Помни и люби

— Мама, мамулечка, а можно я с тобой пойду? — маленькая девочка теребила рукав платья матери. Женщина, поджав нижнюю губу, задумалась. — Ну, ты ведь уже взрослая девочка, поэтому, думаю, можно, — сказала Гермиона, надевая дочурке лёгкую курточку. — Иди ко мне на ручки. Ты ведь помнишь, как мы это делали, Роуз? — Да, мамуля, — закивала девочка, крепко обняв женщину. В комнате раздался хлопок. — Вот так, молодец, — похвалила свою дочь волшебница. — Сейчас мы зайдём к моей знакомой. Пройдя дорогу, они зашли в магазинчик. — О, Гермиона, деточка, а я с утра жду тебя! Вот, всё как ты любишь, — пожилая женщина протянула букет из разных цветов. — Спасибо, миссис Коулстоун. Как вы поживаете? — поинтересовалась Гермиона, кладя деньги на столик. — Все как и прежде, деточка, спасибо. А эта маленькая принцесса твоя дочь? — Здравствуйте! — поздоровалась Роуз. — Здравствуй, милочка! — улыбнулась продавщица. — Да, дочь. Ну, пойдём, зайка, а то, кажется, скоро дождик начнётся. — До свидания, миссис Коулстоун. — До свидания, деточка. — Мам, мамуля, а откуда ты знаешь эту тётю? — спросила девочка, идя за руку с матерью. — Я уже семь лет покупаю цветы у неё в этот день. — Эти цветы твоим друзьям? — Да, зайка, друзьям. Ещё немного, и мы придём. — Мам, мамулечка, — теребила руку матери Роуз, — ты говорила, что мы идём к твоим друзьям, а мы... мы пришли на кладбище. — Да, Роуз, я знаю, но ты не бойся, хорошо? — карие глаза женщины встретились с такими же карими глазами девочки. — Хорошо. — Ты ведь помнишь, как дядя Гарри рассказывал о войне и о злом волшебнике Волан-де-Морте? — спросила Гермиона, идя с дочкой меж рядов могил. — Да, и папа рассказывал про дядю Волдю. Гермиона улыбнулась, отметив про себя, что Тёмному Лорду вряд ли понравилось, если бы его назвали дядя Волдя. — Так вот, во время войны многие наши друзья погибли, но мы не должны их забывать, они ведь наши друзья. Благодаря им мы победили. Понимаешь, Роуз? — Да, мамуля, я понимаю. Друзей надо любить и помнить. Гермиона улыбнулась, отмечая, что дочь пошла умом в маму. — Да, зайка. Вот смотри. Это друг отца дяди Гарри, а рядом с ним его любимая, — указала Гермиона на две могилки, возле которых они остановились. — А как их зовут... эм, звали? — Ремус и Нимфадора, — женщина выбрала из букета по цветочку и положила на могилы. — Вереск — Ремусу, потому что он был таким же выносливым и вечно добрым, как вечно зеленый вереск. Нимфадоре — фиалка, потому, что она была такой же красивой, — объяснила молодая женщина девочке. — Пойдём, помнишь, я как-то тебе говорила, что у дяди Джорджа был брат близнец? — Такой же рыжий и весёлый? — Да, зайка, именно таким был Фред, и, поэтому мы ему подарим Огненную Книфофию. Красивый цветок опустился на могилу. — Это Колин Криви, самый молодой фотограф Магического Мира, — печально улыбнулась Гермиона, кладя подснежники на землю. — Пойдём. Смотри, милая, — женщина опустилась на колени перед могилой. — А это кто, мамуль? — тихо спросила девочка. — Это профессор Снейп. Он был очень сильным и умным волшебником. Многие думали, что он был на стороне дяди Волди, но на самом деле он был очень добрым. Он пожертвовал своей жизнью ради нашей победы. — Всю свою жизнь? — удивлённо восхитилась пятилетняя Роуз. — Да, малышка. — Мамуль, — протянула девочка, — здесь столько хороших людей, тебе их совсем не жалко? — слёзы полились по щёчкам. — Они ведь умерли. — Тише, милая. Конечно, мне их жаль, ну-ну, успокойся, — изящные пальчики вытерли солёные слёзы со щёк. — Но их нужно отпустить, понимаешь? Иначе они не найдут покой. Мы должны о них помнить, но вспоминать должны с улыбкой. Не нужно плакать. Если ты улыбнёшься и скажешь, что помнишь о них и любишь, им будет намного приятнее. И возможно они улыбнуться тебе в ответ. Хорошо? Девочка, успокоившись, смешно закивала. — Мам, а как его звали? — Профессор Северус... Северус Снейп. — Проф... профес... проф.... можно я его буду называть дядя Сева? Женщина улыбнулась. — Ну, думаю, если бы ты ему рассказала состав Горчичного зелья или Костероста, он бы тебе разрешил так себя называть. — Я расскажу, только в другой раз, — серьёзно ответила девочка. — Дядя Сева, — она обратилась к надгробию, — я тебя буду помнить и любить, как мама! — Иди ко мне, умница. Гермиона крепко обняла свою дочурку. — Мама, а эти цветы ему? — Да, зайка. На могилу опустилась тёмно-красная роза. В столь пасмурный день, она казалась чёрной. Рядом с розой опустилась белоснежная лилия. — Мамуль, а почему ты ему положила два разных цветка? — Роза — Северусу. Хоть она и колючая, но такая же неповторима, как и он. А лилия... лилию он должен передать своей любимой, — объяснила женщина. Взяв дочь за руку, они направились к выходу. Яркие и тёплые весенние лучи растолкали серые тучи, позволяя солнышку согреть одиноких гостей. — Мамуль, а можно я ещё приду к друзьям? — Можно Роуз, можно. 14.09.2010