Jet Black Heart

— А знаешь, что хреново? — Что? — Вообще все.

      Скотт Пилигрим против всех (Scott Pilgrim vs. the World)       Я быстро носился по дому, то спотыкаясь, а иногда падая и целуясь лицом с полом. Мое сердце бешено билось и я всегда оборачивался в сторону двери, представляя, что сейчас зайдет Эбернети и не позволит мне уехать. Я зря волновался — никто не заходил, а в мою голову закрадываются мысли, что они уже обнаружили мою пропажу. В основном, собирать тут было нечего: мне пришлось оставить дома свой телефон, свою одежду, но мне пришлось взять несколько карточек, в которых находились несколько тысячи фунтов и быстро, насколько мне позволяет мое итак драгоценное время, перевел деньги на счет «Children of God».       В этот раз я направлялся в свою комнату, когда мой домашний телефон издал звук, и автоответчик сработал. Я остановился как вкопанный, когда понял, кто говорил это и о чем именно:

— Мелларк, я хочу поговорить с тобой про твою идею. Агрх, это автоответчик. Слушай, возможно, это показалось мне слишком сумасшедшим, но как ты собираешься жить? Ты понимаешь, что это очень тупой и очень-очень глупый план? Зачем ты только сказал мне об этом. — пауза и Китнисс кашляет. — Надеюсь, ты осведомлен о том, что тебя будет искать полиция? Я не хочу влипнуть из-за тебя в неприятности. Подумай, правильно ли ты поступаешь. Это очень глупо с твоей стороны. И вообще, ты знаешь, что ты разговариваешь во сне? Кто такой Эбернети? Кажется, та операция конкретно свела тебя с ума. Нам говорили, что ты будешь нести бред, но не такой же…

      Я сжимаю руки в кулаки и быстро иду к выходу, на ходу доставая записную книжку. Помню, где-то тут должен быть адрес Эвердин.       Резко стучу в дверь, чувствуя, что я злюсь на Эвердин. Миссис Эвердин дома, значит, Китнисс тоже.       Я стою на пороге ее дома минуту, и судорожно разминаю пальцы, оглядываясь по сторонам. Сейчас ясный день и заметить меня не так уж и трудно. За дверью слышится шаги и раздается щелчок — дверь открывается, и я замечаю Миссис Эвердин.       Я удивленно смотрю на ее лицо, замечая никакого сходства с ее дочуркой. Это будто две противоположности. Миссис Эвердин имеет синие глаза и светлые волосы, пока у ее дочки глаза серые, а волосы — темные. Удивительно. Девушка определенно пошла в отца. Это мнение остается у меня до последнего, пока я не замечаю бледную кожу у матери Китнисс. Единственное, что их связывает это — цвет кожи.       — Здравствуйте, Миссис Эвердин, — говорю я и улыбаюсь, будто очень стеснительный мальчик, который не привык разговаривать со взрослыми. — Могу ли я поговорить с Китнисс?       — Кем ты являешься для моей дочери? — спрашивает женщина, хмуря брови, но уголки ее губ приподнялись. Миссис Эвердин пускает меня в дом. — Представься, пожалуйста.       — Эд. — сказал я первое, что пришло в голову, и Миссис Эвердин заметно смягчилась, улыбнувшись, не отрывая от меня взгляда.       — Китнисс! — кричит женщина со светлыми волосами и повторяет имя повторно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не зажать уши руками. — Твой друг — Эд, тут! Спускайся!       Через секунду я слышу грохот чего-то. Что-то очень тяжелое падает, да, создавая ощущение, что там только что упал холодильник. Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Миссис Эвердин улыбается правым уголком губ, при этом у нее появляется румянец на щеках.       — Ма-а-ам! — кричит девушка с верхнего этажа. — Пусть Эд поднимется, я тут… занята!       Я смотрю на женщину и та кивает, будто давая мне разрешение подняться наверх. Быстро сняв вансы, я поднялся поступенькам наверх, при этом выискивая Эвердин взглядом, чтобы понять, где находится ее комната. Мне везет: я вижу брюнетку, которая стоит ко мне спиной и роется в коробке. Недолго раздумывая, я подхожу ближе, аккуратно захлопнув дверь, и прикладываю ладонь к ее рту. Та замирает и тут же пытается вырваться из моего захвата, при этом она успевает немного громко замычать что-то нечленораздельное. Быстро поворачиваю ее к себе лицом.       — Тихо. — шепотом говорю я и медленно убираю руку от ее губ. Кожа на моих ладонях после прикосновения горит и пылает, но я всегда чувствовал только холод и ничего больше. Пора прекращать с ней разговаривать.       — Совсем с катушек съехал, Мелларк? — зло спрашивает девушка и откидывает мою руку. Я улыбаюсь и сероглазая злится еще больше, что смешит меня конкретно.        — Уходи из моего дома! — вдруг восклицает Эвердин, и я резко затыкаю ее рот ладонью, злобно смотря в глаза. Китнисс определенно боится меня — в ее глазах можно различить все эмоции.       — Я говорил, чтобы ты вела себя тихо, — шиплю я, словно змея и осматриваюсь по сторонам. Комната довольно просторная. Китнисс пытается отступить назад, так как боится моих дальнейших действий. Я позволяю этому случится, поглядывая на нее строго.        — Ты не можешь сдать меня полиции!       — Еще как могу! — заново восклицает брюнетка. Я стискиваю зубы и смотрю на дверь, когда в мой мозг приходит безумный план. Я не могу оставить тут ее.       — Отпусти меня, идиот! — закричала девчонка, когда я резко поднял ее, перекинув через плечо. Девушка визжит и ударяет меня своими маленькими ладонями по спине, но я ничего не чувствую, будто эти удары даже не приносят мне хоть какую-то боль.       Я быстро спускаюсь по лестнице и замечаю, что дома никого нет. Миссис Эвердин тут как будто не было никогда. Девушка, которая удобно устроилась на моей спине, визжит, пытаясь выбраться из моих рук. Я чувствую, как та хочет закричать, поэтому быстро опускаю ее на пол и пока она свободно вдыхает, беру ее под локоть и тащу к машине. Китнисс тут же понимает, куда ее так усердно несут и хочет было открыть рот, чтобы закричать, когда я наклонился к ее уху.       — Если из твоего милого ротика вырвется хоть какой-то звук, то обещаю, что мы найдем для него другое применение. — шепчу я, и ощущаю как сероглазая вздрагивает и по ее телу проходит табун мурашек. Я прижимаюсь ближе к ее телу и замечаю рядом Миссис Эвердин, которая, к счастью, не видит наших «обнимашек». Она стоит от нас на расстоянии в десяти метрах.       — Садись в машину и ни звука, поняла? — спрашиваю я и толкаю Китнисс к автомобилю, доставая из задних карманов джинс телефон, и бросая его далеко отсюда.       Мне все-таки придется взять с собой Эвердин. Я не могу оставить свидетелей тут, где есть Хейтмич и Финник. Мне все равно, если меня и найдут, но я не хочу, чтобы я провел всю оставшуюся жизнь вот так и умер, не помня ничего, кроме четырех стен, которые всегда окружали меня.       «Ненавижу все это.»