Добро пожаловать в любовь.

      Я всегда знал, что Пиндюра — пошляк. Ещё на «Хочу к Меладзе», когда мы разучивали песню «Небеса обетованные», он сказал, что в строки «Солнцем разбужена И укрытая тоненьким кружевом Я вдыхаю её, забираю её Полусонную, в плен без оружия...» он вкладывает, кхм... свой смысл. В принципе, мне кажется, что этот «его смысл» изначально и задумывался Константином Меладзе.       Так вот, когда он домогался меня в первый день нашего приезда, я думал, что он всего лишь шутит. Ну юмор у человека такой, что тут скажешь! Впрочем, у него и свои достоинства есть: он всегда приходил мне на помощь, в самых разных ситуациях.       Чтооо? Костя, ну зачем!? Я-то, конечно, согласен с тем, что я — самый умный, но какого хуя именно я должен всех учить!!! Нахер мне ещё заботы??? Какой я учитель? Ладно, соглашусь единственный раз в жизни.       Как ни странно, я, нетерпеливый, нахальный, эгоистичный и агрессивный, не годившийся в учителя ни в каком обличии, вроде, неплохо справлялся. Я же видел, что он нарочно меня не слушается! У меня даже мысль возникла: «Если он опять начнёт меня игнорить, я его просто убью!!!» Я был чертовски зол: мало того, что, не поинтересовавшись моим мнением, Костя поручил мне Артёма, так ещё и этот придурок ерепенится! Но во мне проснулась обратная сторона этих качеств: я был терпелив, я объяснял ему снова и снова, я даже петь с ним начал!!! Я надеялся, что этот упёртый человек, с трудом обучаемый на проекте «Хочу к Меладзе», окажется беззащитен передо мной, своим другом.       Во мне загорелось нечто вроде азарта: я решил любой ценой заставить этого человека понять! Я буду ставить ему голос, будем разучивать с ним песни, и он у меня будет учить их так, что и остальные MBANDовцы с Костей и Верой будут знать, как это надо петь!!!       И всё-таки он сдался! Ура!!! Мне на голову приземлился воображаемый лавровый венок, я чувствовал себя Александром Македонским, торжественно въезжающим в первый осаждённый город. Наконец-то он запел так, как я его просил. Несколько раз я требовал повторить, чтобы закрепить успех. Я смог.       Днём-то я победил, а вот ночью победили меня!!! Я проснулся, услышав Тёмино тяжёлое дыхание. Задыхается??? — Ты чего? — спросил его я. Может, он нуждается в моей помощи? Из-за стены раздались стоны. Чёрт, Константин, Вера, ну нельзя ли потише!? Густо краснею: неловкая какая-то обстановка. Что за нахер!? ЧЬЯ ЭТО БЛЯДСКАЯ РУКА ГЛАДИТ МЕНЯ ПО ВНУТРЕННЕЙ ЧАСТИ БЕДРА??? Артём был уже на мне... Что??? — Ты чего!? — Тшшшш! — он легонько прикоснулся губами к моей правой ключице. ОТКУДА ОН ЗНАЕТ!? Ключицы для меня всегда были местом уязвимым. Но никогда у меня ещё не доходило до секса. Не хочу, чтобы с ним дошло!!! На мою последнюю слабую попытку оттолкнуть его он припомнил мне фразу, сказанную мной сегодня же днём: «Друзья должны помогать друг другу!» Вот же козёл!!! Но козёл явно опытный: моё тело очень ярко реагирует на его активные действия! Что за нахер!? Его стояк упирается мне в ногу, неужели его тоже это возбуждает? А ведь говорил же, что не гей!!! — Прекрати! — я хотел начать действовать более решительно. А он сделал то, чего я меньше всего от него ожидал — начал просить меня: — Пожалуйста, тебе понравится. А если нет, ты ведь можешь остановить меня!       Странно, что-то дрогнуло во мне... Но я всё равно не хотел делить свой первый раз именно с ним.       К сожалению, мою душу всегда побеждает тело. Какими бы благими не были мои намерения, я всегда иду на поводу у моих телесных желаний: — Нет! Ох, нет... Аааааа, да!!!       Не могу больше! Он принёс мне столько удовольствия, сколько не было раньше. Но и намекнул мне, что бесплатно поют только птички: — Побудешь сегодня моей девочкой? Что??? Вот это, бля, поворот! — Не охренел ли!? — восстал я. Нет, чёрт возьми, я на это не согласен!!!       Но он сильно сжал меня в объятиях, начал целовать... Моя броня рухнула окончательно. Почему-то мне показалось, что он не причинит мне боли, что он старается «порадовать» не только себя, но и меня тоже. И я доверился ему, начал отвечать на его ласки. И согласился быть в его воле.       Чёёрт! И всё-таки это было немного больно. Блядь! Он останавливается. Сейчас мне хотелось и отдаться ему, и испариться куда-нибудь из этой комнаты. Начал двигаться снова. Блядь, такое ощущение, будто он разрывает меня всего изнутри. Я после этого жить-то смогу? Тёме, похоже, это нравится: он в очередной раз толкнулся в меня, дёрнулся и затих.       Клааасс!!! Впервые я чувствую такое наслаждение, до искр перед глазами. Эта боль и моё доверие были явно не напрасны.       Он постарался замести следы нашей бурной жизнедеятельности... А я только начал понимать: это неправильно! Я ведь даже со своей бывшей девушкой не дошёл до интимных отношений. Я хотел, чтобы всё было по любви. Но, как всегда, мои идеалы сталкиваются с суровой жизненной правдой. — Тебе... больно? — его обеспокоенный шёпот. — Я погиб. Это ведь был... мой первый раз.       Почему я ему признался? Лучше бы этого не делал: он начал умолять о прощении, на колени даже встал, уснул на них же... Я решил положить его на кровать и укрыть его одеялом: не хватало ещё, чтобы он упал! Он преспокойно дрых, а я отвернулся от него и заснул через несколько часов. Завтра поговорим. Завтра будет лучше, чем сегодня. * * *       Фаак!!! Ёбаный же пиздец! Вы не волнуйтесь, я не всегда так выражаюсь. Это словосочетание у меня заготовлено только для самых сложных и ужасных случаев. Впрочем, я использую его каждое утро: не люблю вставать рано.       Ух ты ж, мать моя — Бритни Спирс!!! То ли Артём действительно голый, то ли я — ебанутый. Ааааа, точно, мы ж переспали с ним вчера. И сегодня будем решать, что нам дальше делать. И чует моя жо... лтая рубашка, что этим решением всё не закончится!       Я натянул брюки и трусы обратно на задницу. Блин, у меня всё чешется и болит. Ходить нормально очень трудно. Пойду в ванную, приму душ — нам с ним нужно время, чтобы подумать.       Брррр... Блядь, вода холодная. Конечно, квартирка, снятая Костей для нас, явно принадлежала не бедным людям (у них даже телевизоры везде, кроме туалета и ванной!), но душ у них просто ёбнутый: сначала идёт ледяная вода, приходится даже струю вниз направлять, и только минут через пять она нагревается.       Холодно. Насухо обтёршись полотенцем, побежал в «бежевую спальню» — так называют «MBANDовцы» нашу комнату, где мы с Артёмом спим. Хотя, судя по тому, что случилось этой ночью... не только спим!!!       Артём уже бодрствовал. Увидев меня, он стал буровить глазами пол. Ну-ну, чего застеснялся!? Прошлой ночью ты был не очень-то робким! — Никит, прости меня. То, что произошло — большая ошибка, и я буду всю жизнь раскаиваться. Давай забудем об этом, хорошо?       Я ответил ему крайне прямо: — Совсем как в каком-то пошленьком романе. Ты воспользовался мной, как какой-нибудь девочкой-шлюшкой, а теперь говоришь, мол прости, дело не в тебе!       Я был крайне зол. Если честно, я сам не знал, что хочу получить от этого разговора. Но явно не хотел, чтобы меня приравняли к какой-нибудь шалаве!!! — Извини, если это прозвучало грубо, — меня всего трясло, — Но ведь так всё и было!!! И так оно и есть. — А что ты мне предложишь? Продолжать спать с тобой??? Я не хочу. Я — не гей, и никогда им не был!!! — Я согласен. Ты не гей. ТЫ — МУДАК!!! Ты безответственный трус и слабак. Я тебе этого не прощу. НИ-КОГ-ДА!!!       Сука... «То, что произошло — большая ошибка»... Моё доверие — тоже ошибка!? Выходит, так. Я отомщу ему, обязательно.       Я взял из сумки ноутбук. Буду играть в игры — желательно, жёсткие и кровавые!!! «PROTOTYPE» вполне подойдёт. — Никит, послушай меня... — Ты прошлой ночью меня не слушал. А, или можешь хорошенько попросить... «Пожалуйста, тебе понравится. А если нет, ты ведь можешь остановить меня!» — начал я его кривлять.       В меня полетела подушка. Ты на кого, сука, руку поднял!? — Какого хера, сука, ты делаешь то, что делаешь!? — офигев, спросил я. — Да ты заебал уже! — Заебать — не выебать, — авторитетно заметил я.       Он не ответил. Ну и чёрт с ним!!! Жаль лишь, что досталось только моему ноутбуку: я довольно сердито захлопнул его.       Я иду есть. Мне похер на него. Мне похер... Но почему он шагает за мной?       Толя — мастер! Вот, что значит 25 лет. Бешбармак реально очень вкусный. Когда я грущу, нормальное расположение духа мне может вернуть только еда, причём, вкусная. Но и здесь, в таком святом месте, как кухня, Пиндюра умудряется портить мне настроение. — Передай мне соль. — Сам возьми, — процедил я. — И возьму. А ты съебись отсюда, я жрать хочу! — Конечно, я пойду. Ты же сказал мне: «Никитушка, уйди, пожалуйста, я очень хочу кушать!»       Хаааа!!! Он в ярости! Суупер, мне нравится над ним издеваться!!! Он крепко сжал в руках вилку и пробормотал что-то себе под нос, явно не очень приятное. Пожав плечами, я продолжил трапезу.       Двое пошли дрыхнуть: я и Толя. Я закопался в бежевые одеяла и поглядел на себя в зеркальный потолок. Всё прошло, пройдёт и это. * * *       Безумно хочу пожрать. Ого, уже 4 часа дня! Разве я мог столько проспать?       Бешбармак, моя прелесть! Жди меня. Твой герой, Никита Киоссе, скоро придёт и спасёт тебя от перспективы протухнуть в холодильнике!!! — Влад, ну нельзя же так! Оставь и мне, не будь таким бессердечным!!!       Но этот «добрый человек» проигнорил меня и продолжил хавать! Всё съел, представляете!? Пиздееец... — А мне теперь-то что есть??? — обиженно спросил я. — Там эта... — жуёт — отбивные в холодильнике. — Их греть надо! — Ну и подогрей! — Мне так лень, — смущённо признался я, — Но и ты тоже хорош!!! Доброту и щедрость вообще отменили, да!? — Иди на фиг, он очень вкусный, — заметил этот бесстыжий человек.       Ну пиздец! Обследую холодильник в поисках чего-нибудь готового. Суп, пюре, отбивные — хуйня! С досады начал разгребать холодильник полностью. Ух ты, а это что!?       О, ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ!!! «Наполеон»! Я не умру от голода. Ура!!! — Эй, — возмутился Влад. Показываю ему фак: всё справедливо, теперь мы квиты. Вкуснятина! Жуётся только не очень хорошо. Но зверски голодный я вонзил свои зубы в торт и разделался с ним секунд за десять.       Тёма вновь вошёл, но на сей раз оставил мою великую персону без внимания! Как он мог!? Я ужесточу своё наказание. Я только хотел сказать ему что-то колкое, но раздался какой-то сигнал. Влад вытащил телефон из кармана джинсов: — Костя пишет, что с Верой они записывают новую песню, до утра не ждать.       Ну да, ну да! Именно записывают и именно песню! Я от такой песни тоже бы не отказался, но только не с Пиндюрой!!!       Толя вернулся из гостиной. Полез в холодильник... Уж не за этим ли кусочком!? Я судорожно взглотнул и переглянулся с Владом. Мы оба напряжённо смотрели на Цоя. — Ребят, кто схавал последний кусок торта?       Я решил, что признаться честно — лучший выход: — Это был твой? Прости, просто сладкого очень захотелось!       Похоже, он обиделся или расстроился... Чёрт, это всё моя лень и прожорливость! Толя, ты только не волнуйся! Я всё исправлю.       Он сказал, что не хочет смотреть кино. Остался сидеть за столом. Я взял немного личных денег, схватил пальто и выбежал из квартиры. Вслед мне крикнул Пиндюра: «Куда ты, Никита?» Вали к чертям!!!       Пусть это и глупо, но я должен хоть как-то искупить свою вину. Я, как безумный, помчался в ближайший магазинчик, сфотографировался с продавщицей и купил пирожное «Наполеон». Толя, жди меня! — Прости, просто твой торт был очень вкусным, — на одном дыхании выпалил я, отдав ему двумя руками пирожное. Толя несколько минут подумал, усмехнулся, принял мой подарок и разломал его на две части. Одну отдал мне — простил, значит.       Но следующие его слова меня просто обескуражили: — Никита, тащи всё бухло, что есть в квартире. Парней зови, — вскрикнул он, небрежно махнув рукой.       Что? Бухать собрался, что ли? — Зачем? — Играть будем, Никитушка! * * *       Ребята смотрели первую часть «Дивергента». Не сильно желая их отвлекать, я крайне вежливо сказал им: «Пиздуйте на кухню!» Взял четыре бутылочки коньяка Цоя, принёс бутылки три из моей заначки, да и у нашего продюсера нашлась пара интересных экземпляров.       Мы собрались за большим столом. Толя, разливая всю выпивку по рюмочкам, стаканам и бокалам, объяснял правила: — Итак, каждый игрок говорит фразу: «Пусть выпьет тот, кто...» и самые разные варианты. Например: «Пусть выпьет тот, кто в детстве боялся клоунов». И тот, кто боялся, должен выпить всё из одной рюмки. Никита, тащи закуску! — Может, без закуски обойдёмся, а!? — с надеждой и азартом спросил я, — Так интереснее будет! — Можно и без закуски, — согласился он, — Кто хочет играть?       В воздух взмыли только три руки из четырёх: Пиндюра отказался. —В тупые игры не играю и с дураками не вожусь. Давайте я просто посижу рядом? — Да ладно тебе, не будь козлом! Лучше будь ведущим: будешь нам загадывать, — предложил Толя. — Хорошо, — он посмотрел на меня и ухмыльнулся чему-то. — Только Никиту пожалей: он ещё несовершеннолетний, — предупредил Толик. — Постараюсь.       Бля, и почему у меня плохое предчувствие!?       Мы сели по кругу: Пиндюра, я, Толя и Влад. Наш ведущий изрёк: — Начнём с малого. Пусть выпьет тот, у кого карие глаза.       Итак, первые две рюмки опустели: виной этому были я и Толя. Хоть у меня очи не полностью карие, а всего лишь с коричневыми вкраплениями, я выпил. — Пусть выпьет тот, у кого зелёные глаза.       Что за хрень-то, а!? Мама, прости, твой сын не хотел. Я потянулся к бокалу. — У тебя же карие! — возразил Пиндюра. — У меня зеленовато-карие! — я повернулся к нему и раскрыл мои ясные глазки пошире. — Ну, допустим. Пусть выпьет тот, у кого была жена!       Это уже был камень в огород Влада. Он глотнул содержимое стакана, но почему-то загрустил. — Пусть выпьет девственник!       Ребята заржали. Я посмотрел на них и хмыкнул. О да, прям все — мастера секса!!! — Пусть выпьет тот, кто мне испортил весь сегодняшний день... Да-да, Никитушка, не сиди, а пей!!!       Бляяяя... Ну зачем он так!? Я же не очень привык к алкоголю. Коньяк и ещё какая-то могучая жидкость уже потихоньку ударяют мне в голову. Сука! — Пусть выпьет тот, кто ебётся с кем ни попадя!!! — выкрикнул я, покраснев от злости.       Пожав плечами, Влад вновь схватил стакан. Пиндюра, взяв рюмку, поднял её над головой: — Твоё здоровье, Киоссе!       Он выдул всё до дна. Пиздец! Таких вежливых грубостей мне ещё не говорили! Никогда за моё здоровье не пили с таким подтекстом. И что это значит? — Да ладно, ребят, чего вы как кошка с собакой? — вмешался Толя. Пиндюра выпучил глаза: — О, верно! Как кошка с собакой... Никита, с этого дня ты будешь Кисой: Киоссе же! А я буду твоим верным пёсиком, — усмехнулся он. — А тебе напомнить, что Герасим сделал со своей собачкой!? — парировал я, чем вызвал смех парней. — Ах ты... Пусть выпьет тот, кто сможет отговорить меня от убийства этого мелкого пиздюка!!!       Все остались сидеть. — Не убивай меня, я тебе пригожусь! — хихикнул я и снова осушил рюмку. — Сомневаюсь, — заявил он. Вот же гад! — Я тебя развлекать буду, — горячо пообещал я. — Ооооо! — парни явно заинтересовались тем, как я буду веселить его. — Вы не о том подумали. Я стихи ему читать буду! Над кухней раздалось разочарованное «Ууууу!» — Дураки, — улыбнулся я, залез, как в семилетнем возрасте, на табуретку и с выражением прочитал: — Владимир Маяковский. «Кто есть бляди» «Не те бляди, что хлеба ради спереди и сзади дают нам ебать их, Бог их прости! А те бляди - лгущие, деньги сосущие, ебать не дающие - вот бляди сущие, мать их ети!»       Парни радостно мне захлопали. Кто-то подал мне ещё стакан. Я продолжил: — Владимир Маяковский. «Я в Париже живу, как денди. Женщин в день имею до ста, И мой хуй, как сюжет в легенде, Переходит из уст в уста!» — Гениально! — прослезились Пиндюра и Влад. Но что-то мне надоело тут перед ними выпендриваться. — А напоследок я прочту вам стихотворение, которое давно стало моим правилом по жизни. Итак, Сергей Александрович Есенин. «Не тужи, дорогой, и не ахай, Жизнь держи, как коня, за узду, Посылай всех и каждого на хуй, Чтоб тебя не послали в пизду!» — Всё, Киоссе, слезай с трибуны! — Артём пребольно потянул меня за локоть. И чего он так? Я всего лишь указал на него этой самой рукой, когда читал третью строчку, а так ничего страшного. — Жрать хочу, — он подошёл к холодильнику, — Чтоооо? Пусть выпьет тот, кто съел бешбармак! — Ну он вкусный был! — опять оправдался Влад, глотая вино. — Это нечестно! — выкрикнул я, обращаясь к Пиндюре, — Ты использовал своё положение! — Я тебе, козявка, сейчас покажу, что значит «нечестно». Пусть выпьет тот, у кого на днях был секс!!! — он озарил кухню гаденькой и паршивенькой улыбочкой.       Я посмотрел на него, склонив голову чуть направо. Ты знаешь, что ты сейчас сделал!? Считаешь меня трусом, да??? А я не трус.       Я выпил этот бокал, откинув голову. На меня глядели его охреневшие глаза. Так тебе!!! Теперь знай: не нужно бросать мне вызов. Если бросишь — я обязательно приму его. И что ты теперь скажешь? — Да ладно, не пизди! С кем у тебя мог быть секс!? Только с Пиндюрой если!!! — заржал Влад. Ох, если б он знал, если б он знал... К его смеху присоединился Толя. Тёма побагровел. — Да нет. Фанатка попалась очень красивая... и настойчивая, — я принял на себя выражение лица «Мачо». — Охренел что ли!? А как же имидж!!! — возмутился Толя. — Имидж — ничто. Жажда — всё.       Интерес к игре почему-то пропал. Мы стали пить без причины, спешно вставляя тосты: — За мир! — За дружбу! — За жрачку! — За щедрость! — За Толину готовку! — За Меладзе! И Верочку... — выкрикнул я. — За «MBAND»! — За секс с фанатками! — За секс по дружбе! — За секс! — За гранёный стакан!       После чего я по большому секрету признался парням, что Никита Киоссе — моё настоящее имя. Ребята удивились и решили, что выпить за такое открытие — это святое!       Вторую половину вечера я не помню: мне захотелось спать, и я откинулся кому-то на плечо. Сквозь сон услышал, как этот кто-то разговаривает, смеётся. Слышал его сердцебиение. Почему-то оно очень глухое. Слышал голоса других парней, жаль, что я всё это забыл.       Я начал потихоньку просыпаться оттого, что кто-то водрузил меня на свою спину и куда-то понёс. Бля, меня похищают что ли!? Хочу ударить козла, посмевшего куда-то потащить меня без моего согласия, но руки меня совсем не слушались. Спасите!!!       Похититель принёс меня в "бежевую спальню", сбросил меня, как мешок картошки, на кровать и включил ночник. Пиндюра, ну вот зачем так пугать!?       Он присел на край и посмотрел мне в лицо. Усмехнулся. Склонился надо мной.       Мои глаза невольно расширились: этот пидарюга вновь накрыл своими губами мои! Так бы и дать ему по морде!!! Я бы и сжал пальцы в кулак, но опять же моё тело было безвольнее огурца. Стало жутко: я лежу в овощном состоянии, и он может сделать всё, что угодно!       Он своей огромной и могучей ладонью залез мне в штаны. Стал медленно дразнить меня. Ааааах... Вспышки наслаждения обжигают нервные окончания. Похоже, я сильно бухой, если ТАКОЕ ему позволяю!!!       Мои ноги и руки не подчиняются моей воле. Блядь, никогда больше не буду столько пить! Ненавижу чувствовать себя беспомощным, ненавижу, когда моя судьба в чьих-то чужих руках. Вот только сейчас не судьба, а член, и не в чьих-то, а в конкретно взятых Пиндюриных! Если бы один мой мускул смог бы нормально функционировать, я бы изо всех сил ударил бы Артёма. Но член, похоже, — еднственный работающий орган.       Артём остановился. Бляяя, возбудил ведь!!! Сука, это так подло, я ведь даже подрочить не в состоянии... Но он до основания сдёрнул с меня спортивки, отошёл куда-то, обмазал мой член чем-то жирным и... стал насаживаться на меня!?       Вот же блядушки-оладушки! Неужели я НАСТОЛЬКО пьян!? Артём, мужественный мужик, сегодня только утром оравший, что не хочет быть геем, позволил мне себя выебать!?       Я инстинктивно двинул бёдрами. Неужели слушаются? Я шевелил ими снова и снова. Процесс этот был для меня чем-то новым, непознанным. Нравится до умопомрачения!       Артём весь горячий. Что??? У него оргазм!? Я ведь даже ничего не делал! Ну и чувствительность! Он продолжал ёрзать на моём члене. Ещё минута — и в моём животе что-то взрывается, в теле ощущаются покалывания, а перед глазами взрывается сноп искр. Я прогнул спину и глухо ударился головой о подушку.       Охренеть просто! Ёбаный пиздец!!! Ну ни фига ж себе... И нахер!? Он, походу, тоже пьян. Он всего лишь бухой, и ничего это всё не значило. Но во взгляде, смотревшем на меня я уловил что-то хитрое и хищное: — Так тебе и надо, — зловеще прошептал он.