Добро пожаловать в любовь.

— П-ПРИДУРКИ НЕСЧАСТНЫЕ! ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ??? Костя вернулся и был в бешенстве. Вот же блин! Я думал, что мы успеем прибраться до его возвращения. Как вспомню, что мы вчера творили... Всё-таки не стоило делать Тёму ведущим игры: он что-то знал о Никите и чуть не рассказал об этом! И, по-моему, секс с поклонницей — это ещё не самый страшный секрет Киоссе. Ну, мелкий, ты даёшь!!! С фанаткой переспал... Ты что, с ума, что ли, сошёл!? Не понимаешь, дурак, что подставляешь себя! А если она забеременеет и захочет с помощью ребёнка привязать к себе Никиту? Впрочем, Киоссе — не идиот, и наверняка подумал о предохранении. Мда, и чего я так забочусь о его судьбе? Просто он, как и Влад, глупый и наивный мальчик, способный попасть в какую угодно беду. И никто не сможет этим двоим помочь. Артём этого не понимает, он не в счёт. Я слегка повозмущался из-за тупого поступка Мелкого, но глубоко в душе мне не хотелось ни с кем ругаться, я был счастлив: Владу нравится, как я готовлю! Приятно, я же для него старался. Любимый! Всё для тебя. После игры мы не пили. Мы жёстко и беспричинно забухали!!! И сразу стало понятно, кто из нас не злоупотребляет алкоголем: Никита придрых на плече у Артёма. Ирония судьбы: те, кто собачились весь вечер, сейчас тихо и мирно... Ну ладно, насчёт "мирно" я преувеличил: Тёма был недоволен. Но дурную и тяжёлую башку Киоссе не столкнул. Тосты стали звучать не так бурно и громко. Я рассматривал лицо Рамма. Он прекрасен даже в полубухом состоянии. Мой упоротый взгляд уже не отрывается от него. Я могу смотреть на него открыто. Как я мечтал об этом... Чёртов Киоссе: посапывая, он дёрнул головой и ударил ею Тёму в плечо. Отвлёк меня от такого прекрасного зрелища! — Ааааай! Никита, иди на хуй! — тихо, сквозь зубы процедил Артём. — Я тоже хочу на хуй! — отозвался Влад, — Вернее, в пизду... Короче, ебаться хочу! Блин, Рамм, ну не мог ли ты это сказать не при мне!? Дурак озабоченный. Люди правы, говоря, что водка — элексир правды. Приняв на грудь немного ещё, Владик начал рассказывать: когда у него был первый поцелуй, как он пробовал курить. Такие невинные подростковые шалости. А закончил неожиданно: — И всё-таки я их ненавижу! — он стуканул по столу и, шатаясь, поднялся — Всех. И деда ненавижу, и мать!!! — он бессильно опустился обратно на свой стул. Не ври. Ты уже, наверно, не помнишь, но ты обмолвился об этом как-то раз. Любил ты свою маму. Причём, очень. — Ненавидишь её, говоришь? — спросил я, и озвучил ему свою бредовую мысль: — Тогда давай я буду тебе матерью!? — Маааамочка! — потянулся он ко мне. Я обнял его. — Мама очень любит деток! — неловко чмокнул его в мягкую щеку. Я пьяный, мне можно!!! — Потише, мамаша! — он вытер след от моего поцелуя и пополз к окну. — На-деж-да. Надежда, — куда-то пялясь, произнёс он. — КАКАЯ ЕЩЁ, НАХРЕН, НАДЕЖДА!? — я подскочил к нему, стал всматриваться туда же, куда и он, — Тьфу ты, это всего лишь вывеска!!! — Я знаю, что в этом городе есть вытрезвитель с названием "Надежда", — зачем-то сказал Артём. — А если это он и есть!? Влад, закрой немедленно шторы, незачем нам смотреть на это ужасное здание! — искренне перепугался я. Влад рассмеялся, Тёма только хмыкнул. Он сказал, что ему пора спать. — А как же Никита!? — напомнил я. Он ничего не ответил. Лишь глубоко вздохнул и взял Никиту за запястье. Перекинул его руку себе на плечо, и потянул Киоссе на своей спине. Дурак!!! Сам ходит еле-еле, ещё и Никиту решил покалечить. Я облегчённо вздохнул лишь тогда, когда закрылась входная дверь в их комнату. Я устало обвёл глазами кучи стаканов и бутылок. Хрен с ним. — Пора спать, дитё моё, — прошептал я Владу. Как жаль, что он ещё в состоянии ходить! Я бы сам отнёс его в нашу гостиную. Но мне оставалось только идти вслед за ним. Засыпая, я удивлялся своей смелости и, казалось, до сих пор чувствовал на своих губах невесомое прикосновение к его коже. * * * Сказать, что Костя был в ярости — ничего не сказать. Нас поставили на кухне в шеренгу, как первоклассников на линейке. Каждый должен был объяснять перед продюсером своё поведение. Но когда он узнал, что мы пили его коньяк... — ГАДЫ ОХУЕВШИЕ!!! Киоссе, ты уже третий раз за два дня меня подставляешь!!! Что я тебе такого сделал!? Ты накосячил, а отдуваться придётся мне, потому что я — инициатор игры. Надо сказать, что это первый раз, когда Костя не сдержался и наматерился на нас. Похоже, благодаря нам его принцип сотрудничества, основанный на взаимном уважении, полетел ко всем чертям. — Идиоты... Смешивать коллекционный грузинский коньяк с водкой и пивом... Охренели совсем!!! — Кость, не надо так. Они ещё молодые, у них головы на место пока не встали... Может, простишь им на первый раз!? Это всего лишь коньяк, — Вера ласково погладила продюсера по плечу. Спасибо тебе! Ты — наш самый настоящий друг и защитник. Сразу видно, что её ладони действуют на него успакаивающе. Костя сейчас напоминает мне снеговика, тающего под её тёплыми руками. — Ну хорошо. Чтоб такое мне было в последний раз, ясно? Мы винвато потупили головы. — И ещё... Семь выступлений без гонорара: будете отрабатывать мой алкоголь! Он поднялся и ушёл из кухни. Вера побежала за ним. Мы некоторое время слышали их голоса: — СЕМЬ ВЫСТУПЛЕНИЙ БЕЗ ГОНОРАРА!? — Вера, это правильно. Пусть учатся отвечать за свои поступки. Хлопнула дверь. Тёма рухнул на табуретку: — Ну пиздец!!! — Да ладно тебе, — Киоссе потрепал его по спине, — Всё же хорошо!!! Могло быть гораздо хуже. Мы всё отработаем. Семь выступлений — это не так уж много!!! Я вынужден был согласиться с этим вечно неунывающим оптимистом. Влад пожал плечами, и даже Пиндюра улыбнулся. Никита увёл его заниматься. Всё утро они ругались, а теперь, вроде, ладят. Всё хорошо, что хорошо кончается. * * * Я люблю Влада. Несмотря на то, что всем он кажется плохим, для меня он — самый хороший. И не такой уж он бабник, каким его, похоже, все считают. Хрен с ними. Правду знаю только я. Он не идеальный. Но эти "неровности" его характера делают его особенным и очень милым. Не таким, как остальные. Есть у него один забавный недостаток, за который его часто подстёбывает Никита: он любит находить и слушать в "Вконтакте" дебильные песни и напевать их на весь дом. И сегодня оказалось одним из таких знаменательных дней. В сотый раз Влад горланил: "Пони-пони ты, Пони-пони я. Пони-пони-пони-пони Пони-мания!!!" — Ну и хренотень!!!— отозвался Пиндюра. — Отвали, — грубо ответили ему Влад и я. — Да что я такого-то сказал!? Реально хреновая и бессмысленная песня. Никита, был, как всегда, непредсказуем. Вместо подколов он впервые вступился за Рамма: — Не трожь его. Не бывает бессмысленных песен. Песня обретает смысл лишь тогда, когда сам слушатель его вкладывает. — Киса, не ищи смыслового содержания там, где его нет. — А ты не называй меня "Кисой", — нахмурился Мелкий, — И содержание есть. Например, меня в этой песне зацепили первые строчки: "У меня понимание: Дружба — это мания." — А меня эти, — вторил ему Влад, — "Дома я сижу, не люблю людей. Всех бы превратил в маленьких поней!" Артём сдался: — Ну ладно-ладно. Мне понравилось вот что: "Пони до колена, пони ниже голени. Пони, блин, везде! Даже в телефоне". — А ты, Толя? — обратился только ко мне Влад. Я не знал, что сказать. Вообще-то, я обожаю Влада. Если его назвать Солнцем — я люблю свет. Если ночью — люблю звёзды. Если сказкой — люблю феечек. Если "МакДональдсом" — люблю "Роял де люкс"! А если жеребцом... Люблю поней!? Ладно. Влад, будь моим пони! Я люблю тебя. Так сильно, что... — "Я побрею грудь, я побрею ноги, И набью татухи с маленькими пони!" Парни заржали. Шокированное лицо Киоссе сказало мне: "Что за хрень ты сейчас залупнул!?" Согласен с ними. Я, как всегда, облажался. Я дурак и неудачник.