История Низзуми

За окном в медленном танце кружили крупные хлопья снега. Появившись в очередной раз, я устроилась на фортепиано, завороженная действом в этом северном королевстве. Мой музыкант был где-то поблизости. Я ждала. Обычно в это время, люди суетились больше обычного, готовили подарки, чтобы дарить друг другу, украшали свои жилища красивыми цепочками огоньков, зажигали свечи, ставили в доме дерево и тоже украшали его. В те времена, когда Герман жил в семье, эти дни действительно были наполнены сказочной атмосферой. А ещё были очень насыщенными для меня как музы. Творческий потенциал возрастал в несколько раз. Называли они эти дни рождественскими. А ещё люди ожидали чуда! И сейчас я, также как и они, ждала, что оно обязательно произойдёт! Герман влетел в комнату, словно вихрь, держа в руках квадратную коробку. К моему великому удивлению, он тихо напевал мелодию. Иногда замолкая, он задумывался, чтобы потом вновь начать напевать. Воодушевившись, я тут же направила поток вдохновения к нему, и мелодия из его уст стала более разборчивой и связной. Впервые за долгое-долгое время я увидела, что он достал свой рабочий блокнот и делает в нем записи. Поизучав их, я поняла, что он снова пишет. Восторг и радость охватили всё моё существо. Мой создатель мелодий возвращался! Тем временем Герман, достав из коробки небольшой светильник-подвеску в виде звезды, думал над тем, куда бы его повесить. Спустя некоторое время ледяной пейзаж за окном стал неожиданно уютным в мягких тёплых лучиках струящегося от звезды света. Я наблюдала, предвкушая чудо! Герман сел за инструмент и наша работа началась. Мощный вихрь почти горячей энергии вырвался из моей груди, окутав запястья музыканта. Долгожданная мелодия заполнила звенящее от тишины пространство. Она была особенной. О любви и вере в свет. Сердце моего создателя мелодий оживало. Несколько дней подряд мы работали в очень напряженном режиме. Герман не спал ночами, он настойчиво требовал вдохновения. И я не могла ему отказать. Но, как бы он не старался, он не мог завершить эту мелодию. Герман снова ушёл с головой в учёбу, забросив свои наработки. Нам обоим нужен был перерыв. Оставив моего музыканта на время, ведомая серой нитью, я вернулась в свой лес. Ветви вечной ивы приняли меня. С нее я спустилась на землю. Вековые ели, укрытые шапками снега, застыли в своём величии, открывая лишь пятна неба, откуда проникал слабый сероватый свет. Едва касаясь поверхности снежного одеяла, я направлялась вглубь леса. Туда, откуда я слышала тихое шуршание. Туда, откуда я чувствовала родной запах. Множество следов, оставленных маленькими лапками, привели меня к белым холмикам на открывшейся поляне. Устроившись на веточках кустарника поблизости, я хотела просто побыть рядом с ними. Придти к гармонии с самой собой. Из норки показалась серая мордочка с чёрными глазами-бусинками. Комочек серой шерстки повёл длинными вибриссами и быстро юркнул обратно, через мгновение появился снова. Осторожно оглядевшись, мышь встала на задние лапки и снова принюхалась. Забавная. Конечно, она почувствовала меня. Стало так тепло и радостно. Из норки показались ещё несколько мордочек. Мыши занимались своим делом, раз за разом они протаптывали узкие тропки в рыхлом снегу, перенося запасы семян. Иногда замирали и смотрели в мою сторону. А я просто наблюдала, думала о моём создателе мелодий и о том, как ему помочь. Время снова потеряло значение для меня, а здесь, в этом лесу, его и вовсе не существовало. Только ритмы природы были важны. Неожиданно мерцание на моём запястье приобрело тёплый оттенок, вернув меня к реальности. Я зажмурилась и через мгновение оказалась в комнате Германа. Меня окутало непередаваемо лучистой энергией, как когда-то. Это-то мне и подсказало, что наше чудо нашло нас. Я бы узнала этот запах из миллионов других. Я слишком любила его, как и Герман. Доказательством явления Мариана была и скрипка, лежавшая на фортепиано рядом с открытым блокнотом Германа. Послышались голоса. Братья были на кухне. Речь шла об отношениях. Я замерла. Появившись в комнате, они сели за фортепиано. Оба изможденные разлукой, они определяли своё будущее. В один момент всё встало на свои места. Пальцы Германа невольно тянулись к клавишам. Мариан взял скрипку. Мелодия нашла своё идеальное завершение. Поток вдохновения теперь окутывал обоих, ощущавшихся как одно целое.