Blood On My Name

My songs know what you did in the dark.  — Fall Out Boy — Light Em Up —

POV Эрик

— Подъем, салаги! Отоспитесь на том свете! Что может быть приятнее утреннего пробуждения? Только пробуждение чужими воплями прямо над тобой. Среди ночи. С обожаемой всеми трубой и дьявольским светом из фонарей. — Да твою маать… — в попытке вспомнить всех тех, кого я ненавижу и собираюсь проклинать всю свою сознательную жизнь, я уже бессознательно стал одеваться. Что сказать. Привычки делают с людьми страшные вещи. Повтори что-нибудь несколько десятков раз, и все. Ты сам уже не осознаешь, как стал рабом собственного сознания. И избавляться от этого тебе уже не по силам. Может быть, для подобного образа жизни это нормально, так как нужно в своей идее, но для меня, для того, кто вырос в Эрудиции, — это было дико и ужасно, просто нестерпимо выносить. ТРИ. МАТЬ. ЕГО. ЧАСА.ОНИ ИЗДЕВАЮТСЯ. — Кто это объявил подъем? — в недоумении спросила Кэт. Девушка, не открывая глаз, приподнялась с кровати и недовольно поморщилась от очередного стука о железные перила где-то неподалеку. Повернувшись на звук, я не обнаружил Астрид, в руках который всегда находился наш излюбленный предмет. Вместо девушки был смутно знакомый мне мужчина, и еще с десяток бесстрашных, среди которых, я понял — и урожденные неофиты. Ребята громко смеялись, пихали друг друга и светили фонариками в разные стороны, тем самым предоставляя нам замысловатое световое шоу. — Это Амар, — присмотревшись к нашему «будильнику», произнес Кол. Он находился ближе всего к нашим гостям, и поэтому, не теряя больше ни минуты, поспешил влиться в их компанию с вопросами. Дождавшись, пока все переходники оденутся и выйдут в коридор, Амар наконец-то решил поведать нам причину столь раннего подъема. — Я так понимаю, что уже все слышали о негласном посвящении? — Амар с улыбкой оглядел нас, и не получив желаемого ответа, засмеялся. — Что ж, тогда вы узнаете о правилах по ходу игры. Времени в обрез, поэтому оторвали свои конечности и в поезд; он должен быть с минуты на минуту. — Кол, что тут происходит, блять? — выхватив парня из чьих-то лап, спросил я. — Ты че, Эрик?! — парень как-то странно покосился на меня. Как не удивительно от него уже несло спиртным. И где же он успел то? Прошло лишь минут десять? — Это слабо! — наконец объявил он и поспешил ретироваться в неизвестность. — Ну что? Все готовы? — Астрид появилась так же внезапно, как и осознание того, что мы будем играть в какую-то дурацкую игру в середине ночи. — А выпивка где?

***

— А тебе слабо… свееесится башкой тууда из вагона? — заплетающаяся речь одного из урожденных неофитов больше походила на предсмертные муки какого-нибудь животного, чем на простой человеческий язык. Да что говорить, уже добрая половина из изъявивших желания поиграть была изрядно пьяна. Предпоследний вагон был погружен в некую атмосферу всепоглощающего праздника. Всюду слышался смех, неприличные разговоры и откровенно говоря, обескураживающие алкогольные танцы. Именно так. Ведь сейчас толпой правил лишь алкоголь. — Неа! Бутылку! Парень, которому, судя по всему, кинули тот самый вызов, вытянул руку вперед и с улыбкой победителя сделал пару жадных глотков из сосуда с неизвестным веществом. Вот и вся суть игры. Тебе бросают вызов — и ты должен принять его, выпив из бутылки. Ну, а если тебе слабо, считай, что тебя негласно заклеймили трусом. А в Бесстрашии это равносильно уходу к изгоям. Хотя последний вариант и не был ужасен, для меня он был совершенно исключен. Больше всего я ненавидел и призирал подобных людей. Нет, существ. Они слабы. Они уже никто. И им я становиться точно не собираюсь. Тем временем неофит, не теряя ни минуты, двинулся к выходу и, приложившись кулаком по кнопке открытия двери, практически свесился вниз. Поезд никто не собирался останавливать, и шатающийся парень мог бы практически выпасть из переполненного пьяными бесстрашными вагона, если бы не держался одной рукой за отъехавшую дверь. Не уверен, как это возможно, но ему удалось балансировать на одной ноге около минуты, пока другие бесстрашные не запихнули его внутрь вагона под одобряющие крики и смех. Ему удалось. Но действительно ли эта отвага и то самое бесстрашие, о котором все говорят? Или же это лишь безрассудство? Я не понимал этого. По крайней мере, сейчас. В тебе до сих пор сидит Эрудит. От этой мысли меня как-то переклинило, и я, найдя глазами Астрид, стал обдумывать ее последние слова. Определенно, она имела отношение к Метьюс. Но почему двойная фамилия? И как я мог ни разу не увидеть ее в обществе Джанин? Где она пряталась все эти годы? — Прыгаем! — чей-то возглас отвлек меня от раздумий, и повинуясь толпе, я спрыгнул вниз. На улице все еще было темно, но кое-где горели уличные фонари, освещая безлюдную улицу. Мы приехали в Эрудицию. — Давай ты! Залезь на ту крышу без страховки! — Тот самый парень из вагона протянул бутылку Колу. Неофит без лишних вопросов принял эстафету и, выполнив ритуал «пары глотков», пошел в направлении к одному из зданий Эрудиции. К слову, это не были высотки, но все же высота в метров 20 заставляла задуматься о разумности поступка. Кол, немного походив вокруг, видимо обдумывая подъем, все же ухватился за первый выступ и подтянулся вверх. Толпа, что окружила здание, с восторгом смотрела на будущего полноправного члена их фракции. — Безумство, да? — послышалось где-то недалеко. Обернувшись назад, я увидел Астрид, которая с невозмутимым лицом наблюдала за подъемом Кола. Я был удивлен, что она первая заговорила со мной. Но решив придержать пока свое любопытство, ответил на вопрос: — Не это ли главное в Бесстрашии? Отвага и храбрость. Сила и… — Я запнулся на последнем слове, но Рид лишь засмеялась. — И безрассудство. Эта игра ничего не доказывает. Лишь пьяные идеи пьяных людей. — Покачав головой, она посмотрела в другую сторону. Я повернулся туда, и понял, что где-то там находятся жилые дома Эрудиции. — Даже отсюда я чувствую, как в твоей голове рождаются миллионы вопросов. Но хорошенько подумай, прежде чем задашь их мне, Эрик, — немного поразмыслив, добавила девушка и двинулась к ликующей толпе. Кол смог подняться на самый верх. Примерно следующие два часа мы провели в городе, шастая от одного переулка к другому и придумывая безумные выходки для других людей. Кто-то додумался залезть в дом Эрудиции, другие же — нагишом расхаживали в штаб-квартире Искренности. И где-то в середине сего безумства я почувствовал себя среди своих. Да, они кардинально отличались о того общества, где я жил последние года, да и проведенное время в Бесстрашии пока не произвело должного впечатления. Но было в этом что-то такое, чего я так давно желал. Свобода. Именно она царила здесь, и, почувствовав ее хоть раз, ты больше ни за что не захочешь с ней расстаться. — Эй, Рид! А тебе слабо. — Зик, в руках которого сейчас находилась бутылка, обвел помутневшим взглядом толпу вокруг него и усмехнулся: — Слаабо поце-лоовать, ик, — Парень мотнул головой, предотвращая новый приступ икоты. — Неофита. Командир уже откровенно смеялась над речью урожденного, но без лишних вопросов приняла бутылку. — И кого же, позволь спросить? — Изогнув бровь, она несколько раз глотнула из горла. — Эриика, — усмехнулся парень и указал рукой на меня. Толпа в предвкушении загалдела, а я лишь усмехнулся богатой фантазии Зика. Астрид проследив за рукой парня, нахмурилась и уставилась на меня. Было очевидно, что подобное она бы не стала совершать, но она уже дала согласие, и оспаривать его бесполезно. Сделав еще пару глотков, она прямо с бутылкой в руках подошла ко мне и, не раздумывая, притянула к себе за края моей куртки. Приблизившись ко мне вплотную, она прильнула к моим губам недолгим, целомудренным поцелуем. Совсем детским, лишенным каких-то чувств, и это меня не устроило. Мне захотелось большего. Притянув девушку за талию, я углубил поцелуй и уже был готов к тому, что девушка начнет вырываться, но Астрид ответила и приоткрыла рот, впуская мой язык и сплетаясь с ним в странном танце. Чееерт. Это поразило меня. и я забылся. — Эй, тут же дети! — кричал кто-то совсем рядом, но мне было плевать сейчас на других. Я чувствовал, что девушке уже не хватает воздуха, да и я был на грани, но мне не хотелось ее отпускать. От нее пахло чем-то смутно знакомым. Запах кофе и шоколада. Безумное сочетание. — Эрик. — Рид прервала поцелуй и попыталась отстраниться от меня смущенно улыбаясь. — Эрик, — повторила она, и я, осознав, что все еще крепко держу ее за талию, отпустил девушку. Это что сейчас было? Отойдя от меня на несколько метров, Астрид как-то ошарашено посмотрела на меня, но потом придя наконец в себя поспешила передать эстафету Амару, заставив того попрощаться с его шевелюрой. Ребята рассмеялись подобной идее, и после одобрения Амара двинулись обратно в Бесстрашие. Через час мы всей толпой валились в тату-салон, где по совместительству и стригут, и все вместе стали выбирать, какая стрижка лучше всего подойдет Амару. Остановов выбор на выбритых висках и затылке, бесстрашные дожидались следующего вызова. А я, отойдя в сторону, попытался проанализировать последние несколько часов. — Стифф! — перекрикивая жужжащую машинку, Амар поднял бутылку вверх. — А тебе слабо забить тату наконец? Тобиас молча взял бутылку и пошел в другой конец зала, где располагалась зона тату. Он минут пятнадцать выбирал какой-то рисунок, а затем, подозвав мастера, принялся ему что-то объяснять. Бесстрашный, выслушав парня, закивал в ответ и указал в сторону кресла. И под удивленные вздохи толпы Тобиас снял футболку и улегся на живот. — Точно на всю спину? Это будет неприятно, — усмехнулся татуировщик. — Да. Сумасшедший стифф Отпив из бутылки, Тобиас передал ее дальше, отправив следующего смельчака в Яму, где он должен был попытать счастья в пропасти, продержавшись руками за мост в течении нескольких минут. Пообещав, вернутся за ним, ребята выбежали из салона, и остаток ночи бегали по фракции, испытывая друг друга.

***

Неприятная тупая боль отдавалась во всем теле, а раскалывающейся голова требовала тишины и спокойствия, но все было тщетно. — Эрик, вставай! У нас зачетные бои! — Кэт бегала вокруг моей кровати, размахивая руками и крича что-то еще, но я уже не обращал внимания. Не знаю, чья это была идея, — устроить подобное прямо перед окончанием первого этапа, но что-то подсказывает мне, что это было сделано не просто так. — У вас пять минут на сборы, иначе вы все вылетите к чертям собачьим из этой фракции. — Рид громко хлопнула дверью и вышла из помещения. А я, как и остальные ребята, повалился на кровать и закрыл глаза в надежде хоть немного прийти в себя после столь бурной ночи. Ночи, в которой мы совершали безумства.