Сон

      Знаешь, я давно наблюдаю за тобой. За каждым твоим действием. Я смотрю на всё: твои волосы, глаза, нос, скулы, рот, на твоё тело. Слежу за каждым шагом, каждым движением. Когда проходишь мимо — стараюсь вдохнуть аромат. Ты пахнешь юностью, не смотря на твой вид. А я ищу любую возможность услышать этот запах. Я говорил, что у тебя приятный голос? Нет, конечно. А глаза — глубокие. Как бы банально не звучало, в них действительно можно утонуть. А однажды мне даже представилась возможность потрогать твои волосы. Мягкие, а на первый взгляд — иголки. Может, это аура? Кстати, о ней…       Нервируешь. Почему ты притворяешься добрым? Зачем ты надеваешь все эти ненужные маски? Хотя… Кто бы говорил. Но ты подобрал ужасную маску, Мояши. Худшую. Меня нервирует эта твоя показная веселость, дружелюбие. Ты можешь обмануть всех. Но меня не обманешь, не дорос ещё. Я вижу твои глаза, а не просто смотрю в них, как остальные. Да и смотрят ли они? Хватает ли им смелости? Думаю, нет. И, что скрывать, мне иногда страшно смотреть в эти глаза. Почему в них столько боли, а, Мояши? Я заметил, что ты всегда закрываешь глаза, когда улыбаешься.       Меня действительно нервирует твоя улыбка. Когда её вижу, сразу хочу тебе врезать. Такая фальшивая, ненастоящая, заставляющая меня закипать от злобы и желания стереть её с твоего лица. Ты говорил, что я неуравновешенный. И я знаю — ты прав. Достоин ли я называться самураем с таким характером? Сам понимаю, что нет.       А достоин ли ты называться экзорцистом? Любовь и сочувствие к врагам — к монстрам, которые этого не заслуживают. Почему ты им не улыбаешься этой своей улыбкой? Почему ты смотришь на них с такой нежностью? Извращенец. Ты недостоин звания священника. И всё-таки… Почему я тебе завидую? С тех пор, как впервые увидел твой бой с демоном, начал завидовать. Может, это восхищение? Знаешь, Мояши, ты единственный правильный экзорцист из всего этого сброда.       Они — сброд? Может, это я мусор? Скажи мне, на милость, почему я так ненавижу твоих друзей? Опять-таки завидую. Я не могу называть себя твоим другом. Да даже товарищем не назову. Кто я тебе? Знакомый? Не хочу быть просто знакомым. Но что я могу поделать? Прийти и сказать: «Привет, Мояши, я хочу быть твоим другом»? Как глупо. Настолько привык быть одиночкой, что не знаю, как начинать разговор. Не умею быть дружелюбным. Да и с чего бы тебе дружить со мной, если вокруг столько разных людей? Даже если они придурки.       Я заметил, как ты смотришь на Линали. Отшучиваясь, говоришь, что она тебе как сестра. На сестёр так смотрят? А на меня ты даже не обращаешь внимания. Да и с чего бы. Опять-таки, кто я тебе? Знакомый. Но, прошу, не смотри на неё больше так. Почему у меня такое чувство, будто я падаю в бездну? Я уже не могу себя контролировать, ищу любой повод, чтобы напасть, прикоснуться к тебе хоть на минуту, услышать твой голос, запах, возможно, хотя бы на миг увидеть настоящие эмоции. Я рад, что иногда ты показываешь мне настоящего себя. Это как какой-то маленький секрет, который остаётся между нами и который — часть чего-то большого. Или это просто моя фантазия?       А знаешь, я верю в тебя. Верю, что ты не можешь умереть. Верю в твою силу, в твои возможности. Но не верю тебе. Ты лжешь на каждом шагу. Повсюду враньё. Твоё враньё. Твоё притворство, твоя фальшь. Повсюду ты.       Мояши, я никак не могу тебя понять. Кто ты? Чем руководствуешься? Чем больше я узнаю о тебе, тем сложнее становится. Такое ощущение, что с каждым шагом ты одновременно и дальше, и ближе. Почему ты не хочешь мне открыться? Нервирует. Я хочу быть свободным. От тебя, от Чёрного Ордена, от эмоций, чувств, Чистой Силы, от этого тела. Но в то же время хочу и дальше зависеть от тебя. Смешно выходит, правда? Я хочу, чтобы ты был зависим от меня! Я хочу, чтобы ты жил мной, думал обо мне, чтобы я был тебе как воздух… Но я тебе не нужен.       И почему мне больно? Почему мне так больно? Лучше быть несколько раз убитым самыми жестокими способами, лучше, чтобы пытали самыми извращёнными пытками, чтобы отрывали кожу, полоску за полоской, сжигали заживо… Эту боль возможно терпеть, одно понимание того, что скоро это закончится приносит облегчение. А как облегчить эту боль?       Почему я должен быть жив и смотреть на твоё мёртвое тело? Почему я не смог спасти тебя? Почему я не сумел узнать тебя? Где эта вера в тебя подевалась? Эй, клоун, выйди и скажи, что это была шутка. Пожалуйста.       И тишина…       Я не отпущу тебя на тот свет одного, Мояши! Я уйду с тобой и там узнаю тебя.       Всё, что нас отделяет — один прыжок. Подойти к краю скалы и ступить в пустоту. Лёгкий ветер повеял, будто подтолкнул и, клянусь, я видел твой силуэт.       — Канда, не покидай меня, — твой голос. Неужели мы всё-таки вместе в другом мире? Открываю глаза — вокруг темнота. Я поднялся и посмотрел на тебя. Почему ты плачешь? И всё равно не смотришь на меня. Тогда на кого? Кроме нас тут никого нет… Я встал и обнял тебя. Сделал то, что хотел уже давно. А ты вздрогнул, и слёзы потекли по щекам с новой силой. Да куда ты смотришь? Я оглянулся.       Посмотрел на человека с моей внешностью, который лежит в странном подобии ящика. Только слишком бледный, в белом кимоно. Ты знаешь, что в Японии такие надевают в случае смерти? Вдруг похолодало. Я оглянулся. Чёрный Орден, комната, где можно попрощаться с теми, кто погиб в бою. Много обычных гробов чёрного цвета с серебренными вставками и крестами. И только одна с золотой. Табличка на гробу гласит, что тут находится Канда Юу. Но я же не умер? Ведь так? А если и умер, то почему я здесь?       Трепет крыльев за спиной, чувствую, как что-то мощное вырывается наружу, а затем вижу белые перья. С опаской оглядываюсь и вижу…       Нет, я не умер. Просто мне предоставили шанс узнать тебя, Аллен Уолкер.