Jet Black Heart

«…So how does it feel? All alone, is it so surreal? Так каково это? Чувство полного одиночества — это настолько невероятно? Cause the ghost of survivorʼs guilt can be so unkind Ведь призрак вины выжившего может быть таким суровым…»

5 seconds of summer — catch fire.

      Как же я заебался. Я тщетно пытался сдержать всю нецензурную лексику, которая была готова вылиться из моего рта, и, знаете, я бы об этом пожалел. Во-первых, в моем доме дюжина полицейских, придумывающих разные варианты события произошедшего убийства, и, конечно, считающих, что это я. Во-вторых, этот противный детектив, считающий себя мастером своего дела, и смотрящий на меня, как на тупую обезьяну, сбежавшую из зоопарка, — не просто бесил меня, он меня конкретно раздражал! Или можно даже сказать, что заебал, уж извините, но я не уже не могу это стерпеть, и хочу наброситься на этого высокомерного Ника и ударить его в лицо, лишь бы там возникла хотя бы гримаса боли, и исчез этот презрительный взгляд ко всему человечеству.       Бесполезная и жалкая копия Шерлока Холмса. Лучше б ты убрался нахрен, а не раздражал меня своим присутствием.       Я упоминал то, что это все мне нахрен надоело?!       И то, что я уже не смогу дальше выражаться без легкого мата?       Что я вообще делаю во всем этом дерьме?! Я бы мог быть на Бали, да хоть в любом Мухосранске, в любой точке этого мира, но какого черта я делаю в этом Лондоне и ввязываюсь во все это дерьмо? Я бы спокойно себе лежал, пил коктейли, загорая на пляже, или пил бы кофе в уютном кафе и читал разные статьи в ноутбуке. Но я бы не вляпался в это все дерьмо по самые не хочу!        — Так где вы были? — отвлекает меня холодный голос Смита. И снова этот взгляд. Взгляд, будто ты, мать вашу, родился с отсталым развитием мозга и еще на пару с этим у тебя сорок семь хромосом. А, ну да! Куда же нам, смертным людям, иметь такой мозг и такое мышление, как у него? Жалкая пародия Шерлока Холмса. Чувак начитался книг о нем, и, кажется, копирует его манеру речи, такое же выражение лица. Хотя, нахрена ему книги, когда есть сериалы, не так ли?        — Пошел нахрен. — шиплю я, словно змея, и клянусь, если бы я бы мог его убить своим ядом, то давно бы это сделал.        — Мы были в кафе. Я был с ним, — вмешивается Стив, когда чувствует, что это ничем хорошим не кончится. Я прикрываю глаза и пытаюсь понять самого себя. Сильнейшая агрессия из-за того, что Смит копирует Холмса. Может, он его кумир, почему я так завелся?        — Кто-то может это подтвердить?        — Мне подарить вам скрипку, лупу и трубку? — раздраженно спрашиваю я у детектива, соизволив открыть глаза. Он смотрит на меня с тем же взглядом, и если он не сменит свое выражение лица, то я ему врежу.        — Это он так шутит. — нелепо смеется Стив и хлопает меня по плечу. — Мы можем поехать в кафе, официантка подтвердит.       Я не стал с ним спорить, хотя и понятия не имел, как официантка подтвердит, что мы были там, если на самом деле мы даже туда не заходили.        — Убирайтесь отсюда, — ясно и понятно.       Ник рассмеялся самым фальшивым смехом на свете. Он меня еще больше раздражал.        — Только после того, как вы ответите мне на несколько вопросов, Мистер Мелларк. Откуда такая агрессия ко мне? Почему вы так нервничаете из-за простых вопросов? И откуда у вас на большом и указательном пальце запекшая кровь?        — Оу, я на них легко отвечу, Ник, — я рассмеялся, как и он, и перешел на «ты», а потом начал гнуть пальцы левой руки, перечисляя ответы. — Ты меня раздражаешь своими тупыми вопросами, вот почему. Я не нервничаю, я устал и хочу поспать, в своем доме, в своем чистом доме, и без присутствия дюжины полицейских, сующих свой нос куда не надо. Это моя кровь. Заметь, что мои костяшки пальцев разбиты, и они еще до сих пор кровоточат, представь себе. А теперь убирайтесь.        — Ну, хорошо, Мистер Мелларк, но не думайте, что я от вас остану просто так. — безразлично ответил Смит. Зато взгляд изменился, теперь он выражал полное отвращение мною. Господи, уберите его от меня, пока я его не убил. — Эй, Коннор, неси ту бумажку, которую я отдал тебе, называть ее все равно бесполезно, не поймешь.        Появился… мужчина. Я ожидал увидеть молодого парня, мол, его напарник — Джон Ватсон. Но похоже у него нет человека на роль Джона Ватсона. Вернемся к мужчине. Это был полноватый человек, с выпирающим пузом, в голубой рубашке и в синем галстуке, который сильно обхватил его горло, что можно было подумать что если еще немного потянуть за этот галстук, то мужчина тотже час упадет и задохнется. Это самоубийство могло бы выиграть премию Дарвина. «Задушил собственный галстук».        Рубашка не поглажена, галстук завязан неправильно, зато на правой руке на безымянном пальце все еще не снято кольцо. Оно не блестит, и не привлекает внимания, значит браку больше десяти лет. Но одет он не очень бережно: жена ушла из-за загулов мужа или его постоянной работы, а мужчина все еще надеется, что она вернется и не станет разводиться. Волосы с сединой, усы, испачканные в сахарной пудре — очевидно любитель поесть пончиков.        — Как давно уехала жена? — спросил я и взял документ из его рук. Стив ударил меня локтем в бок, призывая молчать, но когда я прислушивался к нему? Подписка о не выезде из города. Господи, мне из этого дерьма уже не вылезти, я ввязался в «игру» уже давно, когда обнаружил труп собаки на капоте машины.        — Уже две недели. — прозвучал тяжелый голос с басом и я взял ручку в руки и тут же мне захотелось выбежать нахрен из дому. Ручка была липкая, оставляла неприятные следы на коже и вообще было ощущение, что ее обмазали клеем. Но я незаметно поднес руку к носу, чтобы «почесать» его и уловил запах сиропа. Мне стыдно спрашивать, где только побывала эта ручка и в какую сладость упала, прежде чем попасть в руки ко мне. Я поставил подпись и с усердием отодрал руку от ручку и протянул полицейскому. Тот, похоже, не почувствовал, насколько была грязная ручка, потому что его руки сами были в сиропе.        — Пойду, принесу паспорт. Не унывайте, она обязательно вернется к вам, — произнес я с легкой улыбкой, хотя мне было откровенно плевать, и пошел в свой кабинет. Я тут же изобразил отвращение на своем лице, как только повернулся, и возникло желание встряхнуть руками, лишь бы убрать эту липкую дрянь из моих рук. Я не стал этого делать при них и быстро направился в кабинет.       Я достиг двери и когда поворачивал ручку, то еле отодрал руку от нее. Господи, это точно сироп, а не клей?        Быстро направившись в ванную комнату, которая находилась у меня в кабинете, я помыл руки два раза и облегченно вздохнул. Как только они уйдут, перемою все ручки дверей.       Я вышел в кабинет и буквально застыл в ступоре. Стол из красного дерева, на котором только вчера находилось множество бумаг, хаотично разбросанных повсюду, и виниловые пластинки Джеймса, — исчезли. На столе была пустота, никакой пыли или намека на то, что здесь что-то лежало. Я тут же посмотрел на пол и не увидел коробок, которые я когда-то бессовестно украл у Одэйра. Вообще ничего.       Подойдя к сейфу, я быстро набрал код и, пискнув, дверца сейфа открылась. Деньги на месте, паспорт тут (да, я прячу его тут, ну, а вдруг какому-то долбанутому взбредет мысль украсть его, охраны-то у меня нет), и единственное, что у меня осталось — личные дела всех пропавших.       Я взял паспорт и пошел к детективу и полицейскому. Не дай Бог, подумают, что что-то затеваю.

***

       — Че значит сперли?! — в ярости выкрикнул Стив, и я впервые видел его в таком праведном гневе. Но это не значит, что он имеет право на меня кричать.        — Че ты орешь? Я не глухой, слышу. — съязвил я, — Украли, стащили, своровали. Смысл понимаешь?       Робертсон просто взял и сел на стул, решив не отвечать мне. Вот именно, со мной пока лучше не спорить, я так же зол, не хуже, чем он.       Просто прекрасно. Перфект.       Если это была та блондинка, то она бы не смогла попросту утащить их. Тут были еще люди. Ее оставили тут помирать, а сами свалили. Они прекрасно знают, что я сейчас в эпицентре всех событий и папарацци от меня не отстанут, будут ходить за мной каждую секунду. Значит, я не смогу продолжать искать пропавших, СМИ выдумают, что это я похитил людей, и опираясь на ложные факты, привяжут свое мнение обществу. Тут и до тюрьмы недалеко.       Этим ходом они хотят вывести меня из игры.        — Ты хорошо изучил их личные дела? — спросил Стив и вытянул меня из мыслей. Я пробурчал что-то вроде согласия, и не стал смотреть, что он делает, лишь снова погрузился в свои мысли.       Я бы мог отказаться от всего этого и перестать их искать, но тогда бы люди не нашлись. Но я все еще помню, как одна только долбанутая карта спасла мне жизнь тем, что я забыл ее в машине. Я вышел на парковку, чтобы забрать ее из машины. И тогда дом взорвался. Те, кто там были, умерли. А я жив. Жив до сих пор, и иногда думаю, что мне было суждено там умереть, но из-за забытой карты, я спасся. Лучше бы умер. Тогда бы Хейтмич был бы здоров, а не был в коме и его дочь не проклинала бы меня последними словами.       И тут мою голову пронзила мысль. А что, если это не похитители, а Одэйр решил стащить наши улики, как однажды я поступил с ним? Решил вернуть коробки и заметил другие улики? Вот и решил все стащить. А девушку убил, чтобы она не мешалась под ногами.        — А как была убита Лолли? — поинтересовался я и все еще не сводил взгляд со стены.        — Ее отравили двумя часами ранее, яд подействовал, когда мы еще разговаривали около дома, я специально запомнил это время, чтобы убедиться, что я успею заскочить в Макдональдс, хотя они работают круглосуточно.        — Значит, пока я думал о том, кто это мог быть и что он делал у дома Джеймса, ты, мать твою, думал о бургерах и о картошке фри?! — спросил я и перевел взгляд на Стива.       Тот пожал плечами, хотя вины он не чувствовал.        — Я всегда хочу жрать, в этом весь я. И еще, тем более, я сказал, что это мог бы быть Джеймс, но сейчас мне кажет… — Робертсон заткнулся и я требовательно уставился на него, чтобы он продолжил начатое. Не замечая моего пристального взгляда, он резко встал и положил документ на стол, открыл другой и стал бешено перелистывать его страницы, пока не нашел нужную страницу.        — Твою мать… — прошептал он, и ударил себя по голове. — Мы оба идиоты.        — С чего ты это взял? — я нахмурился и подошел к столу. Парочка не раскрытых документов лежала в сторонке, но Стив смотрел только на два из них, лежащих перед ним раскрытыми страницами.        — У них у всех, Пит… — прошептал Робертсон, будто не мог поверить в это, — у них у всех были подозрения на рак. А некоторые из них уже больны им.