Jet Black Heart

       — Ты уверен, что они захотят отвечать мне? — на пороге моей комнаты появился Стив, в то самое время, пока я надевал черную футболку. Я провел рукой по своим слегка мокрым волосам, и попытался нормально пригладить их.        — А почему ты думаешь иначе? — поинтересовался я и подошел к зеркалу, попутно надевая поверх футболки синюю клетчатую рубашку. — Слегка вранья и щенячьего взгляда — вот и все, что тебе нужно.       Я повернулся на сто восемьдесят градусов и посмотрел на Стива. И тут же присвистнул, пытаясь сдержать смех.        — Ты что, сбежал с какого-то приема? — я со смехом рассмотрел его одеяние: поглаженная синяя рубашка, хорошо и туго завязанный галстук с красно-белыми полосками, пиджак без единого пятнышка и вычищенная до блеска обувь.       Стив закатил глаза.        — Не смешно.        — Ну, а если серьезно, Робертсон, то скажу сразу: когда ты начнешь их допрашивать, то они потребуют показать значок ФБР, — я рассмеялся. — Иди, оденься в нормальную и повседневную одежду и сними с себя весь этот наряд.       Послышался быстрый топот ног и я усмехнулся. Если бы Робертсон знал, что ему предстоит.       Тут не просто надо слушать свидетелей, которые находились на месте происшествия, надо еще и уметь различить ложь и правду.       Я выбрал Кейт Миллиган, и Стиву пришлось смириться с тем, что у него два человека, а это значит, что придется спрашивать события произошедшего у многих людях. Мне же легче: во время нападения рядом с Кейт была ее подруга Эмили Роуз, и она единственная видела, что произошло с Кейт. Минусом было только одно: Эмили находилась в больнице и придется ехать туда. Я с детства ненавижу больницы и этот противный запах медикаментов.       Послышались шаги, и я вышел из комнаты, направляясь к тумбочке, стоящей рядом с дверью, чтобы надеть кроссовки. Стив вышел в новой одежде (Слава Богу) и выглядел лучше, чем в том костюме, который делал его старым на несколько лет. На нем была черная футболка и поверх нее он надел однотонную красную рубашку с короткими рукавами, и, конечно, джинсы.        — Теперь ты похож на молодого парня, а не на пятидесятилетнего мужика, которому в старости лет захотелось приключений. — я усмехнулся и пропустил Робертсона вперед, чтобы закрыть за нами дверь.        — Затухни.

***

      Я поморщился, когда зашел в больницу: в нос сильно ударил запах лекарств, и тут же меня начали отталкивать люди, чтобы пройти. Я остановился на месте и вздохнул.       Согласитесь, что самый настоящий Ад — это больница. Примеров много. Например, если тебя поместили в палату, то это сродни с пытками. Конечно, курс лечения зависит от болезни, например, если ты заболел простой простудой, но у тебя жар, то знай, что выйдешь ты отсюда голодным и исхудалым (то, что готовят в больницах — съедобно, но кто говорил, что вкусно?) и с больной пятой точкой, что каждый раз, когда ты захочешь сесть, то у тебя на глазах будут появляться слезы.       Медсестры не умеют колоть уколы. Может, есть профессионалы своего дела, и делают они все это безболезненно, но есть те, у кого руки не из того места растут. Из-за них на твоем драгоценном месте могут возникнуть пятнадцать синяков за пять дней, и все из-за того, что они не умеют нормально сделать свое дело.       Вам когда-нибудь доводилось быть в больнице в час пик? В тот самый день, когда мамаши заявляются со своими чадами и готовы перегрызть глотку любому, кто скажет что-то против них или их «чуда» на руках. Когда они, мать вашу, со звериным бешенством в глазах смотрят и следят, чтобы никто не посмел покуситься на их место и не прошел к доктору вне очереди.       Если нет, то я рад за вас. А если же вам, как и мне, пришлось это увидеть, то я вам сочувствую.       Что не говори, а больница так и останется для меня Адом. Тут все время жарко и душно, и каждый готов убить за то, что ты можешь сказать что-либо не в тему или высказать свое мнение, а палаты — это камеры пыток.       И все-таки, я все ненавижу.       Мне пришлось остановить медсестру, которая была ниже меня на голову, чтобы спросить, где находится Эмили. Медсестра очень мило нахмурила свои брови, и мне вдруг захотелось засмеяться: девушка была похожа на задумчивого щенка. С ее внешностью я мог сказать только одно: она сто процентов умеет делать щенячий взгляд.       Медсестра за несколько секунд объяснила мне, где находится Роуз и я поблагодарил ее, уже направляясь к лифту. Эмили была на третьем этаже.       Со мной в лифт зашли еще несколько людей и я старался не обращать на них внимания, потому что это были пациенты. От одного несло спиртным (мне интересно, откуда он достал алкоголь?), а от другого лекарствами.       Я вышел из лифта и направился в левую сторону, пытаясь найти палату номер пятьдесят. Краем глаза я видел множество больных: многие спали, другие ели стряпню больницы, а остальные — читали.       Как раз проходя мимо палаты номер сорок, я заметил знакомое выражение лица. Я затормозил и сделал несколько шагов назад, смотря через окно на пациента.       Черт возьми.       Гейл Хоторн.       Почему мне на пути попадаются одни лишь дебилы?       Я было подошел к двери и открыл ее, но отдернул себя от дурной затеи. Я бы мог спросить что-либо о нападении, но я чувствовал, что если он взбесит меня (а он обязательно взбесит), то я задушу его.       Лучше не портить и так хреновое настроение.       Прежде чем войти в палату пятьдесят, я постучал и, лишь услышав что-то похожее на «Войдите», зашел к Эмили.       Роуз была красивой. У нее были черные, как уголь, волосы и такие же темно-карие глаза, цвета крепкого коньяка. Они с Кейт были полными противоположностями — если Эмили была жгучей брюнеткой с завораживающими карими глазами и слегка загорелой кожей, то у Кейт были белокурые волосы с серо-голубыми глазами, похожими на дневное небо, и бледная кожа. Полные противоположности, не понятно как нашли общий язык.        — Эмили Роуз? — спросил я и увидел, как девушка нахмурила брови, но тут же заинтересованно посмотрела на меня.       У нее были крупные локоны волос, слегка круглое лицо, легкий румянец на скулах и пухлые губы. Легкий розовый свитер, и джинсовые шорты.        — Вы что-то хотели? — спросила Роуз, и также выжидательно посмотрела на меня. Девушка отложила книгу на тумбочку.        — Да, я… вы, наверное, могли уже позабыть об этом случае, но мне бы хотелось узнать по подробнее о нападении на Кейт Миллиган, — произнес я и девушка снова нахмурилась. Я вздохнул, и, признаюсь, тут даже не присутствовал запах противных лекарств, лишь витал аромат легких духов.        — Вы не из полиции, — она не спросила, а подтвердила этот факт. — И я догадываюсь, зачем вы сюда явились, мистер Мелларк.       Я не ответил, лишь смотрел на нее, ожидая ответа. Она делала то же самое, что и я, но через несколько минут не стерпела и покачала головой, протирая глаза.        — Разве такое можно забыть? — ее голос дрожал и Эмили коснулась запястья правой руки, постепенно показывая свою кожу. Роуз подняла рукава свитера до плеч. На коже рук было множество шрамов, в виде царапин. Когти. — Они набросились так неожиданно. Птицы. Мы с Кейт этого не ожидали и были в полной растерянности, что делать. И в последний момент, когда мы устали убегать, я крикнула ей, чтобы она закрыла свое лицо руками. Знаете, это было… ни то, что больно. Это было нестерпимо, чувствовать, как в твою кожу врезаются сотни когтей ворон. Это тоже самое что и чувствовать как у тебя отрезают руку, даже если ты в сознании.       Я нагнулся вперед и попытался разглядеть ее лицо: вдруг плачет. Но этого не получилось, крупные пряди закрывали ее от меня. Я осмотрел ее руки еще раз: ни малейшего чистого места — везде красноватые шрамы. Эмили прикрыла лицо руками и я заметил золотое обручальное кольцо на правой руке.        — На Кейт вороны налетели раньше. Я легко отделалась, у Кейт шрамы еще начиная с бедра и заканчивая ступнями. — она тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться, и подняла голову. Эмили не плакала.        — Когда собираетесь выйти замуж? — напрямую спросил я и не заметил в ее глазах счастья. Наоборот, она поникла.        — Собиралась, — спокойно ответила она.        — Мне жаль. Я не хотел обидеть тебя, Эмили.       Роуз кивнула и я почувствовал себя немного не в своей тарелке, видя ее растроенный взгляд, устремленный на кольцо, и поэтому поспешил покинуть палату.        — Спасибо за информацию. Пока, Эмили.