подохнут при первой же возможности.       — Будешь меня прикрывать, как в старые добрые времена, — хмыкнул мужчина в передатчик, и я едва сдерживаю скрежет зубов от бессилия.       Отсылать мою группу и ставить её для массовки…       — Амар.       — Слишком мало людей, Рид. Моя группа превосходит числом, полностью укомплектована и готова работать. Твоя же похожа на неудачное собрание неофитов после неплохой вечеринки. Смирись, ведь ты и сама это знаешь.       Столь долгая речь перерывается щелчком задвижки магазина в пистолете мужчины. Звук доносится до меня четче, чем его же мнение насчёт моей группы.       — Поняла. Дистанция?       Спорить бессмысленно, тем более в такой ситуации. Сейчас это не только забьёт эфир, но и помешает всей операции.       Я поднимаю руку в воздух и даю знак собственным ребятам собираться.       — Четыреста… Пятьсот. Расставь точки, и нам нужен снайпер, как можно ближе. Хочу быть уверенным, что коридор будет чист для людей.       Я кивнула головой, хотя и понимала, что мужчина меня не видит по ту сторону связи.       — Две минуты до команды, — отчеканил Лидер всему эфиру.       Помимо нас, на связи перебывали ещё несколько человек. Группы же между собой были связаны отдельным каналом, что помогало контролировать ситуацию буквально на всех её шагах.       — Лидер?       Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь к ответной реакции.       Знаю, что сейчас не подходяще время, и попросту мне должно быть плевать, почему сам Амар был включен в штурм, но назойливые мысли не собираются покидать меня сегодня.       Кожу покалывает от переизбытка ощущений и странного предчувствия надвигающегося дерьма. Что-то случится, и это возымеет совершенно ужасный эффект.       Еще будучи в Бесстрашии, придя вместе с другими на экстренное собрание, я засомневалась в правдивости всего происходящего.       Ночной рейд, похищение высокопоставленных лиц другой фракции и немыслимое количество противников для такой операции. Сколько их может быть точно? Двадцать? Тридцать? Откуда они взялись, кто дал им власть, деньги и оружие?       Кто снабдил их полной экипировкой, информацией о членах совета Искренности и их адресами?       Чья личность стоит за всем этим?       И главный вопрос: почему сейчас?       После последнего подобного теракта прошло больше двух лет, но почерк один и тот же.       И сейчас бесстрашные не знаю, что делать…хотя нет, кажется, лидеры приняли самое грандиозное решение за свою карьеру: отправить на задание лишь одну активную группу и кучку солдат, что всё еще осталась жива после стольких лет.       Мы были там, мы участвовали в этом и находились в самом эпицентре.       Ах да, ещё и неофитов прикрепили. Точнее, уже полностью готовых бесстрашных. С нулевым опытом, но с отвагой в душе.       Тогда я не сдержала смеха, услышав приказ лидеров о самой быстрой практике в действии.       Но сейчас мне было не до смеха.       В тот раз мы чудом спаслись от взрывчатки, что была расположено под землей, в канализациях, и не была замечена нами сразу.       Теперь же мы учли это; и первое, что сделали наши ребята, — это прошестили все каналы, связанные с этим зданием, и ближайший радиус.       Как мы и предполагали: оружие массового поражение было там, и разведка устранила его.       И теперь остались лишь обезвредить самое важное — живых людей. И не взорвать половину живого квартала.       — Да, Астрид.       — Я хочу знать, почему именно Вы вызвались сопровождать группу. Ведь Дженкинсон собирался…       — Другие лидеры предложили мне это, и я не стал отказываться.       — Но, — я испускаю вздох и пытаюсь подобрать нужные слова, чтобы объяснить свои мысли.       Это все слишком странно. Амар и раньше присутствовал на рейде, но скорее, как руководящий и наблюдательный состав или, на худой конец, представитель Бесстрашия.       А теперь же он находился в первых рядах штурма.       — Я ещё не слишком стар, девочка. Имей уважение, — раскатистый смех перебивает ход моих мыслей и на какой-то момент заглушает чувство тревоги.       Связь переключается, и я слушаю голоса собственной команды. Все ребята на местах и готовы действовать.       — Группа Альфа готова.       — Группа В2 на местах. — Я ложусь прямо напротив небольшого оконного проёма и притягиваю к себе установленную винтовку, корректируя малейшие недочеты. Снайперка не терпит ошибок.       — Группа В3 прибыла, — докладывает Клоуд, появившись в эфире всего несколько минут назад.       Я невольно напрягаюсь всем телом, вслушиваясь в его речь.       Немыслимо, но беспокойство о прибывших неофитах пробивается сквозь толщу сегодняшних решений и собственных убеждений.       Нет, они давно не инициируемые. Теперь они такие же, как и я.       И сейчас другой человек будет решать, что им делать, больше это не в моих заботах.       Нелепые мысли отходят на задний план спустя нескольких глубоких вздохов. Медленно подтянувшись к установленному оптическому прицелу на оружии, открываю затворки и проверяю калибровку.       Раньше обучение подобного вида оружия происходило лишь в отдельном распределении разведки и спецотряда.       Теперь же, чтобы быть передовым солдатом, нужно уметь… практически всё. Лишь сапёры могут себе позволить пройти неуглубленный курс подготовки по общевиду и не зацикливаться на ознакомлении абсолютно всех видов оружия. Наверное, потому что количество людей, что желают войти в число смертников, крайне мало. А те, что всё же осмелились на столь отчаянный шаг, проводят всё своё время на изучение собственных нюансов в работе.       Правая рука медленно без напряжения ложится на рукоятку приклада, а указательный палец входит в спусковую скобу. Едва ощутимое поглаживание, будто бы собственное приветствие с оружием, и я расслабляю руку, насколько позволяет положение.       Подставляю лицо к прицелу — и секундой спустя вижу такую привычную сетку. Небольшая регуляция боковых шкал — и я готова начинать.       Первая цель находиться та том же уровне что и я, периодически мелькая на доступном участке.       Патрулирование этажа.       Мужчина постоянно находится в движении, и лишь каждые пять секунд виден его бок.       Мушка медленно отходит на нужную точку, и небольшая восьмерка приходит в движение. Я ещё раз отчитываю время, сосредотачиваясь лишь на этой цели. Ещё один обход: точка поднимается чуть выше, на уровень шеи противника, и я медленно испускаю вздох.       Один… Два… Давай.       В зоне видимости появляется объект, и я без замедлений спускаю пусковой крючок.       Небольшая вибрация проходит через всё моё тело, и обостренного слуха достигает тихий шелест ушедшей пули.       Рука тут же расслабляется, и я наблюдаю, как, пробив стекло, пуля достигает намеченного результата. Мужчина на мгновение останавливается, вздрагивает и тут же оседает. Скорее всего, он не успел испустить даже последний вздох, ведь, пробив голый участок шеи, я принесла ему лишь самую быструю смерть.       Кажется, что всё это заняло много времени, но в действительности не прошло и нескольких минут.       Я слышу по передатчику короткие, но ёмкие фразы остальных бесстрашных и понимаю, что операция началась.       Остальные члены моей группы подобно мне расположились на доступных участках и снимают все видимые цели в ближайшем радиусе, дабы дать возможность группе Амара продвинуться вперед без лишнего шума.       Ещё с самого первого здания я поняла, что, как бы не была вооружена группа противника или же твоя, главный резонный фактор всё же эффект неожиданности. Лишь тогда можно достичь результата без лишних жертв.       — Чисто! Меняю позицию, — Кат, а затем и Феликс отчитываются, давая новую информацию.       Я вновь нахожу цель и ещё раз стреляю. В этот раз попасть было куда сложнее и с небольшим колебанием выстрел уходит чуть правее, чем следовало.       Мужчина падает на колени и хватается за собственную грудь, но спасти его уже невозможно.       — Группа в здании. Цель найдена. — Голос Лидера сопровождается звуком открытого огня, что эхом проносится по всей улице.       Быстрый подъём, перемещение оружия — и я вновь готова начать стрельбу.       Первостепенная задача сейчас: освободить заложников и держать коридор отступления открытым, дабы дать возможность беспрепятственно покинуть группе Клоуда опасный периметр.       Они — наш первый путь отступления и запасная рука в случае непредвиденного.       — Группа В2 на позициях. Ожидаю команды, — отчеканиваю я и, проверив калибровку, навожу прицел на двери, из которых могут выйти заложники или враги.       — Твою мать! — орёт чей-то голос вне эфира, и я рефлекторно зажимаю рукоять винтовки сильнее, чем следовало.       Серия взрывов где-то недалеко от нас в момент оглушает, и я на мгновение теряю связь с остальными членами группы.       Здание, в котором я нахожусь, сдерживает удар, но ситуация быстро накаляется, когда я улавливаю звук автоматной очереди там, где я была всего лишь минуту назад.       Оконные рамы не сдерживают мощи оружия, и свистящие пули легко пробивают стекло, достигая стен и превращая бетон в крошку.       Оружие не прекращает выстрелов, и я откатываю в бок, пригнув голову, дабы не схлопотать пулю за просто так.       — Знали! Держите…коридор! Заложники… — Я вновь слышу чей-то голос на периферии сознания, но даже он достигает до меня отрывками.       Сердце впускается вскачь, и порция адреналина распространяется по венам. Я сжимаю зубы и рычу от досады.       Эти ублюдки просчитали все варианты и не так просто сдадутся.       Мы ведь зачистили ближайшие строения и ничего существенного там не нашли. Никто бы не стал выводить группу, дабы при малейшей возможности быть тут же подорванным. А это значит…       — Смертники.       От произнесенного в голос слова я чувствую, как по телу пробегает дрожь; все те мысли, что преследовали меня по пути сюда, начинают воплощаться в жизнь.       — Кат! Кат, мать твою! — я кричу во все горло, дабы хоть как-то дозваться бесстрашного. Но передатчик продолжает молчать, а новая волна грохота стрельбы заглушает всё.       Да что за…       Выждав ещё пару секунд и не получив ответной реакции, я вновь медленно подползаю к винтовке и, схватившись за подсошник, резко тяну оружие на себя.       Единственное, что сейчас мне необходимо, — это найти свою группу и продолжить операцию.       Быстрым движением отсоединив упор и сняв глушитель, я проверяю целостность прицела и всё же решаю оставить его, если все же удастся найти ещё одну дислокацию.       — Группы Альфа, В2, В3. Первая линия заложена, активные действия. Нужно подкрепление. Слышите? — на автомате повторяю одни и те же фразы, надеясь, что связь восстановлена.       Как они смогли её нарушить, если канал был защищен и появился только на днях?       Убежденность в том, что среди нас кто-то был донощиком, росла с каждым выстрелом всё сильнее.       Подняться на ноги не представляется возможным. Автоматная очередь шинкует стены свинцом по всему периметру, не прекращая своего движения. Комната всего за несколько мгновений заполняется облаком дыма, пыли и тошнотворного запаха гари. Мелкие куски бетона вперемешку с осколками стекла осыпаются на пол, затрудняя движение. Я прижимаюсь к полу всё ближе с каждым следующим громыханием забетонированной взрывчатки. Это напоминает мне учения, но с каждым последующим ползком вперёд и осторожным перемещением оружия я понимаю, что даже самые всеобъемлющие практики не готовят к тому, что происходят в реальности.       Тут. Сейчас.       Когда у тебя нет возможности вздохнуть ещё раз. Когда каждый твой следующий шаг может стать последним.       Глотку дерёт, и я чувствую, как в глазах начинает мутнеть.       Гарь? Пожар…они распылили газ…       — Вы меня слышите? Заложники свободны! Эвакуация!       Приемник в ухе вновь начинает трещать, и я только со второго раза понимаю, что это эфир Лидера и его команды. Его голос звучит с перебоями, а затем вновь пропадает.       Давай, Астрид. Поднимай свою задницу.       С каждой бессмысленно проведенной минутой тут где-то там погибает человек под пулями противника.       И хоть сколько я не убеждала себя, что не всё в этой жизни зависит от меня и любых моих решений… на самом деле это оказывается истинной правдой. Либо ты ничего не делаешь, прикрываешься своими оговорками — и из-за этого происходят ужасные вещи.       Либо ты поднимаешься, и идёшь спасать чью-то жизнь.       И подставляешь свою задницу в приоткрытую дверь Ада.       Именно с этой веселой мыслью я и проползаю оставшиеся метры до открытого дверного проема и попадаю на лестничную клетку, что хвала архитекторам этого здания, была с минимальным количеством окон.       Здесь, в относительной безопасности, было куда проще справится со всем этим дерьмом. Не только подумать над тем, что делать сейчас снаружи, но и утихомирить внутренний хаос. Да и выстрелы, всё ещё проходящие по фасаду здания, уже не казались такой серьёзной проблемой.       Главное — найти группу и спасти тех людей.       Быстрыми перебежками достигнув цокольного этажа и пройдя небольшое помещение, рассчитанное когда-то людьми на места для транспорта, я подбираюсь к выходу из паркинга, а вместе с тем и подъёму к дороге.       Буквально в двух шагах от этого здания на противоположной стороне дороги было идентичное строение, в котором расположилось большинство моих людей. Другие же были рассредоточены по углам выбранного периметра.       — Рик? Кат? Феликс?       Кричать нет смысла, ведь грохот, что стоит на улице, не утихает и голос попросту утопает во всей этой какофонии звуков.       Но по-другому я не могу сейчас связаться с командой. Я знаю, что они подобно мне спустились со своих позиций вниз и пытаются наладить ситуацию, но для того, чтобы это произошло успешно, нужна связь со стальными членами команды.       Периодически выглядывая со своего временного убежища, я осматриваю улицу в поисках неожиданного подкрепления врагов. И только спустя несколько мучительно долгих минут понимаю, что на противоположном конце улицы, практически за углом, припаркованы две машины, которые хоть и идентичны нашему транспорту, но всё же имеют другую комплектацию.       Хотя бы огромная «пушка», установленная на кузове машины, говорила о том, что это не наши люди.       Пускай оружие и находилось в открытом виде, но того, кто стрелял, не было видно за столь внушительной техникой. Чтобы остановить всё ещё выплёвывающее свинец оружие, нужно подобраться ближе…или попросту взорвать саму машину вместе со всеми её новоявленными комплектующими.       Проверив собственные запасы и убедившись, что я не забыла захватить с собой из базы парочку липучек-бомб, я решила медленно продвигаться к новому объекту действий. Если я не могу связаться со своими людьми или присоединиться к группе в здании, не нашинковав свою задницу пулями, как только подойду ближе к Искрености, значит, остаётся лишь одно.       Неприятная струйка пота пробежала между лопатками вниз, оседая вместе с липким страхом где-то в копчике, заставляя мышцы сокращаться, а конечности — подрагивать от переизбытка адреналина в крови.       Кто-то с годами утверждает, что привыкает к этому кислому привкусу во рту и необъяснимой тяжести в груди прямо под ребрами. Но на самом деле это не так. Каждый чёртов раз, как первый. И даже те ощущения, преследующие тебя на протяжении такого количества времени, не дают тебе привыкнуть, адаптироваться под это чувство.       Подобраться к машине не занимает много времени. Благо, её цель — всё ещё верхние этажи ближайших зданий. Винтовка в руках неприятно тяжелит руку, но без неё я совсем безоружна в дальнем бою, пока по крайней мере не достигну самих машин.       — Командир? Командир, группа захвата… — внезапный отклик знакомого голоса едва не сбивает меня с ног на полпути к чужой технике.       — Кат?! Прием! Группа цела? Где вы? — Я едва справляюсь с собственным голосом, срывающимся на короткие вдохи в попытках набрать побольше кислорода в лёгкие.       Здесь отчего-то воздух кажется тяжелее, и совсем нечем дышать. Возможно, эти ублюдки и в правду распылили какую-нибудь дрянь по всей улице.       — Рид, мы поменяли место…внизу…захват помог…заложники…сейчас, — фразы долетают с обрывками и едва ли становятся понятными в одном бессмысленном потоке.       Единственное, что я понимаю в этот момент, — у меня крайне мало времени.       У меня его попросту нет.       Наверное, именно в такие моменты ты перестаёшь замечать быстротечность времени. Для тебя кажется всё лишь одной замедленной минутой, вытекающей в бесконечность коротких мгновений.       Я не знаю, сколько мне потребовалось времени, дабы добежать до кузова машины без обнаружения. Я не знаю, через сколько секунд я принимала решение, прежде чем закрепить одну из липучек на днище чужой ББМ, проползая собственным телом под самой несколько тонной машиной. Скорее всего, не смогу и просчитать то время, за которое я успела отбежать от заминированной точки.       Одно я знаю наверняка. Всего лишь три секунды достаточно, чтобы огромный взрыв навсегда уничтожил нелегальную технику, и людей внутри. Всего лишь три секунды достаточно, чтобы уберечь десяток невинных жизней.        — Рид, люди выбежали! — сообщает мне мой новый зам.       Рефлексы не дают задуматься и на секунду. Столб дыма и падающие куски когда-то дееспособного транспорта разлетаются на ближайшие триста метров, образуя тем самым едва ли не зону боевых действий. Но я не даю себе расслабиться и, извернувшись, возвращаюсь назад как можно быстрее.       Всё вокруг напоминает хаос. Искорёженные здания, улица, захламлённая и вселяющая настоящий ужас, когда грязно-серого асфальта касаются всё ещё пылающие обломки металла и человеческих останков. А ещё холодящий кровь звук. Какофония звуков из громыхающих выстрелов, чьих-то криков и полных боли стонов о помощи.       Приближаясь к тому самому коридору, который мы так надеялись сохранить безопасным, я вижу, как из здания Искренности выбегают люди. Мужчины, женщины и даже один ребенок. Их одежда грязная, и кажется, перемазана в копоти. Но больше всего меня тревожит ужас на их лицах. Будто бы они не стали освобождены и теперь спасаются, а убегают от чего-то…       Взрыв.       Оглушительный удар невероятной мощи практически сносит меня на землю. Ноги, кажется, больше не держат, и я, не выдержав такого напора, падаю на колени, раздирая материю штанин и сдирая кожу коленей.       Боль. Она повсюду. Обволакивающая, неизменная и с таким отвратительным привкусом обречённости.       Я пытаюсь открыть глаза и вновь подняться на ноги, но кажется, будто здесь наступила тьма, а воздуха и вовсе не осталось.       В ушах всё ещё раздражающе пищит, а потом всё резко стихает, будто бы я нахожусь в вакууме или под водой.       Непривычно тихо. Мертвецки тихо.       Нет. Нет. Это всего лишь контузия. Вставай. Поднимайся.       Глаза неопрятно слезятся, но постепенно чернота перед глазами рассеивается, и я понимаю, что произошло.       — Нет! Амар!       Крик. Вопль. Вой.       Тело давно существует отдельно от разума. Ноги, подгибаясь, но всё же встают, а тело, избавившись от осколков стекла, стремится к самому ужасному зрелищу за прошедшие годы.       Когда-то огромное стеклянное здание, привлекающее своей необычайностью и красотой теперь в руинах. Нижние этажи полностью рухнули, а вслед за ними — и половина здания, которая теперь крайне опасно накренилась в сторону. Полностью выбитые стекла, а в некоторых местах и вовсе разрушенные стены. Больше не похоже на процветающее здание, главное административное здание одной из фракции. Теперь строение стало лишь очередным мусором, как и большая часть нашего города.       Но не это привело меня в полнейший шок. Сердце остановилось от осознания, что там, под тоннами бетона и железа, похоронена группа Бесстрашия, вместе со своим Лидером.       Разум отказывается воспринимать информацию, и я порываюсь к зданию, пытаясь отыскать лазейку, дабы добраться до людей, застрявших там. Но всё тщетно.       — Нет, Астрид! Нет, они мертвы. — Чья-то рука перехватывает поперек тела и оттаскивает назад, непроизвольно встряхивая меня как тряпичную куклу.       — Ты им ничем не поможешь, — добавляет чей-то голос совсем близко, пытаясь привести меня в чувство.       Но я не слышу. Никого, ничего… Ведь я там сию секунду нахожусь не здесь живая и едва уцелевшая, а там — рядом с ещё одной большой утратой.       — Эвакуация! Быстрее! Это приказ!       Всего лишь три секунд жизни, чьё-то решение — и ты находишься на другой стороне, не способный больше считать.       Кто-то продолжает оттягивать меня назад, а вскоре и вовсе разворачивает лицом к себе и наотмашь бьет ладонью по лицу.       — Командир! — недовольно орёт Рик, встряхивая меня за плечи.       Звонкая пощечина приводит меня в чувство, и вдруг разом всё осязаемое становится реальным.       Наверное, меня контузило. Да.       — Рид, мы связались со Штабом. Они отзывают нас, слышишь? Полная эвакуация! — видя, что я наконец вышла из ступора, тут же докладывает бесстрашный.       — Связались? — словно, не понимая, о чем он говорит, тупо переспрашиваю я и оглядываюсь по сторонам.       Вся улица теперь в руинах, где-то совсем близко вновь слышится стрельба и чьи-то крики.       Когда мы ехали сюда, всё это казалось обычной операций. Простой задачей, если не патрулем. Но здесь, увидев способности противника и его совершенно неожиданный прорыв в силе…       — Да, уходим… — Я в последний раз обращаю внимание на здание Искренности и начинаю идти, но вдруг спохватившись, останавливаюсь. — Заложники целы? Они добрались до группы Клоуда?       — Да командир, их уже посадили. Они выехали. Только мы остались. — проговаривает мужчина, пытаясь связаться с кем-то по рации. — Чёрт, Феликс не выходит на связь!       Возникшая проблема, кажется, полностью испепеляет из меня весь шок и потрясение. Группа важнее бесполезных эмоций.       Я не могу больше допустить чьей-то смерти.       — Когда и где он последний раз выходил на связь? — голос неосознанно повышается на несколько октав, а в руки привычным манёвром ложатся на оружие.       — Он был на первой линии огня командир, но потом мы перебазировались и я отправил его к машинам. Но этот блядский мудак никогда меня не слушает! — в сердцах выругавшись, цедит мой заместитель, не сдерживая гнева.       Ох, я знаю. Я прекрасно все понимаю.       — Хорошо. Остальные на связи? — Я пытаюсь вновь включить передатчик в ухе, но этот небольшой кусочек пластмассы просто перестал работать. — Чёрт! Свяжись со всеми, мы уходим и как можно быстрее.       Бесстрашный кивнул головой и, произнеся пару быстрых фраз, побежал следом за мной.       Я совершенно точно не знаю, что за блядство тут происходит. Но останься мы тут ещё на ненадолго, нас просто выследят и прирежут как собак. Дорога обратно к ББМ не занимает и десяти минут. Машины оставлять ближе было бы опаснее, и мы могли бы остаться без техники совсем.       — Быстрее! — кричу я прибегающим людям.       Времени совсем не осталось; я кожей чувствую, что вот-вот настанет настоящий пиздец.       И вот, практически все на местах, и я уже порываюсь захлопнуть дверь, как неожиданно буквально из неоткуда появляется Феликс, таща за собой какого-то человека практически без сознания.       — Феликс! Где твоя связь, твою мать! Ты… — Но я замолкаю на полуслове, видя окровавленную одежду солдата и то, с каким трудом он тащит, едва ли не на себе, чужое тело.       — Заложник, я хотел… — хрипит парень, но как только я подбегаю к нему, бесстрашный замолкает и принимает мою помощь.       — Хорошо, молодец. Главное, ты живой. — Едва ли вталкивая мужское тело в салон машины, я возвращаюсь к новоявленному заложнику, оставленному недалеко на земле.       Это был мужчина, едва ли старше тридцати, но одетый в старые, поношенные вещи и вываленный в грязи и крови. Кажется, он был без сознания, но я всё равно стягиваю его руки и закрепляю наручники, лишая любой возможности неожиданно напасть.       Парни из группы помогают затащить тело на пол салона, и, закрыв двери, возвращаюсь в кабину водителя.       Машина резко двигается с места, рыча своим двигателем и едва ли не буксируя ещё одну машину впереди нас.       ББМ Лидера.       — Мне нужно связаться с диспетчерской.       Мне нужно рассказать им все, ведь я совершенно точно не понимаю сейчас абсолютно ничего.       Походная рация оказывается в бардачке салона. Включив её, я пытаюсь выйти на связь и поговорить с кем-то из командования.       — Лидер?! Это Рид, командир группы В2. Мы только что покинули сектор Искренности. Заложники у нас, потерь нет. Группы B2, B3 в полном составе.       Дыхание от чего-то заканчивается. Я пытаюсь выдавить из себя следующие слова, но они настолько пропитаны ужасом, скорбью и обреченностью, что едва ли слышны в шуме движущееся машины.       — Группа Альфа? — в каком-то нетерпении спрашивают меня на том конце.       — Погибла. Здание рвануло — их похоронили заживо. Я хотела пробраться внутрь, но доступа не было.       На том конце эфира молчат непривычно долго, будто переваривая мои слова по отдельности.       — Лидер Амар?       — Вероятно мертв. Связь потеряна.       — Блять!       Я прикрываю глаза и стараюсь глубоко дышать. Отчего же так сложно?       Последний человек, что знал тебя столько лет, что стал твоей семьей и заменил отца…       — Мой отряд везёт с собой заложника. По общим признакам это изгой, но мы не знаем…       — Живой? — перерываю меня на том конце.       — Да. Возможно потерял сознание…       — Хорошо. Мы ждём. Направляйтесь к северному входу. И Астрид? — зовёт меня Лидер, будто пытаясь убедится, что я все еще здесь.       — Да?       — Ты…       Но я так и не услышала, что хотел сказать мужчина. Скорее всего, что-то важное и нужное, но уже совершенно не нужное для меня.       Ещё один взрыв.       Огромная машина, что несётся на всей скорости, зависая на несколько секунд, переворачивается и взрывается вновь.       Удар. Ещё один.       Мы переворачиваемся и проезжаем ещё несколько метров, самим металлом кузова скрипя об асфальтированную дорогу, оставляя чёрные борозды. Машина полностью изувечена, лобовое стекло с непередаваемым звуком лопаться, словно шарик, и разлетается на кусочки. Воздух наполняется гарью и чем-то совершенно отвратительным, гадким, напоминающий такое знакомое зловонье смерти.       Сначала я чувствую, что боль нас подкидывает, и мы словно бескостные тряпичные куклы пролетаем по всему салону. Осколки стекла, метала и ещё чего-то пронизывают тело, и на смену боли приходит агония.       Я не успеваю закричать. Горло сжимает спазм, и крик так и остаётся в самой глотке.       Сердце отбойным молотком отбивает легкие, а затем кажется замирает, останавливая свой ход.       Я больше ничего не слышу, перестаю различать что-то глазами, ведь кажется, что и в них самих что-то лопнуло, сломалось.       Я помню, что чувствовала жар, самое пекло огня, будто кто-то засунул меня в девять кругов Ада.       Но сейчас вокруг меня лишь холод. Арктический, пробирающий до костей и смертельный.       Я хочу жить, хочу выбраться отсюда, но тело больше не подвластно мне. И я ничего не могу с этим поделать.       Разум покидает истерзанное тело, принося долгожданное облегчение.       Я не считала, но, вероятнее всего, трех секунд достаточно, чтобы погрузиться в упоительную темноту.

***Flashback***

POV Автор

      На крыше сегодня совершенно отвратная погода. Сильные порывы ветра едва ли не сносят прибывших только что из поезда неофитов. Но совсем молодые ребята держатся, сцепив зубы и выжидая своего часа.       Новая сила. Будущие бесстрашные.       И их первое испытание. Проверка на прочность.       Немногие согласны прыгать первыми, некоторые и вовсе подходят к парапету крыши только со второй попытки.       Но важно тут совсем не безрассудство, ведь никто из стоящих не знает, что там внизу. Важно другое — отвага. То, что не воспитаешь, не натренируешь и не обманешь.       Ты либо рождаешься с ней, либо у тебя её нет.       Девчонка в одеянии чужой фракции взбирается на выступ и опасливо смотрит в черноту под своими ногами.       — Решайся! — кричат где-то позади.       И она прыгает.       Темнота поглощает её, но девчонка не закрывает глаза, раскрыв руки, словно взлетевшая птица.       Падение выдается не долгим, и уже там, у самой земли, девичье тело принимает натянутая сетка, а рядом с ней — и её будущая семья.       — Твое имя, неофит? — спрашивает бесстрашный, что стоял ближе всего и теперь стягивает инициируемого на землю.       — Астрид! — открыто улыбнувшись, отвечает уже скорее девушка, чем ребенок. Но кажется, детская задиристость все ещё с ней. — А вас?       Бесстрашный на мгновение сбит с толку ответным вопросом, но затем, глядя девчонке прямо в глаза, улыбается в ответ и называет своё имя.       — Амар. Добро пожаловать в Бесстрашие, Астрид!       Собравшееся толпа вокруг них что-то одобрительно кричит, эхом глаголет имя нового члена фракции, что не побоялся примкнуть к ним и выбрал столь сложный путь.       — Что-то мне подсказывает, ты сделала правильный выбор!       Будущая бесстрашная кивает и, развернувшись, уходит в приветствующую толпу, теряясь в глубинах коридоров Бесстрашия.

***еnd***