Jet Black Heart

«… Canʼt shake this sinking feeling Не могу прогнать это щемящее чувство: And I know youʼre not there and Я знаю, что тебя нет здесь, Iʼm barely breathing И едва дышу, Holding onto things I canʼt replace Цепляясь за то, чему замену мне не найти…»

5 Seconds Of Summer — Broken Pieces.

Pov Пит.       Два года. Ровно двадцать четыре месяца, как ее не стало.       И все это время, как бы не приятно это осознавать, я не жил, а существовал. Существовал в это жалком мире, продолжал свой бизнес, опровергая слухи журналистов о новых девушках. Сколько это будет продолжаться?       Я никогда не забуду об этом дне. Никогда. Мое подсознание явно издевается надо мной, потому что я помню. Помню все до последнего слова, вздоха и ее взгляда. В ее ясных глазах были слезы; нижняя губа дрожала? и она все время сжимала их в тонкую полоску; ее волосы — такие прекрасные, пахнущие лавандой, запах которых я никогда не забуду — вписались в мою память, не желая уходить оттуда.       Я помню все ее привычки: она не любила платья и всегда смешно хмурила брови, стоило мне только намекнуть об этой одежде; ее улыбка — такая светлая и превосходная, и стоило ей только улыбнуться, как все люди заражались ее позитивом; ее привычку кусать губы, или всегда вертеть в руках ручку, когда она нервничает, или ее глаза, в которых иногда появлялись огоньки азарта, веселья и счастья. Она была моей жизнью, моим стимулом, моей девушкой, пока ее не отобрали у меня, оставив в сердце огромный опечаток темноты, и я до сих пор чувствую, как он гложет изнутри, стоит мне только увидеть девушку похожую на нее.       Иногда мне кажется, что она рядом со мной. Когда я сплю, то чувствую ее нежную и теплую ладонь на моем лбу, поправляющую мои взлохмаченные волосы. И тогда я просыпаюсь, не издаю ни звука, ни писка и тяжело дышу, сжимаю в руках подушку, но когда подушки рядом нет — я впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от боли в сердце. Оно ноет, не дает ни сил, ни энергии на то, чтобы встать на ноги, пойти в ванную и, открыв аптечку, вытащить снотворное, надеясь уснуть.       На следующий день, Эбернети — мой партнер по работе, смотрит на мои руки, на которых есть царапины с засохшей кровью, хмурит брови, качает головой, задавая один тот же вопрос:       « — Зачем, Пит? Она в прошлом, живи в настоящем.»       И я чувствую, как злость поглощает меня, заставляя делать необдуманные поступки. Как они могут осуждать меня? Они испытывали то же, что и я? Просыпались ночами и чувствовали, что хотели закричать, но получались лишь какие-то всхлипы и жалкие рыдания?       Они никогда не понимали меня, а лишь смотрели и качали головой. Неужто их поддержка поможет мне или заберет мою боль? Вот именно, что нет. Оливию не вернуть.        «Я получаю письма в мой адрес от твоего брата, Оливия. И он всегда обвиняет меня. Я не знаю, что ему от меня нужно. Я дал ему денег, хоть и знал, что это не вернет тебя. Почерк твоего брата — Мэтта, всегда корявый, а когда я приезжаю к нему, то чувствую запах алкоголя, вижу наркотики. Он топит боль в коньяке или в виски, затягиваясь марихуаной, пока я не вижу в этом смысла, но чувствую себя отвратительно. И мне всегда было интересно, видишь ли ты меня.        Хей, Ангел, я люблю тебя и надеюсь, что ты слышишь мои мысли.»       Мне снятся твои губы, глаза, волосы, твое лицо, и все, что с тобой связано. Та футболка, которую ты случайно испачкала красками хранится у меня в шкафу, в отдельной полке. Я чувствую твой запах — он и не сладкий, и не горький. Это просто смешанность лаванды и… свежести. Запах после дождя. Тот запах, который ты любила и могла выйти на улицу во время дождя, раскинуть руки в стороны, посмотреть наверх в небо, и счастливо улыбнуться, взвизгнув.       Я всегда зол, когда вижу, что какую-то девушку объявили моей новой спутницей. Что за… Я лишь прошел рядом, а газеты уже трещат без умолку, гадая, кто же эта «счастливица».       Не хочу принимать тот факт, что тебя нет. Если нет тебя, значит, нет и меня. Я слишком долго терплю все это. Пишу тебе письма, и кладу в коробку на нижней полке.       У меня галлюцинации.       Я сидел на стуле в кухне, когда услышал твой смех. Он был такой веселый и озорной, что я подавился чаем, когда до меня дошло, что это ты. Ты та, которая добавила краски в мою черно-белую жизнь. Ты та, на фото которой я гляжу почти час, и вспоминаю наши моменты вдвоем. Ты та, которая позволяла мне быть собой, пока моя мать была сущим дьяволом. Оливия Джейсон — ты та, которая покорила мое сердце одним взглядом, и в то же время ты девушка, которая сломала меня и лишила любви.       На следующий день, когда я выгуливал нашу собаку — Локи, то встретил девушку. Она была твоей точной копией. Волосы, цвета вороного крыла и серые глаза, которые глядели на меня слегка удивленно и шокировано. Если бы мне сказали, что такое случится, то я бы остался дома.       Я чувствовал себя сначала очень удивленно. Мне показалось, что это ты — спустилась с Небес, чтобы увидеть меня, но мое сердце сразу же сжалось, стоило мне увидеть, что она не ты.       Попытался разобраться в своих чувствах, но мне это не удалось. Я пригласил ее — Китнисс, на свидание. Ваши имена настолько отличаются. И меня все еще не покидает чувство предательства. Эбернети просто прыгал от счастья, и ты знаешь, что я не шучу, все было именно так.       Та коробка уже полна писем с просьбами вернуться назад, и просто извинениями. Я не знал, что так получится. Для нас время летело так быстро, что я не понимал происходящее и радовался каждой минуте, когда вдруг одному отморозку приспичило сбить тебя машиной. Вся жизнь была для нас весельем и мы никогда не собирались умирать. Мы были вместе два года, когда возможность лишить тебя жизни, Оливия, прошла в минуту. Все те минуты счастья и веселья, я и подумать не мог об этом. Мне жаль, Олив, я не хотел, чтобы из-за того, что я отвлекал тебя своим разговором, ты умерла. Прости.       Я грубо кинул коробку в костер, и он загорелся еще сильнее, будто пытаясь забрать у меня боль, которую я выплеснул на эти письма.       После этого я проходил рядом с мостом, когда пошел дождь. Я чувствовал себя отвратительно. Мне в голову пришла лишь одна мысль, что это твои слезы. И одна мысль, что ты плачешь из-за моего поступка — убивала меня.       Я уже гнилой внутри и сомневаюсь, что хоть одна девушка обратит на меня внимание. Я как конфета в красивой обертке, когда внутри у меня не вкусная начинка.       Я оперся руками об перила моста, и посмотрел вниз. По моим волосам стекала вода и попадала на спину. Я знаю, что ты любила дождь. Но теперь дождь кажется мне твоими слезами, будто ты — Оливия, плачешь из-за моего поступка. Я поднял голову наверх, посмотрел в темные облака, и почти не слышно произнес, хотя я и знал, что ты слышишь меня:        — Хей, Ангел? Прекрати плакать, пожалуйста, это тебе к не лицу. Я люблю тебя.       И самое удивительное то, что дождь прекратился через минуту. Оливия знала, что я говорил ей так, когда она плакала из-за своего брата, и из-за смерти родителей.