Jet Black Heart

      Днем ранее до повествования с лица Стива. Больница номер 1375. «…Can you see my scars? Ты видишь мои шрамы? Can you feel my heart? Ты понимаешь моё сердце? This is all of me for all of the world to see. Вот весь я, чтобы весь мир увидел. So who’s it gonna be, Так кто же это будет, The one that you only need? Тот, единственный, который нужен тебе? I gave it all, and all you gave was sweet misery. Я отдал всё, а всё, что дала ты — сладкую боль. So who’s gonna save us now when the ashes hit the ground? Так кто же спасёт нас теперь, когда пепел упадёт на землю?..»

Boy Epic — Scars.

      Я бесшумно закрываю дверь и вздыхаю: если хочешь узнать что-либо, никогда не расспрашивай кого-либо слишком много, иначе вероятность того, что человек пошлет тебя (не словами, но можно и действиями) слишком велика.       Никогда не стоит давить на больное, даже если ты хочешь узнать все в подробностях. Человек просто не может пережить тот самый ужас снова.       Можете расходиться, минута философии закончена.       Зачем я просто думаю об этом, если ничего из сказанного не останется у меня в голове?       Провожу рукой по волосам и тут же понимаю, что надо свалить из этого Ада, как можно быстрее. Противный запах лекарств душит меня, не давая нормально вздохнуть: мне бы сейчас не помешал глоток свежего воздуха.       Мне остается надеяться, что доктор Смит (не детектив) не встретится у меня на пути. Да, я свалил из Лондона, оставил Мэтта тут, подыхать в больнице, но если мне навстречу выйдет этот самый чудак (именно чудак) то мне остается надеяться, что он не задержит меня надолго.       Можете назвать меня тупицей, и вы будете правы, потому что я забыл на каком этаже находится кабинет этого доктора.       Я не настолько много уделял время этому доктору, но могу сказать одно: с первого взгляда доктор Смит кажется адекватным и серьезным, но попробуйте провести с ним больше времени и вы поймете, что он немного того. На самом деле, у него нет психических заболеваний (я надеюсь, что это так), просто он… странный.       Он всегда носит с собой маленькую шкатулку, разделенную на четыре части. Такие шкатулки еще носят больные, чтобы не забыть принять лекарства и в нужном количестве. Я не помню, как называется эта маленькая херня. Я как-то видел, что в первой части таблетки красные, во второй — желтые, в третьей — зеленые, в четвертой — синие.       Я без понятия, зачем он их принимает.       Да, он странный. Странный не в поведении, просто… Вы, наверное, встречали человека с приятной внешностью, с нормальным характером, но почему-то он вас отталкивал? Отталкивал не в физическом плане, просто вам было неприятно с ним находиться? Вот и доктор был таким человеком.       Возможно, другим было нормально с ним находиться, но не мне. Он был слишком добродушным, и никогда не требовал ничего взамен. Многие скажут, что это же хорошо, что мне на пути попался такой бескорыстный человек. Ничего подобного. Мне кажется, что доктор попросту делает что-либо во благо человечеству и потом, когда не ждешь от него каких-либо требований, он просто шокирует тебя, что-то требуя взамен.       Похоже, я начинаю искать в людях одни лишь недостатки.       Знаете, когда человек только желает не встретить кого-либо на своем пути (нередко это оказываются одноклассники, бывшие, и прошлые работодатели), то по закону всех сериалов, фильмов и книг, именно этот человек появляется на их пути. Вы можете в ним столкнуться, просто встретиться взглядами или поздороваться, и вас двоих уже не остановить.       Так зачем же идти против всего?        — Мистер Мелларк! — кричит сзади доктор. Я слышу его немного писклявый голос, и щурюсь. Поворачиваюсь назад и вижу, как доктор Смит бежит ко мне, а сзади него кто-то плетется, пытаясь догнать щупленькую фигуру доктора. Я бы мог просто сделать вид, что не услышал его, но мне ведь следовало навестить моего любимого брата Оливии?       Сколько времени прошло с того момента, как я запер его тут? Месяц? Или больше?       Доктору осталось несколько метров, и я просто удивлен, как он увидел меня оттуда, с конца коридора, когда я уже находился рядом с лифтом? Он же носит очки, зрение итак не хорошее. Глупые стереотипы, знаю, но и все же.       Я узнаю того человека, который пытался догнать доктора Смита. Катон.       Мне снова придется повториться: почему на моему пути встречаются одни лишь дебилы с отсталым развитием мозга и смотрящие на все свысока? Была бы возможность, я бы просто убил этого Норвана. Или просто нанял киллера.        — Доброго дня, Доктор, — киваю я, упрямо не обращая внимания на этого тупого барана по имени Катон, который сейчас своим взглядом просверлит во мне дыру. Я лишь смотрю на Смита, и ожидаю от него ответа.        — Доброго, — кивнул он, и повернул голову в сторону Катона, — Мистер Норман? Я думал, что мы уже все обсудили.        — Да, доктор, — кивает этот идиот головой, и, все еще смотря на меня, наконец-то заканчивает свою речь, — До свидания. Надеюсь, вы сдержите свое обещание.        — Непременно, — говорит Смит и смотрит на меня так, будто пытается увидеть сквозь меня что-то. — Мистер Мелларк, мне очень повезло, что я встретил вас. Редко вы тут бываете. Мне очень хотелось бы, чтобы вы навестили Мэтта Джейсона. Я как раз направлялся к нему.        — Хорошо, — я стиснул зубы и зашагал за доктором, резко выдохнув. Видеть Мэтта не хотелось. Перед глазами появился его бешеный взгляд; огромные мешки под глазами; растрепанные и торчащие во все стороны рыжие волосы; рука с синяками и следами уколов; след от удушья на шее, после его многочисленных игр в «собачий кайф».       Мэтт казался мне нормальным парнем, пока после года отношений с Оливией я не узнал, что он наркоман. До отношений с Джейсон, я видел его. Он был здоровым парнем, с яркими рыжими волосами, зелеными глазами, как молодая листва во время весны, и с ямочками на щеках. Мэтт хорошо ко мне относился, но я все же видел, что он подозрителен ко мне. Оливия ничего ему не говорила ему, кто я и кем я стал, пока он сам не увидел меня во всех газетах и не прибежал с горящими глазами ко мне в дом, требуя объяснить, кто я. Именно тогда я понял, куда ведет моя слава.       Хочешь настоящих друзей, которые не бросят тебя в любой трудной ситуации? Тогда будь самим собой и не стремись к знаменитости. А если ты хочешь хреновых фальшивых друзей, которые будут звонить тебе в три часа ночи, требуя, чтобы ты перечислил им три тысячи долларов, потому что они вляпались в самое дерьмо, то будь знаменитым. Будь популярным, знаменитым, известным, но без друзей. Потому что каждый из твоих «новоиспеченных товарищей» будут жаждать лишь одного: как бы вытянуть с тебя побольше денег, и оставить тебя в дураках.       Ненавижу людей, которые берут деньги в долг, говоря, что они вернут через день, но больше даже не подходят близко к твоему дому. А ты ходишь, ждешь, когда они вернут долг. Вскоре проходит месяц, а когда ты звонишь им и напоминаешь про долг, то они обязательно включают в себя дурака: «Какой долг? Ты о чем? А! Об этих деньгах?». Затем же следует простое: «Чувак, давай я тебе возвращать не буду, хорошо? У тебя итак дохрена денег, от этих нескольких сотен ты же не сдохнешь с голоду?».       Просто не могу их терпеть.        — Могу ли я поинтересоваться, почему вы не посещали Мистера Джейсона? Он требовал вас, и я не мог дозвониться до вас, ваш телефон был выключен. — говорит доктор, вытягивая меня из своих мыслей. Я смотрю на него, не до конца понимая суть вопроса. Подобное состояние человек испытывает, когда ложится спать в полдень и просыпается тем же днем вечером с вопросом: «Какой сейчас день? Какой год?».        — На то были личные причины, — отвечаю я и зеваю. Я совершенно не высыпаюсь из-за этих гребаных кошмаров, преследующих меня на протяжении недели.       Нам бы со Стивом давно пора навестить клинику «Yellow Light», а точнее, навестить их новое здание, потому что клинику разрушили год назад. Не знаю, какие на то были причины, мне было все равно, и я близко не подходил к газетам, чтобы не увидеть очередные слухи обо мне или о других звездах. Я даже не знаю, есть ли замена этому зданию, и где оно расположено. Не думаю, что такой крупный проект разрушили; определенно есть другое помещение, помогающее людям преодолеть свои страхи.        — Доктор Смит, вы не знаете, где расположена замена прошлому зданию клиники «Yellow Light»? — спрашиваю я доктора, еле успевая за ним. Может его фигура и щупленькая, и создает ощущение, что лишь от одного удара доктор вырубится, могу отметить лишь одно: он быстро ходит и слишком шустрый. Будь то мускулистым и имей более высокую физическую силу, но одновременно будь медленным, или имей худое тело, но будь шустрым и быстрым.        — Да, конечно, она на улице Меттс, если вы не знаете дорогу, то я могу отвезти вас туда, — ответил мужчина, и задумался: пойти одному или со Стивом? Лучше со Стивом. Не потому, что мне просто страшно туда идти, просто потому что Стив обидится и свалит от меня. Не хочу сидеть в одиночестве над множеством бумаг. Да и тем более, кто будет ходить в магазин, будь то полночь, то три часа ночи? — Я там работаю.        — Тогда вы не будете против показать мне ваши оборудования? Я без понятия, какие у меня страхи, может, благодаря вам, я пойму, чего я боюсь.        — Почему бы и нет? Приходите туда завтра к четырем часам дня, сегодня мы не работаем. Я помогу вам, Мистер Мелларк. А сейчас… — доктор глубоко вздохнул и остановился перед желтой дверью. Я понял, что мы пришли к Мэтту. Одна лишь преграда отделяет меня от него. -…я думаю, что мне не стоит заходить к мистеру Джейсону. Зайду немного позже, а вам, советую поговорить с ним. Думаю, у него накопилось много тем для разговоров. — произносит доктор и удаляется от меня быстрым шагом. Хитрый. Не дал мне отвертеться, и заставил придти сюда, а потом благополучно свалил.       Толкаю дверь, и она со скрипом открывается, давая мне рассмотреть комнату. Я сразу же вижу Мэтта: он сидит ко мне спиной, опустив голову вниз. Его яркие рыжие волосы стали немного темного цвета (или мне кажется). На нем была обычная футболка голубого цвета и белые штаны. Вся комната была сделана в голубых тонах (спасибо, что не в белых), шторы не пропускали солнечный цвет. Тут было немного темно, что создавало ощущение, будто комната говорила всем своим видом: «Нахрена ты сюда приперся?».        — Я думал, что ты никогда тут не появишься, — голос Мэтта отдается эхом по всей комнате. Голос хриплый, будто он выкурил пачку сигарет. — Слушай, Пит, ты не думал, что я могу попросту тебя задушить, убить? Не боишься заходить к наркоману, которого ты собственноручно посадил на «голодуху»?       Вздыхаю.        — Если бы я боялся, то не пришел бы сюда. — говорю я и полностью закрываю дверь. Не люблю, когда незнакомые тебе люди суют нос в не свое дело.        — Ты не приходил сюда месяц, я думал, ты сдох. Даже обрадовался при этой мысли, пока не увидел тебя на странице газеты. Ты разрушил все мои мечты.        — Платочек принести? — писклявым голосом выдаю я, и жду от Мэтта ответной реакции. Ничего. Все так же сидит и смотрит вниз.        — Как же это смешно, Пит, ты просто блещешь остроумием. Тебе бы следовало быть обезьяной и смешить своими плоскими шутками людей, а не создавать свой бизнес. В чем разница? Да ни в чем, ты все равно стал бы знаменитым, благодаря своим тупым шуткам, — говорит Джейсон и медленно поднимает голову, все еще не оборачиваясь ко мне. — Просто представь страницы журналов, где написано, что Пит Мелларк веселит людей своими идиотскими приколами. Да, в принципе, даже если бы тебе и приходили, то обязательно брали бы с собой пачку салфеток, чтобы вытирать слезы во время твой попытки сказать что-либо остроумное.       Я смеюсь с его речи. Фальшиво. На самом деле, мне глубоко плевать, но почему бы не порадовать мальчика, что его издевательства надо мной просто бесподобны?        — Ты набрался множества слов, пока находился тут. Знаешь что? Я тоже думал, что ты захлебнулся собственной слюной или шляешься по улицам города, ища очередную дозу. Понимаешь, какое разочарование ждало меня здесь, когда я услышал, что ты так и не подох, пуская со рта слюни?        — Когда люди пытаются быть безразличными к твоей речи, к твоему поведению или к твоему взгляду, то они просто пытаются скрыть правду, что твои слова или твои действия оказывают на него какое-то влияние. Лишь одно твое слово может нанести рану. Рану не физическую, а душевную. Люди закрываются, оборачиваются в панцирь, и пытаются не высовываться из него. Они отбиваются грубыми словами, поступками и просто желают тебе смерти. Желают не сердцем, а просто так. Лишь бы ты отстал от него. Так почему ты ни разу не высовывался из своего панциря, Пит? Я не утверждаю, что мои слова важны для тебя. Просто так, Пит. Просто так. Может, поговорим о смысле жизни?        — Ты позвал меня на курс философии? — я приподнимаю бровь, и для меня не остается незамеченным, что настроение Мэтта меняется ежеминутно. Я игнорирую все его слова, и сажусь в кресло, находящееся напротив него самого.       Как и следовало ожидать: у Мэтта огромные круги под глазами от недосыпа и бледная кожа, как у мертвеца. Если бы я видел его в первый раз, то непременно подумал бы, что он сейчас упадет и просто сдохнет.        — Как ты думаешь, в чем смысл жизни? — спрашивает Мэтт и щурит глаза. Его зеленые глаза при этой темноте горят, как у кота.        — Чтобы находить приключения на жопу, — бурчу я и хмурюсь. Что за глупый и банальный вопрос? — Возможно, смысл жизни и заключается в том, чтобы жить. Звучит глупо, не спорю. Но если бы у нас не было бы этой жизни, то мы бы просто… исчезали. Как исчезаем сейчас. Мы ускользаем из времени. Наши имена не будут помнить, они не будут находится в книге по истории. Наше будущее поколение забудет нас, как только нас опустят под землю. Через несколько сотен лет забудут и про Первую мировую войну, про знаменитых людей из прошлого: Аристотеля, Пифагора и других личностей. Мы стираемся. Стираемся, как ненужная человечеству информация. Люди что-то постоянно выкидывают, будь то не работающая микроволновка или человек, с которым у нас связаны воспоминания. Мы стараемся все забыть, чтобы ничего лишнего не занимало у нас итак драгоценного места.       Мэтт качает головой и сжимает губы в тонкую полоску.        — Это не ответ на мой вопрос. Ты пошел в совершенно в другом направлении. В чем смысл жизни, Пит?        — Откуда мне знать?! — выхожу я из себя и меня начинает раздражать эта таинственная темнота, мне хочется встать и включить свет. — Это самый важный нераскрытый вопрос с точки философии! Откуда я должен знать ответ, который удовлетворит тебя?       Джейсон смеется. Смеется так, будто его заставляют это сделать. И во время смеха я в который раз замечаю, что Мэтт с Оливией внешне совершенно не похожи.        — Он ни в чем не заключается. Мы должны строить свои жизни, как хотим. И почему-то каждый человек следует определенному списку. Получить образование, поступить в высшее учебное заведение, построить свою семью, свой дом. Жить в четырех стенах, смотреть, как растет наше будущее поколение и ждать. Ждать, когда тебе на голову свалится кирпич или ты просто захлебнешься своей собственной слюной, и сдохнешь. Мы тратим наши жизни впустую, под кого-то постоянно подстраиваемся. Под родителей, под учителей, под работодателей. Общество привыкло следовать общему мнению, попробуй высказать свою противоположную точку зрения, и тебя унизят. Ты непременно передумаешь и примкнешь к ним. Мы привыкли следовать всему, что нам говорят. Зайди в Интернет и введи в поисковике что-либо. Ты увидишь одинаковые мнения у всех. Общество — стадо баранов, стоит одному высказать своей мнение, то остальные подумают точно так же и поддержат его. Сейчас не модно носить то, что тебе удобно. Модно носить то, что тебе предложат другие знаменитости. Модно говорить то, что говорят политики. Да сейчас даже модно жрать то, что тебе говорят, а не то, что ты любишь!        — Речь просто прекрасна, — я картинно аплодирую ему. — Почему бы тебе не высказать все это другим? А может, лучше обществу баранов, вдруг поддержат?       Парень качает головой.        — Есть те, кто думает точно так же, как и я. Но есть те, кто думает, что это лишь показуха, лишь способ проявить себя, как философ. Люди не слушаются мнения меньшинства. Другие люди абсолютно не имеют свою точку зрения. Это не модно для них. Они прислушиваются к советам друзей или вбивают в поисковике нужный вопрос, и он показывает им нужные результаты. Они думают так, как думают другие, — лишь успевает сказать Мэтт, когда слышится стук. Мой взгляд тут же переметнулся с парня на дверь. Джейсон пожимает плечами и встает с кровати. — А теперь, мне пора. Не думаю, что ты возьмешь себе что-то на заметку из этих речей, потому что я вижу, что тебе плевать. Тебе плевать на эти слова, плевать на всех людей. Потому что теперь это модно.