Добро пожаловать в любовь.

      Когда я вновь преодолел ненавистную чёрную решётку, меня уже обнимала фиолетовая темнота. Я стоял на дороге посреди безлюдного двора, где жил мой Возлюбленный. Чтобы опять не ловить на себе сочувственные взгляды Толика, сказал ему, что пошёл гулять. Хотя, он не дурак, догадался.       Хороший он, и заботится обо мне. Я ведь не соврал, когда сказал, что если бы не Тёма, полюбил бы Толю и никому бы его не отдал. Но я не раскаиваюсь и НИ О ЧЁМ НЕ ЖАЛЕЮ. Мне нравятся наши с Артёмом непростые взаимоотношения, подколы, маты и ругань, мои стояния под его балконом. Особенно, когда темнеет, а люди рассасываются по домам. Что-то в этом есть таинственное и интимное.       В одном из окон вспыхнул свет. Я, как околдованный, ловил лицом и глазами жёлтые блики — это были ЕГО окна!!! Ноги понесли меня к подъезду, моё второе «я» начало биться головой о ближайшую стенку, а сердце стало стучать глуше и шепнуло мне что-то наподобие: «Сорри, чувак, но я сейчас остановлюсь». Впрочем, для меня такое состояние вполне типично, когда я рядом с Артёмом.       Я тихо прокрался к дереву, стоявшему как раз напротив его балкона. В детстве мне не разрешали лазать по деревьям. Пффф, как будто мне было нужно чьё-то разрешение!!! Привычно осторожно я передвигал ноги, пока не сел на толстую ветвь на уровне между вторым и третьим этажом.       Артём сидел на кухне совсем один и смотрел в одну точку. Я не знаю, что с ним, но моё сердце от этого беспокойно мечется. Хочется влезть к нему через окно и заобнимать, чтобы он начал материться, чертыхаться и посылать меня. Это лучше, чем когда он сидит в амёбном состоянии.       Останься на месте. Вот так. Стой. Не двигайся! Тебе даже не нужно ничего делать!!! Это я. Ничего не делай, просто прими мои чувства! Не бойся и не стыдись их, потому что они по сути своей ВЕЛИКОЛЕПНЫ. Любовь вообще прекрасна, потому что связана с ЭМОЦИЯМИ. Они обескураживают, кружат голову, лишают спокойствия. От того, как часто они друг друга сменяют, НЕВОЗМОЖНО НЕ СОЙТИ С УМА! Так ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, так БОЛЬНО, так замечательно, так больно, так замечательно, так больно… Замечательно.       А насчёт того, что он не любит меня — обидно, но не более. Ведь моя любовь такая огромная, что с лёгкостью обернёт полотном всю нашу шарообразную планету, а концы её скомкаются на самом дне Марианской впадины.       Правда хочется иногда обхитрить его, запутать, лишить разума. Потому что по СОБСТВЕННОЙ воле он никогда не будет со мной. Но, безвольный и покладистый, разве он будет мне интересен??? Не знаю, это едва ли. Будь он не таким, каков он есть, Я БЫ ЕГО НЕ ЛЮБИЛ.       Говорят, что любить — означает ХОДИТЬ ПО КРАЮ. Это неверно. Любить — СОРВАТЬСЯ или добровольно СИГАНУТЬ с края и лететь полным ходом прямо в бездну В СВОБОДНОМ ПОЛЁТЕ. Преодолевая сопротивление предательского воздуха, который казался таким твёрдым и способным удержать. Лететь, предоставив себя воле случая. Можно упасть, остаться изломанным изнутри и снаружи умирать от нестерпимой боли. А можно падать и падать, а у самой земли тебя подхватит ветер и ласково уложит прямо на зелёную травку.       А если моё падение когда-нибудь разделит со мной тот, кого так обожаю, мы будем держаться за руки. Вдруг повезёт, И МЫ ВСЁ-ТАКИ НЕ РАЗОБЬЁМСЯ!? Когда наши спины опустятся на траву, мы радостно обнимемся и вместе будем зачарованно смотреть на голубое небо над нами. МЫ ЖИВЫ! Хорошо бы, потому что настоящее наше СОВСЕМ НЕ РАДУЖНОЕ.       И всё-таки, я НЕ ОПУЩУ РУКИ!!! Во-первых, потому что времена имеют свойство меняться. Во-вторых, он бы не мучил меня так жестоко, если бы не любил так сильно!!! Хотя, это глупо — думать, что любовь оправдывает все твои косяки.       Я был так терпелив, но нынче моё терпение висит на паутиночке. Хочу, чтобы Тёма, как можно быстрее стал моим СОВСЕМ. Хочу прилипнуть к нему, быть с ним каждую секунду жизни. Хочу привязать его к себе. Пока что, обычным способом — верёвкой!!! Я так боюсь, что он отдалится от меня ещё больше. Что он съедет даже отсюда, заберёт с собой Влада, и они дружно, счастливо свалят в какую-нибудь жопу Вселенной весело трахаться в свежем сене, где их ни беды не настигнут, ни я!!!       Я с детства влюбчивый. Но ЭТО — то, что я чувствую сейчас к Тёме — может убить только лишь что-то равно могущественное, искреннее и сумасшедшее. А вы что думали, что я весь такой ЛЮБЯЩИЙ, ВЕРНЫЙ!? Так-то оно так!!! Но даже я не могу обещать Пиндюре вечной любви. Он давно уже догадался, что, несмотря на умение быть преданным, я всё-таки ветреник. Я не могу сказать, что станет с моими чувствами через год, спустя неделю, этой ночью или даже в следующую секунду. Но прямо СЕЙЧАС я так люблю его, что меня разрывает всего изнутри: это моя любовь стремится покинуть слишком маленькое для неё тело, рвануться в мир и превратить реальность во что-то среднее между неоклассицизмом, сюрреализмом и поп-артом.       Он был ко мне равнодушен — казалось, мои чувства не переживут такого удара. Потом были ссоры, броски о стену, Рамм. Но чем больше всё идёт наперекосяк, тем только сильнее я обожаю его. За него я УБЬЮ, пусть так и знает!!! Почему «убью» а не мейнстримное «умру»? Да очень просто! Мало кто, говоря: «Умру за тебя», ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это делает!!! Это только слова. А вот «УБЬЮ за тебя»… — «Это уже уголовный кодекс!!!» — влез мой внутренний собеседник.       Да я про другое!!! Убийство — это грех большой, но на него тоже надо РЕШИТЬСЯ. Особенно, людям, априори не склонным к жестокости. Когда ты готов взять что-то, или даже с голыми руками полезть на человека, который причиняет боль твоим близким — это дорогого стоит.       Я не хочу просто НАХОДИТЬСЯ РЯДОМ с Артёмом, это больше в стиле Толика. Я хочу ВЛАДЕТЬ им от исписанного татуировками тела до мыслей, трусливо прячущихся в самом подсознании. О да, я — ужасный СОБСТВЕННИК! Но я также за ВЗАИМНОЕ УВАЖЕНИЕ и РАВНОПРАВИЕ. Пусть он подчинится мне целиком и полностью — я подчинюсь ему в ответ. Пусть он говорит — я отброшу упрямство и обещаю его слушать. Пусть он забудет про ревность и доверится мне — я не буду устраивать скандалов. Пусть он примет эгоистичного меня — и я продолжу радоваться ему такому, какой он есть. Я буду гордиться им, если он будет уважать меня. Пусть делится со мной всем, что знает, умеет и имеет — взамен получит всё, что принадлежит мне. Только так — взаимообладание.       Спасибо ему за то, что я научился летать. Спасибо ему за минуты бескрайнего счастья и сильных переживаний. Спасибо за возможность ощущать такое. Спасибо за то, что это — ОН.       Я бы давно рассказал ему о своих чувствах. НО СМЫСЛ!? Моё признание ничего не изменит и не исправит. И если честно, мне просто банально страшно. Даже если я брошусь ему в ноги, он просто разобьёт мне сердце из-за своей злобы на меня и чистой вредности. А мне мой глупый орган нужен пока ещё ЦЕЛЫМ. Я и так вижусь с Возлюбленным каждый раз как в последний. Каждый раз, бросая ему в спину «Пока», боюсь потерять его НАВСЕГДА.       Потому что только когда мы вместе, я похож на дерево. Нет, не то, на котором я сижу сейчас, СТАРОЕ и ЛЫСОЕ. Я выше и крепче секвойи, мои ветви укрывают от дождя и дают прохладу. А цвету я красивее и дольше любой сакуры. Мои цветы — мои таланты, мысли и планы, более смелые и взрослые, чем были до Артёма. Но цветок — это ещё НЕ ПЛОД. Дерево подарит плоды только при условии заботы.       Тёма поднялся со стула, нажал на кнопку выключателя, и его украла у меня темнота. Я бросил последний взгляд во тьму. Ну ладно, пока! Спокойной ночи. Я пошёл.       Два шага вниз наощупь… Впрочем, спустился я с дерева намного быстрее: — Ёбаный пиздец, вашу мать! Ебать мой хуй…       Я ещё долго осыпал обломавшуюся ветку проклятиями, потирая саднящие ноги. Впрочем, всё не одними ушибами закончилось: я так цеплялся за жизнь, что содрал кожу на руках. Ну вот что я за человек, а!? Шуму наделал и дерево сломал… — «Киоссе, и с каких это пор ты хнычешь по всякой мелочи?»       Точно. Пусть женщины ПМС-ничают. А я иду домой. Мне ещё Толику объяснять, почему я хромаю и где ободрал руки.