Добро пожаловать в любовь.

      Моя голова разрывалась от крика Мелкого: — АААААА, ЗАМОЛЧИ! ЗАТКНИСЬ!!!       Я даже возразить ему ничего не успел (потому что он приложился к моим губам своими)! Собственный пульс отдавался в ушах. Он издевается? Чего он хочет???       А может, это всего лишь спор (помните, когда он пообещал, что я влюблюсь в него за месяц?). Наверно. Просто так издеваться — не похоже на него. А вдруг я ему нравлюсь??? Нет, кто поверит, что этот бред — правда!?       Мне сейчас на всё пофиг. Я просто целую тонкие любимые губы (которые Киоссе сам же так любезно мне предложил). Чувствую, как он вцепился в меня, прижимал так, что у нас чуть не треснули рёбра. Смотрю на него: его глаза закрыты, щёки — как помидоры. Наверное, Киса — единственный мой знакомый, который краснеет так быстро и легко. Ещё с большим удовольствием погружаюсь в поцелуй. Мне очень неспокойно. Находиться с ним — словно шагать прямиком в огонь (так же опасно).       В мои ноздри врезался запах горелого масла. Блины! Разрываю железные объятия Никиты, бегу к печи. Мелкий скрывается где-то по направлению к ванной. Выключаю конфорку. Спасти блин не удалось (и меня, кстати, тоже). Опираюсь руками о плиту.       Ты всё продумал, Никита Киоссе. Что тогда тебе нужно???       Слышу его шаги. Я мог бы сделать всё (но вот понять на него взгляд — это выше моих сил). — Не думай, что ты выиграл спор. — Правда??? А жаль… — я был прав. Всё дело в том, что Киса не собирается проигрывать. Но я тоже не хочу, чтобы моими чувствами играли (чем Мелочь благополучно и занимается). — И не смей больше меня целовать. Я себя чувствую, как в горящем доме, — холодно добавил я, уходя с кухни. Сегодня я опять скрыл свои настоящие чувства. И это очень печально…

***

      Этим же вечером Киса, как проигравший спор, отправился в аптеку — презервативы покупать. И потом моему взору представилось незабываемое супер-шоу: смущённый Никита дарил злосчастные «резинки» таким же смущённым девушкам. — Ёбаный пиздец, мать вашу!!! — Мелкий шёл со мной домой и просто фонтанировал эмоциями, — Ну, блядь, вообще! Это — жесть, это — жопа, это — хуйня какая-то!!!       Я шагал рядом и бессовестно ржал. Киоссе покосился на меня и улыбнулся. Всё-таки, прикалываться и хулиганить — это круто. Поклонницы идеализируют нас, но мы — не ангелы, простые люди. И ничто человеческое нам не чуждо.       … Я вышел из душа, вытирая влажные волосы. Уже направился в комнату Никиты и Алисы, но в тёмной кухне заметил силуэт, перекрывающий свет из окна. Любимый Киса, одетый в (такую же любимую) клетчатую пижаму, стоял у окошка, ничего не замечая. — Ты чего? — я попытался вложить в свой голос побольше безразличия. — А, это ты, — он уступил мне место у подоконника рядом с собой, —Нюхаю зимний воздух. — У самого воздуха нет запаха, — я подошёл ближе к распахнутому окну. — Пиздёж. Ты реально не замечал, что в каждое время года воздух пахнет по-разному!? — Никогда. — Вдохни поглубже.       Я послушался его. И, кажется, учуял! Воздух какой-то тяжёлый, падает на ноздри. И запах… Так пахнет мокрое железо или свинец. Эх, Никита… Ты вошёл (ворвался) в мою жизнь и (нафиг) её перевернул! Благодаря тебе, я смотрю на многие вещи под другим углом.       Мы молчали. И просто дышали зимним воздухом.

***

— Не забывай звонить! — Юлия Александровна обнимала сына. Мы были ещё на вокзале. Никита тепло улыбался, прощаясь с семьёй. — Тёма! Никита! — Алиса попыталась обвить ручками нас двоих. Я чмокнул девочку в щеку. За эти дни мне стали почти родными её вздёрнутый носик, голубые глаза, хитрющая улыбка и светлая макушка. — До свидания, Юлия Александровна! — одной рукой я обнял маму моего Кисы. — До свидания, Тёма! Если тебе не сложно, присматривай за ним, пожалуйста. Он очень бедовый! — она кивнула в сторону своего сына. — Хорошо, — я улыбнулся не хуже моего дорогого Кота. Я только что получил от Никитиной матери законное право присматривать за ним и давать люлей, если понадобится!!!       Не хочется уезжать отсюда в Москву. Никитин дом стал мне не хуже рая. Я привык к этой светлой обстановке, к этим замечательным людям. Недельная сказка. Может быть (нет, точно), мне всего лишь показалось, что мы с Кисой стали ближе друг к другу. И сам Мелкий стал какой-то другой: тихий, игривый, домашний. Но при этом, в нём и оставалось то бурное, яркое, детское, что я в нём так люблю. Эту неделю я не забуду. Она останется где-то в моей памяти, как сказка о смелом, пылком, открытом, наивном мальчике с красивым именем «Никита».

***

—Что? Не, ребят, терпеть этого мелкого придурка рядом с собой двадцать четыре часа я не буду,— почему я должен поддаваться на истерику Никиты Киоссе? Почему Киса должен так легко получать всё, что хочет? Какого хера я должен делить с ним мою комнату, когда кровать в ней всего одна!? — Тём, ну правда, — запросил Влад, — он же не успокоится. — Киоссе, приведи хоть один разумный довод, почему мне нужно согласиться впустить тебя в свою спальню? — я старался не думать о том, как неоднозначно прозвучала эта фраза. Но Толик с Владом двусмысленности, кажется, не заметили. Киса откинулся на спинку стула: — Я хочу так, значит, так надо!!! — Аргументный аргумент! — захохотал Толян. Даже Влад улыбнулся. Но они-то ещё не закалённые, а я могу ему отказать. — А вот хуй тебе, — заявил я и ушёл в свою комнату.       Я пытался убедить себя в том, что мне плевать на Мелкого и его желания. Даже когда он сел рядом с порогом моей спальни только в пижаме и одеяле. — Либо ты меня впускаешь к себе в комнату, либо я сплю прямо здесь! Я не шучу!!! — Спокойной ночи, — я должен быть непреклонен. С тяжёлым сердцем иду в кровать. Киоссе, неужели ты не понимаешь опасности? Ты и вправду не помнишь, что произошло, когда мы ночевали в одной постели (я, например, до смерти этого не забуду)?       Я боюсь себя. Тем более, у одного моего органа вошло в привычку вставать, когда Киса рядом! Я не могу (спокойно) находиться рядом с ним.       …Ночью выхожу в коридор. Никита до сих пор спит сидя у моей двери! Поразительное упрямство!!! Впрочем, ничего удивительно (не впервые сталкиваюсь с его упорством). Он своего не упустит, не отступит, если чего-то хочет. Но от одного вида моего дорогого человека на холодном полу в груди сжимается что-то. Если я не впущу его — он скорее заболеет, чем сдастся.       Хватаю тихо сопящего мальчишку на руки (как принцесску какую, ей-богу!). Он так крепко спит, что даже не чувствует на себе моих ладоней. Распахиваю дверь ногой, бережно кладу Мелкого на постель. Хорошо, он хоть догадался принести с собой одеяло! Накрываю его и отворачиваюсь. Нельзя нарушать его сладкий сон…       А вот он так не думает. — Хорош бухтеть во сне! — тормошит он меня с утра пораньше. Смеётся (гадёныш такой!), — Блин, я вчера так устал! Даже не помню, как попал сюда, — он окидывает взглядом мою (уже нашу) кровать, бардак на столе, выключенный телик. — Я вышел, а ты спал в коридоре. Я разбудил тебя и впустил, — солгал я, почувствовав сухость во рту. Но Никита даже ничего не заподозрил. Оно и к лучшему. Он мальчик добрый и хороший, но очень ветреный. Пока что он не знает, что такое любовь, поэтому и не поймёт моих к нему чувств.

***

— Больше работайте! Обнаглели!!! — возмущался Толик. Нам предстоит выступление на «Big Love Show», а это значит — репетиции с девяти утра до вечера (с небольшими перерывами на спортзал, перекусы и звонки мамам). Главарь толпы (как всегда) Толян. Даже Костя Меладзе против такого трудоголизма.       Одно радует: у Кисы остаётся меньше свободного времени, то есть он будет меньше видеться со Степановым!!! Кулаки автоматически сжимаются. Свят…       Каждый раз, когда он приходит, уволакивает Мелкого в гостиную. Что они делают в запертой комнате часа по четыре? Об этом история деликатно умалчивает. Я совсем не ревную (это бесполезно). Но Свят симпатичный, они примерно одного возраста, они дружат, им интересно вместе… Я в ярости, Никита всегда ему улыбается! А этот постоянно на него вешается! Даже я не позволял себе такого!!! Чтобы он больше не приходил, пришлось соврать, что гости мешают мне распеваться. Никита даже предложил мне помощь, но я отказался (тяжело его видеть после того, как на нём буквально несколько минут назад вис Святослав).       Странно, что наша с Кисой песня написана уже почти месяц назад, а мы до сих пор её не записали. Мелкий же обещал рассказать Косте! Или же продюсеру наша совместная работа не понравилась!?       Киоссе я нашёл лежащим в кресле, к его пузу прилипал ноутбук. — Ты Косте нашу песню показывал? — Я? — Никита заметно занервничал, — Нет, стесняюсь.       Я изогнул бровь. Человек, который с тринадцати лет жил отдельно от родителей, прошёл через «Голос. Дети» и «Хочу к Меладзе», в шестнадцать лет стал самым молодым участником популярной группы «MBAND» (да чего уж тут говорить, человек, который заставил меня приехать в другой город). Если раньше я чего то не хотел, то ничто не могло меня переубедить. Никита, посмотри, какой ты сильный!!! Ты смог уговорить меня(!) пустить тебя в спальню! Если уж ты не можешь подойти к Константину… — Понимаешь, Меладзе — гений! Он пишет и подбирает то, что должно сыграть на руку нашей группе. И тут прихожу я — юнец шестнадцатилетний! — Киоссе, прекрати комплексовать! Демо-версия, текст песни и ноты у тебя в ноутбуке есть? — Да. — Ну тогда поехали!

***

      Мы с Кисой просто чудом застали продюсера в «Velvet Music». — Константин, мы тут… — Киоссе замялся (наверно, ещё минута — и он начнёт заикаться не хуже Меладзе). Пора брать инициативу в свои руки. — Никита написал очень классную песню, — я решил долго не ходить вокруг да около и всё показал Косте (хорошо, что Мелкий забыл запаролить свой ноутбук). — А Тёма помогал, — нашёлся Киса. — М-молодец, — Костя пожал ему руку, как товарищу. Лицо Киоссе в тот момент надо было только видеть, — А почему без припева? — Не получился, — вы просто не представляете, как странно выглядит смущённый Никита (горящие глаза опущены в пол, щёки не уступают помидорам и глупейшая улыбка на пол-лица… Люблю её.). — Э-то п-поправимо, — Константин замолчал на несколько минут (эти несколько минут я присматривал за моей талантливой Мелочью). Меладзе ввел в компьютер Киоссе какой-то текст и пододвинул ноутч к нам. Никита вслух прочёл: — Я не вижу выхода из этого круга! Слушай, что тебе я напоследок скажу: "Или ты мне завтра станешь просто подругой, - Или дай мне то, о чем тебя я всю ночь прошу!" — Костя! — Мелкий вспыхнул больше прежнего. — Ч-что такое, Н-никита? — Не знаю. Я хотел написать что-то романтичное, озорное, подходящее моему возрасту и характеру. Но пошлое… — Киса был в замешательстве. — Н-ну тут уж каждый думает в меру своей рас-распущенности, — серьёзно заявил продюсер, — В-всю ночь можно п-просить о чём угодно. — Например, «Сгоняй мне за пивом»? — на всякий случай уточнил я. — И-именно.       Немного поколебавшись, Киоссе всё-таки одобрил припев и второй куплет. Но всю дорогу домой он молчал!!! Может, думал, чего бы ему можно было всю ночь просить (восемнадцати-то ещё нет!). Возможно. Мне никогда не удастся угадать, какие ветры гуляют в его голове.