Добро пожаловать в любовь.

      С утра пораньше я свалил из дома, проигнорировав Толино «Куда намылился, счастливый такой?». А что? Он ведь мне ТОЖЕ вчера много чего не сказал! Я знаю точно, что вчерашний вечер Анатолий Цой провёл в компании не Нурика, а ВЛАДА!!!       Пальцы на автомате поглаживали пластиковый ключ от домофона. Вчера, проводив меня до дома, полупьяный Артём САМ аккуратно вложил мне связку ключей в открытую ладонь. — Дурак, как ты сам-то домой попадёшь? — улыбнулся я. — Похуй. Влад откроет. Ты, главное, адрес… Ты запомнил?       Я успокоил его. Он ведь несколько раз мне его повторил! Но я ведь и до этого каждый вечер приходил к нему под окна… ЕЩЁ Б НЕ ЗАПОМНИЛ!!!       В голове на повторе звучали слова Пиндюры: «Приходи ко мне завтра… Ты должен кое-что узнать». Они звучали так низко и так ВОЛНУЮЩЕ… Я перешёл на бег. Теперь я был на сто процентов уверен, что ТОЧНО ему нравлюсь!!! Рано или поздно я найду в себе силы признаться ему, и это признание он ВСЮ ЖИЗНЬ помнить будет! БОЛЬШЕ оригинальности, БОЛЬШЕ огня, БОЛЬШЕ хардкора!!! БУДЬ МУЖИКОМ, КИОССЕ!!!       Домофон поприветствовал меня громким писком. Шагая через ступеньки, я бежал по лестнице. Семнадцатая квартира. Тихонько открываю.       Холл встречает меня зелёными обоями и запахом геля для душа. Мой взгляд притягивает дверь с замутнёнными матовыми стёклами прямо напротив входа. Стёкла, как кривые зеркала, искажают две тени: одну, лежащую на кровати, и другую, судя по всему, ПОЛУОБНАЖЁННУЮ, стоявшую рядом с постелью. Мой рваный выдох смешался с чьим-то абсолютно таким же. — Я люблю тебя,.. — невнятно, еле пропуская слова сквозь горло, просипел голос. ТЁМИН ГОЛОС!       В такт с моим судорожным вдохом высокая полуголая тень склонилась над другой. Медленно и неумолимо, всё ниже…       В какой-то неясной панике я развернулся и побежал прочь, как от бедствия. В груди было странно пусто, в голове — никаких мыслей, как будто туда опилок насыпали или песка.       Я не представляю, как в ТАКОМ состоянии вернулся домой. — Никит, ты где был? И почему у тебя вид такой!? Ты весь бледный…       Мой взгляд мажет по взволнованному лицу Корейца, искривляю губы: — Да так. Ты бы видел брачные игры Влада с Тёмой — не так бы побледнел… — ТЫ О ЧЁМ? — ПИНДЮРА! ТРАХАЕТСЯ! С ВЛАДОМ ТВОИМ!!! — проорал я, движимый каким-то безумным подобием восторга. И после я не мог объяснить, почему чувствовал ТАКУЮ радость, такое САДИСТСКОЕ удовольствие, заметив вытянувшееся лицо Цоя. — Брысь с дороги! — я оттолкнул мешающее тело и повалился на диван в гостиной. — Никит… Расскажи по порядку. Что произошло? — Анатолий собирал ПОСЛЕДНИЕ остатки разума и самообладания, слышно по голосу. Впрочем, мне на тот момент было плевать на его чувства. Как КТО-ТО наплевал на мои только недавно.             Я улыбался неведомо чему, восхищаясь потрясающей белизной потолка. Воображение услужливо подкинуло мне картинку, как на таких же белоснежных простынях Влад отдаётся Артёму, эти двое шепчут друг другу слова любви и весело смеются. НАДО МНОЙ!!!       Блядь, мозг! ЗАЧЕМ ТЫ ДОБИВАЕШЬ МЕНЯ!? — Влад… Тёма… Ахахахахаха! Ой, не могу… Ахахаха… аааааа! АААААААА!!!       Мой смех как-то резко перешёл в крик. Сквозь слёзы, замутившие мне взор, вижу, как Толя выходит из комнаты.       Откидываюсь на подушки. Чувствую себя ОБМАНУТЫМ. Артём позвал меня к себе, намекнул, что неравнодушен ко мне. А сам… Ведь, когда любят ОДНОГО с другими не спят!.. Или?.. Подленько так с его стороны. — Ник, поешь, — о табуретку рядом с диваном звякает тарелка. Я было послушался своего друга, откусил кусочек от эклера, но положил его обратно. Кто ж знал, что наступит день, когда ЛЮБИМЫЕ пирожные встанут поперёк горла!? — Не хочу, — отталкиваю тарелку подальше. Я и вправду ВООБЩЕ ничего не хочу. Колени упираются в спинку дивана. Я НЕ ВЕРЮ. Не верю… Но моё мнение сейчас ВООБЩЕ ничего не решает. — «Как и никогда до этого», — нещадно напомнил внутренний голос. — «Пошёл на хуй!» — подумал я. — Кис, всё будет хорошо. Забей на это. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ «КИСОЙ»!!! — Никит, Артём звонит. — Не отвечай ему, — я потянулся за телефоном. Сбросил.       Потом названивал Влад. Тому не решился ответить даже Толя. Но и присутствие друга стало меня напрягать. — Толя, воды принеси, пожалуйста. — Сейчас, — он подорвался с дивана. Едва он скрылся за порогом — я запер дверь в гостиную на щеколду. — Никита! Никита, открой!!! — Не ломай двери, — вяло отзываюсь, пряча лицо в диванные подушки. Никого не хочу видеть. Никого не хочу слышать.       Я так надеялся… Я всего-то хотел, чтобы он ЛЮБИЛ меня, и я думал, он СМОЖЕТ!.. Видимо, зря надеялся. — Ник! Костя смс-ку прислал… Он ждёт нас всех на репетиции! — Передай ему, что я умер! — кричу сквозь двери. Преувеличил, конечно. Но такое чувство, будто все мышцы, держащие мои органы, резко оборвались, и все они упали мне куда-то в живот и бесконечно кровоточат.       Какое-то время Цоя не было даже слышно. Пошёл ли он репетировать? Не знаю, но, честно признаться, не думаю. Даже не представляю, что мне делать… — Никит, уже вечер. Поешь, — раздался голос.       Но я не открыл. Я совсем не чувствовал голода. — Спокойной ночи, — под вечер голос стал тише и грустнее. Я вяло ответил. Но мне не спалось, а вместе со мной не спал и Толик. Уши разбирали шумы из соседней спальни: судя по всему, он бродил туда-сюда по комнате. А я просто лежал. Иногда вставал — размять затёкшие мышцы и мысли. Впрочем, с мыслями неувязочка вышла. Они оказались статичны, за часы обмусоливания одного и того же предмет моих размышлений остался одним. И когда дрожавшими руками я открыл окно, за ним уже светало. ВЫ СЕРЬЁЗНО!? Только что ж полночь была!       Только при наступлении утра я попытался уснуть. Но даже лёжа на диване я не мог отдохнуть и расслабиться: кисти рук трусились, как и всё тело, как и обезумевшее сердце, как и веки. Проматерился. Попытался снова.       От еды, предложенной Толей, я отказывался, и не единожды. Как, оказывается, долго человек может протянуть без еды! Но попить я иногда выходил, и тогда приходилось отмахиваться от обеспокоенного Мамочки-Цоя.       Кстати, о мамах. Моя звонила мне. Постоянно интересовалась самочувствием. Она же чувствует всё… Но я прикреплял на губы улыбку, будто она могла меня видеть, и отмахивался, что вот мол я просто устал. Но не стоит волноваться обо мне! Я же ЗАМЕЧАТЕЛЬНО живу!.. — «Ага. Вместо ужина пьёшь воду. Молодец, Киоссе. Гордись собой. Так неординарно одурачил РОДНУЮ МАТЬ!!! — с сарказмом протянул внутренний собеседник, — А теперь сделай милость: БЫСТРО ПОДНЯЛ ЖОПУ С ДИВАНА И ОТКРЫЛ ДВЕРЬ! Ибо ты охуел мучить Толю, давай признаем».       Так или иначе, пришлось его послушать. Если честно, спасибо Корейцу: за то, что готовит мне еду и ночами спать не ложится, за то, что РАЗДЕЛИЛ со мной эту боль НАПОПОЛАМ.       Мобильник пришлось поставить на режим «В самолёте»: мне досаждали звонками Артём, Рамм, Меладзе… Первый раздражал: «Ты должен кое-что узнать…» Спасибо, УЗНАЛ и не обрадовался!!! Теперь-то что ему от меня нужно!? — Пошло всё на хуй, — проныл я Цою в плечо, — Я валю из группы.       Он-то, конечно, сразу принялся причитать о том, что лучше б я успокоился, подумал, не рубил сплеча. Я только усмехнулся: А С ЧЕГО ТОГДА ЕЩЁ РУБИТЬ!?       Отослав Корейца в его спальню и заверив, что мне уже гораздо лучше, подсоединяю наушники к медиа-клавиатуре. Мой внутренний зараза прав: слёзы ничего не исправят, только веду себя, как истеричка. А так, если любовь меня НАСТОЛЬКО откровенно прокатывает, то лучше хоть песню напишу: хотя бы ЧТО-ТО в этом мире сдвинется с места.       Знаете, я всегда завидовал таким людям, на которых посветит секунду лунный луч — так они напишут об этом 100500 песен. Мной музы если и движут, то первые пару строк: потом они открытым текстом посылают меня на хер и требуют, чтобы дописывал я всё сам. Иногда приходится ТВОРИТЬ ВООБЩЕ БЕЗ ВДОХНОВЕНИЯ. А вы как думали!? Что творческий порыв это вам автомат с газировкой: монетку сунул — и ОБА-НА, песня готова!!! НИХРЕНА ПОДОБНОГО. Это только в фильмах автор мучается-мучается, ищет-ищет, ХОП — находит и на одной волне всё БЕЗУПРЕЧНО записывает. На самом-то деле, этот поиск не прекращается. А лучшие работы появляются, если возвращаешься к ним снова и снова, проверяешь, переделываешь, добавляешь новый смысл, продумываешь, потому что что бы ты не держал в своей голове — выходит СОВЕРШЕННО ДРУГОЕ. Короче говоря, с текстом новой песни я ебался до самого рассвета. И был, блядушки-оладушки, ДАЛЕКО НЕ АКТИВОМ!!!       Завтрак, заботливо приготовленный и оставленный Цоем на столе, так и остался нетронутым. Бурная ночная деятельность сморила меня так, что я даже начал устало смыкать веки. Перед тем, как заснуть без снов на весь вечер, я с унижением признал: ИГРА ПРОИГРАНА. Надеяться ни на что не стоит. В конце концов, ПОЧЕМУ ВСЕГДА ДОЛЖНО БЫТЬ ТАК, КАК Я ХОЧУ!?       …Я приподнялся на диване, потирая онемевшие руки. Тёмная тень, огибавшая моё тело и спинку дивана, дёрнулась. — Выглядишь, как ходячий мертвец. — На себя посмотри, — с зевком огрызнулся я, повернувшись к собеседнику.       ЧТО, БЛЯДЬ!? — СУКА! НА ХУЙ СЪЕБАЛ ОТСЮДА!!!       Артём послушно вышел: умничка, понял, что шутить со мной сейчас не следует. Я спрыгнул с дивана и заметался туда-сюда. — ТОЛИК!!!       Цой не заставил звать себя во второй раз. Он уверенно прошёл в гостиную, закрыв за собой. — И что это? — поинтересовался я. Интуитивно я чувствовал, что Кореец причастен к чудесному явлению Артёма Пиндюры в нашем доме. — Ты истерику развёл, в комнату меня не пускал и три дня не ел. Вот я и решил позвать Артёма и Влада, чтобы взбодрить тебя. — Взбодрить меня, как же!!! Цели ты, дорогой друг, преследовал ЧИСТО ЭГОИСТИЧЕСКИЕ: по Владику соскучился, а меня использовал, как повод. — Ну и что? — ух, и хитрый азиат! — Зато ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО зашевелился. Забегал-то как! — Цой, лучше уйди, — попросил я. Я должен подумать. Я громил всё, что попадалось под руку. Но одно не давало мне покоя: я вспомнил историю группы «БиС». Была такая версия, что на распаде группы настоял отец Влада Соколовского, и если это так… То, возможно, «БиС» больше нет из-за непреодолимых личных конфликтов. Я делился этой теорией со Святом, на что получил его грубоватый комментарий: — В смысле, один другому не дал, и группа распалась!?       Так или иначе, я НЕ ПОЗВОЛЮ себе из-за возникших недопониманий потерять то, чем дорожу. Я высовываюсь из-за двери: — Толя, приготовь поесть, пожалуйста. Я очень голодный.       НИЧЕГО ЕЩЁ НЕ КОНЧИЛОСЬ! ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ!!!