Помни и люби

Гермиону разбудил какой-то серебристый свет, падающий на её лицо от входа в палатку. Резко сев на кровати, она огляделась — Гарри нигде не было видно. Почувствовав что-то неладное, девушка встала, нашла ботинки и, даже забыв набросить свитер, вышла наружу. Её взгляд привлекло серебристое свечение, за которым следовал Гарри, направляясь вглубь леса. Размышлять о том, что это за свет и куда он ведёт Поттера, было некогда, поэтому Гермиона решила проследить и убедиться, что её другу ничего не угрожает. Побежав по следам, девушка вышла на поляну с небольшим озером, на берегу которого стояла серебристая фигурка патронуса. Миниатюрная лань была будто живая и указывала Гарри на что-то. Гермиона огляделась по сторонам, прекрасно понимая, что патронусы сами по себе не создаются, значит, здесь кто-то есть. Решив не светиться на открытой местности, девушка направилась к деревьям, которые окружали замёрзшее озеро. Под ногами хрустнула ветка, и Гермиона тихо выругалась. Её внимание привлекло то, что происходило возле водоёма. Исчезла лань. Гарри опустился на колени, пытаясь что-то разглядеть под слоем льда. Увидев, что парень начинает раздеваться, Гермиона вздохнула и было ринулась вперед, чтобы отговорить друга от бредовой идеи нырять в ледяную воду, как кто-то обхватил её сзади, крепко прижал к себе и закрыл рот рукой, видимо опасаясь, что она закричит. — Ну, скажите на милость, какого тролля вам нужно было сюда тащиться? — прошептал до боли знакомый голос над ухом, а тёплое дыхание обдало висок. Гермиона замерла, уцепившись двумя руками за руку, что сжимала ей рот. — Профессор... — тихий шёпот сорвался с губ, когда он опустил ладонь. — Тихо! — шикнул мужчина и уставился вдаль, на поляну. Невольно Гермиона тоже посмотрела на берег озера. Поттер зажав нос, нырнул в ледяную прорубь. — Гарри! — гриффиндорка ринулась вперёд, но мужчина вновь закрыл её рот и прижал к себе, скорее даже повалил на себя, поскольку Гермиона чувствовала под ногами землю лишь пятками. — Тише, Грейнджер, — зашептал Снейп, не сводя глаз с того места, куда прыгнул мальчишка. — Поттеру поможет лишь храбрость, и лишь тогда он получит то, что ему нужно. Гермиона попыталась вырваться, извиваясь в руках зельевара. Мужчина весь напрягся, но хватку не ослабил. — Ну же, Поттер, — прошипел он над самым ухом гриффиндорки, посылая небольшие разряды по её телу. Гермиона высвободила одну руку, отвела его ладонь от своего рта и прошептала, повернув голову: — Профессор, вы... — Слава Мерлину, — выдохнул Снейп, перебив её. Взгляд девушки был устремлён на берег озера. Неизвестно откуда взявшийся Рон вытаскивал Гарри из воды. — Сэр, — шепнула гриффиндорка и вновь повернула голову, чтобы отыскать его глаза. — Грейнджер... мисс... — его дыхание согревало её кожу, гоняя по спине волну мурашек. От такой близости с мужчиной сердце застучало чечётку. Снейп, поняв, что держать её уже нет никакой необходимости, поэтому отпустив руки, он отшагнул от гриффиндорки. Гермиона сделала шаг к нему, но он отшатнулся от неё, как от прокаженной. Девушка понимала, что зельевар может в любой момент исчезнуть, поэтому, сдвинув брови, она попыталась подобрать нужные слова, но в голову ничего умного не приходило. — Как ваши дела, сэр? — поинтересовалась она, прекрасно понимая свою глупость. — Как дела? — переспросил Снейп, подтвердив её сомненья по поводу неправильно подобранного вопроса. — Вы хотите знать, как мои дела, вместо того, чтобы спросить, живы ли ваши друзья в Хогвартсе или действительно ли я убил Дамблдора? Гермиона поджала губу. — Мы слушаем радио, получаем некоторые новости о них, о друзьях. А по поводу директора... — Гермиона задумалась, сдвинув брови. Снейп сделал шаг к ней, всматриваясь в её лицо. — Вы не верите Поттеру? — спросил он. — Нет, я верю Гарри, — тут же ответила девушка, встретившись взглядом с мужчиной. — Просто, я полагаю, что у вас были причины, чтобы так поступить. — Были, — прошептал Снейп, закрыв на мгновение глаза. — Так как ваши дела? — улыбнувшись, поинтересовалась гриффиндорка. Зельевар ухмыльнулся. — Бывали и лучше. Не так ли, мисс Грейнджер? — бросил он, получив в ответ утвердительный кивок. — Я очень рада, что встретила вас сегодня, — Гермиона заметила, как нахмурились его брови, а тонкие губы сжались сильнее. — Я хотела поговорить с вами о последней нашей встрече, — добавляет девушка и получает понимающий кивок. — Да, мисс. Я тоже. Я бы хотел извиниться за своё поведение на Площади Гриммо. Я вёл себя неэтично и аморально по отношению к вам, моей студентке, — Снейп говорил спокойно и абсолютно уверен в своих словах. — Сэр, не... — Гермиона замолкает, только открыв рот, так как зельевар, увидев что-то за спиной девушки, дёрнул её за предплечье в сторону земли и закрыл собой от всполохнувшего всё вокруг волны освобождённой тёмной магии. Гермиона крепче сжала ворот мантии зельевара, когда услышала отчаянно-яростный крик со стороны поляны, который заставил всхлипнуть от ужаса и прижаться к мужчине. — Уже всё прошло, — послышался голос зельевара возле самого уха. Гермиона кивнула, но ворот мантии не отпустила. — Профессор, к чёрту извинения! Тогда всё произошло так, как должно было быть. Всё было правильно. Ну... кроме вашего ухода, — на одном дыхании выпалила гриффиндорка заметив, как непонимающе он уставился на неё. — Гермиона, — выдохнул мужчина, и девушка вздрогнула, почувствовав всю ту боль, которую он вложил в её имя. Глубокий вдох, стянутые брови, поджатая губа. Гриффиндорка понимает, что он подбирает слова. — Встанем с земли, — предлагает он, помогая подняться девушке. Гермиона сжимает его локоть, боясь того, что в любую секунду он может исчезнуть, не удосужившись продолжить разговор. — Сэр, — совсем тихо, ещё крепче удерживая его. — Всё что произошло, было не случайно. Я имею к вам чувства. И вы это знаете, — чуть громче добавляет и видит, как он закрывает глаза и кивает. Будто наконец-то получил подтверждение своим догадкам. — И вы тоже что-то чувствуете ко мне, — добавляет гриффиндорка, и Северус выдыхает со стоном раненого зверя. Ему казалось, что больнее Круциатуса в жизни ничего нет. Но он ошибся. Есть эта девчонка, её слова и её правда. — И нет, это не гормоны, — тут же вставляет девушка. — И да, я имела к вам чувства ещё в школе. И мне бы хотелось, — Гермиона замолкает, чтобы сделать глубокий вдох и выпалить всё как на духу. Она хотела донести до него все свои надежды, желания, мечты, которые связанны с ним. Она хотела рассказать ему, как глубоко уважает его и как сильно любит. Но стальные нотки его голоса заставили её лишь задрожать всем телом. — Я больше чем уверен, что ты переживёшь эту треклятую войну. Возможно, продолжишь учёбу и получишь профессию. После, ты выйдешь замуж. У тебя будут красивые и умные дети. Твой муж будет очень любить тебя. Он сможет сделать тебя счастливой. Ты будешь читать книги и печь пироги. У тебя все будет хорошо, Гермиона, — зельевар для большей убедительности ещё и кивнул, будто пытался убедить в этом не только девушку, но и себя. Отцепив руку девушки от своей он развернулся, чтобы уйти. — Мне этого ничего не нужно, — совсем тихо сообщила Гермиона, но мужчина её услышал. — Мне нужен только ты, — всхлипнув, добавила она. Северус сотню раз проклинал себя за то, что позволил себе обернуться. Раньше он считал, что больше всего он ненавидит Волан-да-Морта. Но нет. Больше всего он ненавидел слёзы. Её слезы. Один широкий шаг и он заключает её в своих объятьях, успокаивающе гладит по голове и что-то безумно шепчет. — Всё будет хорошо... вот увидишь... я всегда буду рядом... буду в сердце... где бы ты ни была... — Прошу, не уходи... — Так нужно, слышишь? Нужно. Так правильно. Ты ведь знаешь. — Профессор, — всхлипывает она, и он ещё сильнее прижимает к себе, успокаивая. — Сейчас ты закроешь глаза, — мягкий голос просит довериться. — Я не хочу, чтобы ты видела, как я ухожу. Он ощущает её протест, но не сдаётся, продолжает. — Ты закроешь глаза, я уйду, — констатирует он. — Ты прекратишь плакать. Слышишь? — он нежно отодвигает вьющиеся волосы и шепчет в самое ухо. — Ты ведь помнишь наш разговор в доме номер двенадцать, — получив утвердительный кивок, он продолжает. — Значит, ты помнишь, что слёзы это всего лишь вода. А вот улыбка, — он мягко отодвигается и гладит по щеке, немного призадумавшись, — улыбка тебе очень идёт. — Ну же, закрой глаза, — мягко просит он, встретившись с ней глазами. Гермиона послушно кивает, её взгляд бегает по его лицу, будто пытается всё запомнить; два тёмных туннеля глаз, густые ресницы, плотно сжатые губы, которые вблизи, кажутся такими мягкими и так давно нецелованными, глубокая морщинка меж бровей. Закрыла глаза. Запечатала изученный облик в голове. Замерла, ощущая, как он вновь обнял. — Помни и люби, Грейнджер. Помни и люби... — забил горячий шепот по ушам. Затаила дыхание, чувствуя, как он отстранился, а губы лёгким поцелуем коснулись щеки. Гриффиндорка зажмурилась, да так сильно, что увидела разноцветные пятна, возникшие во внутреннем взоре. Лишь бы не видеть, как он уходит. Гермиона глубоко вдохнула, когда поняла, что его уже нет рядом. Открыла глаза, протёрла влагу со щёк и улыбнулась. — Помнить и любить, — шепнула она и направилась к палатке. Тяжело вздохнув, подумала о том, что нужно будет поругать Гарри за то, что пошел в лес неизвестно зачем, да ещё и без неё. А ещё Рону нужно будет настучать по шапке за то, что вернулся, и ещё раз за то, что уходил.