Добро пожаловать в любовь.

И снова этот придурок стоит передо мной!!! Почему он такой невозможный? Я действительно жалею, о том, что произошло, о том что я фактически изнасиловал его. Наверно, такой «первый раз» наложит отпечаток на всю его жизнь. Но мне-то теперь что делать!? Моё самоуважение заметно пошатнулось. Я никогда не думал, что я такой. Что я наделал… Я решил объясниться с ним. Мы будем дружить, как раньше на проекте. Я всегда буду его главным братом и защитником. Он воспринял мои слова ужасно. Вернее, вообще не воспринял. Он был зол и печален, хоть и пытался это скрыть. Ну а на что он рассчитывал!? Неужели он наивно думал, что между нами может что-то быть??? Никит, я правда виноват, но я так не могу. Аааааааа, как же он достал меня своими тупыми подколами! Идиот Киоссе… Бесит. Нет бы успокоиться и быть нормальным человеком, но нет же!!! Придурок. Ебануть бы его чем-нибудь, чтоб заткнулся… Так он ещё и свои деньги взял и убежал куда-то. Даже не ответил на мой окрик. Вот идиот… Нам же отвечать за него. Малявка несчастная… — Пиздуйте на кухню! — он залетел к нам, чтобы через секунду выскочить. Что, уже вернулся!? Матерится ещё, гадёныш мелкий… Интересно, чего он хочет? Влад выключил «Дивергента», и мы пошли туда, куда Никитка нас послал. Толя предложил нам развеять скуку и немного поиграть. Но мне эта затея показалась несколько дурацкой, да и пересекаться с Киоссе мне не хотелось: — В тупые игры не играю и с дураками не вожусь. Давайте я просто посижу рядом? — Да ладно тебе, не будь козлом! Лучше будь ведущим: будешь нам загадывать. Угу… Это я типа вершу судьбы ребят!? Полный трэш!!! — Хорошо. — Только Никиту пожалей: он ещё несовершеннолетний, — Толик даже не подозревал, что в тот момент подал мне очень плохую идею. — Постараюсь. Да… Я постараюсь, чтобы тот вечер нахал Киоссе запомнил навсегда!!! Мы расселись по кругу. Я был между Никитой и Владом, а этот наглец, в свою очередь, — между мной и Толей. Я посмотрел на Киоссе. Я вспомнил, что в первый вечер нашего приезда в этот проклятый город меня заинтересовало, какого цвета у него глаза. Ну… сейчас я узнаю. — Начнём с малого. Пусть выпьет тот, у кого карие глаза. Всё понятно. Вот и узнал. А какие у Рамма??? — Пусть выпьет тот, у кого зелёные глаза. О, Киоссе! Как же тебя тянет к выпивке!!! — У тебя же карие! — заспорил я. — У меня зеленовато-карие! — он перевёл на меня свои бесстыжие гляделки. А ведь он не соврал: чёрный зрачок окружало несимметричное коричневое пятно, впрочем, только придающее какую-то изюминку его очам. А это пятнышко было окаймлено «кольцом» болотного цвета. Интересная окраска. У меня такие же, только светлее немного. Удивительно. Пришло моё время поподкалывать его: — Пусть выпьет тот, кто мне испортил весь сегодняшний день... Да-да, Никитушка, не сиди, а пей!!! — Пусть выпьет тот, кто ебётся с кем ни попадя!!! —Никита покраснел и сорвался с места, выкрикивая это. Самое смешное то, что Влад выпил. Как самокритично. Но и я-то тоже недавно сплоховал… И всё же, пусть эта сопля малолетняя не думает, что умнее меня. — Твоё здоровье, Киоссе! — с намёком (ведь он и являлся тем самым «кем ни попадя») произнёс я и глотнул водки. — Да ладно, ребят, чего вы как кошка с собакой? — Цой пытался нас помирить. Но уже во второй раз подкинул мне мысль. Киоссе — Киса. А что, похоже! Да и сам Никита мне напоминает такого большого и ленивого кошака. Ха, малого это прозвище взбесит! Как и ожидалось, новоиспечённый Киса был недоволен. На моё предложение стать его «пёсиком» он ответил дерзко и, надо признать, остроумно: — А тебе напомнить, что Герасим сделал со своей собачкой!? Ты чё такой резкий, Никита!? Вот же любит корчить из себя взрослого!!! Читает на табуретке матерные стихи… Ладно, Кис, твоим воспитанием я займусь немного позже. Когда я заставил бухнуть того, кто съел приготовленное Толей блюдо, Киса завопил: — Это нечестно! Ты использовал своё положение! — Я тебе, козявка, сейчас покажу, что значит «нечестно». Пусть выпьет тот, у кого на днях был секс!!! Ну попал ты, Никитушка! Сейчас он, как всегда, покраснеет. Потом засмущается, начнёт мямлить и блеять, пытаясь это скрыть… НО ОН ВЫПИЛ!!! Он. Спокойно. Выпил! Глазам не верю. Дурак безбашенный!!! Сейчас он наверняка всё всем расскажет… — Да ладно, не пизди! С кем у тебя мог быть секс!? Только с Пиндюрой если! — на этих словах Рамма я напрягся. Но нахальный Котяра абсолютно спокойно, даже с чувством собственного достоинства, перевёл всё в шутку, соврал, что переспал с поклонницей. Когда он опъянел, его башка легла ко мне на плечо. Блин, вот почему сразу я!? Похоже, это он в наказание за эту мысль дёрнулся и ударил меня своей головой. Почему наша молодёжь так бухает!? К концу вечера самыми трезвыми были я и Толя Цой. Тогда и настала пора исполнить мой план, только ради этого пришлось тащить Кису в спальню на своей спине. Тяжёлый, блин… Пару раз я остановился, чтобы поправить свою ношу. Какое облегчение!!! Я сбросил Кису с себя и посмотрел ему в лицо. Его глаза (теперь я точно знаю, какого они цвета!) были полузакрыты. Я приник к его губам. Кажется, пить надо было поменьше! Я запустил руку в его серые облегающие спортивки. После моих манипуляций Никита был уже достаточно возбуждён. Я сорвал с него штаны. Где-то я слышал, что в таких случаях принято использовать смазку. И, говорят, что подойдёт обычный (знакомый мне ещё со времён, когда забивался татухами) «Вазелин». Немного выжал его себе на ладонь, намазал его на член Киоссе и началось… Любопытные ощущения. Неявное удовольствие, но возбуждает до крайности. Кончил через пару минут. Даааа… Я отдался парню. Теперь я попробовал всё в своей жизни!!! Теперь я отмщён. Окинув его взглядом, я прошептал: — Так тебе и надо. * * * Но моё отмщение полетело в жопу: оказалось, что мелкий осозновал, как и с кем он спал!!! Бля, вот он меня бесит! Почему он всегда на шаг впереди меня!? Как бы я не старался поставить Кису в ступор, обхитрить или унизить, он всегда меня побеждает. Всегда. При любых обстоятельствах. Этим он раздражает меня ещё больше. Мудак мелкий!!! Он даже первым предложил помириться. Он всегда такой активный??? Хотя, идея-то классная. Наконец-то он переварил мои слова и понял, что я не хочу скандалов между нами. В честь примирения условились сходить в парк и по магазинам. Пусть Кот не обижается, но его манера одеваться — это то, что меня чуть ли не больше всего в нём раздражает. Даже на «Хочу к Меладзе», когда у нас были просто замечательные отношения, меня удивлял «вкус» Никиты в одежде. Какая самая популярная фраза девушек возрастом от шести до ста шести лет, когда говоришь им, как прекрасно они выглядят? Правильно, вот эта: «Ой, да это ерунда, одела первые попавшиеся под руку шмотки!» Так вот, в исполнении Киоссе эти слова были бы не кокетством, а чистой правдой. Как можно быть таким небрежным по отношению к себе!? Чаще всего он надевает на себя футболку, или свитер, или толстовку к широким джинсам и кедам, причём по стилю всё это никак не вяжется друг с другом. Вы не думайте, я не озабочен своим внешним видом, но есть такие понятия, как «стиль» и «норма», и Киоссе — не Бог, чтобы им не следовать. Я хочу всего лишь помочь ему. Почему его это так бесит? Сильно самостоятельный, да? Тоже мне. Когда я подберу ему новый имидж, он убедится, что я был прав. Нам пора на прогулку. Пойду в спальню, позову Кису. Но так как наш любимый Никитка всегда двери оставляет нараспашку, я ещё не дойдя до комнаты краем глаза увидел, что Киоссе сидит там не один. Я притаился за углом. — Н-никит, ты меня извини, — начал Костя, — но ты ещё н-несовершеннолетний. Я за тебя отвечаю. Поэтому я п-просто обязан рассказать твоей маме о том, что вы вчера н-натворили. — Костя, пожалуйста, — голос Никиты был спокоен, но следующие слова он произнёс уже шёпотом: — ТОЛЬКО НЕ МАМЕ! У неё и так хватает забот. Я обещаю, что такого больше не повторится. Я готов на всё, только не надо её огорчать. — Т-точно обещаешь? Смотри мне! — Клянусь, — я не мог видеть лица Мелкого, но, мне кажется, он улыбался. Я быстрым шагом направился в ванную, и в следующую секунду Костя вышел из нашей комнаты. Не привлекая к себе его внимания, я зашёл в туалет. «ТОЛЬКО НЕ МАМЕ! У неё и так хватает забот.»… Да, такое отношение к своей матери — вполне в духе Киоссе. Хоть это и удивительно: совсем юный раздолбай, но так сильно привязан к маме, сестре, уже несёт за них ответственность. Я собственными глазами видел, как он собирает посылку для своей семьи. Обычно он отсылает им деньги и какие-нибудь подарки. А потом полчаса по телефону убеждает маму принять заработанное им бабло, говорит, что он уже достаточно большой и должен ей помогать… В нашей группе к родителям так сильно привязаны только Толя и Никита. Я с моими в хлам разругался, а Влад своих просто ненавидит, и я даже не знаю, почему. Может, Толя в курсе. Не доходя до нашей опочивальни я крикнул: — Киса, на выход!!! — КАКАЯ Я ТЕБЕ, НАХЕР, КИСА!!!??? * * * — Нет, я ЭТО никогда не надену, и не проси! — морщился мелкий, держа в руках зелёный джемпер, чуть зауженные светлые брюки и рубашку в полосочку. — Да почему!? — психанул я. — Да я во всём этом буду, как девушка! Мужик должен быть мужиком!!! — Ага, могуч, волосат и вонюч, — съязвил я, — Я же не заставляю тебя покупать вон те джинсы, — я указал на манекен, стоящий в центре магазина. Джинсы, о которых я говорил, так сильно облегали ноги куклы, что казалось, что это не штаны вовсе, а лосины или колготки. — Фуууу, — Киоссе брезгливо отвёл от них взгляд, — К чёрту всё это! Давай лучше купим толстовку. — Толстовка будет тебя полнить, — решил отговорить его я, — Она ж поэтому так и называется. — Полнить… Мне как раз это и нужно, — почему-то грустно прибавил Никита, но в следующее же мгновение улыбнулся. О, Киоссе! Ты — просто набор эмоций, которые сменяются ежесекундно. — Брюки ты эти всё-таки возьми, — уговаривал я. — Ну, разве что их, — согласился он. Я пошёл вешать шмотки, которые он отверг. Почему он такой упрямый!? Мы с ним так до утра не выберемся из магазина, а ведь уже семь вечера! Взгляд на ближайший манекен я бросил случайно… Во, кажется я нашёл то, что ему понравится!!! — Никита, — тихонько позвал его я, чтобы не привлекать внимание остальных покупателей, которые чудом нас не заметили. — Что опять??? — Посмотри, — показал я ему, когда он подошёл поближе. Вещью, на которую я указал ему, была бордовая кофта-худи с серебристым рисунком: на рукавах — огненные «татухи», а на груди (и, как выяснилось, на спине) — орёл, расправивший крылья. Сдвоенный карман на животе — очень удобно. Капюшон — вообще замечательно! — Ну как тебе? — спросил я своего строгого судью. — Ну… Нравится, но у меня есть ещё сомнения, — замялся он. — Тогда берём. — Хочу вон тот спортивный костюм!!! — закапризничал Киса. — С ума сошёл? Он же похож на женский! — Но я его хочу! — А кто говорил, что мужик должен быть мужиком, а!? — Неважно, что я говорил!.. Он будет мой!!! В итоге, он этот дурацкий серый костюмчик с ебучими крылышками всё-таки приобрёл. В этом весь Киоссе — полное отсутствие логики. Дальнейшие споры у нас вызвала оплата. Пока Киса возмущался и говорил, что заплатит за себя сам, я всё-таки достал деньги из моего кошелька. А потом объяснил обиженному Малому, что шмотки — мой ему подарок в честь наступившего перемирия. — Я бы мог и сам всё оплатить. Ненавижу, когда меня игнорят!!! — Не кипятись, Киоссе. Пошли отсюда. * * * Надо определённо всюду брать Никиту с собой: он просто метеор! Забежал домой, переоделся (по моей просьбе) и всего-то через полчаса мы были уже в парке (и это при том, что наша квартира находится на самой окраине этого города). Кстати, новая кофта ему очень шла, несмотря на то, что она рассчитана на более мускулистых парней. К ней он надел драные джинсы. Киоссе неуверенно оглядывался: не хотел, чтобы его узнали и начали прибадываться. Его страх осуществился лишь наполовину: девочки толкали друг друга локтями, показывали на нас пальцами и шептались, но не решались подойти. — Пошли на «Форсаж»! — он кивком указал мне на какую-то пугающую конструкцию: вертикальная «стрела», на которую сбоку прикреплена открытая кабинка с четырьмя сидениями. — Не, не хочу. Я лучше себя чувствую на земле, — поёжился я. Но Киоссе был не в обиде: сразу нашлись три девочки, которые желали покататься с ним. Никитка пожал плечами и всё-таки купил билеты. Никита был единственным, кто вёл себя более или менее непринуждённо. Девушка, которая сидела с ним рядом, явно засмущалась и заёрзала на месте. Киоссе, переведя на неё взгляд, покраснел и тайком улыбнулся: такая реакция удивляла и забавляла его. Остальные две девчонки, сидевшие спиной к своей подруге и Кисе, вытягивали спины и шеи, пытаясь поймать Мелкого взглядом. Это заставило меня усмехнуться: девки всегда на него так реагируют. Из всей группы именно ему достаётся основное женское внимание. Мне-то пополам, а вот Киоссе уже не знает куда ему деваться. Даже удивительно: он в шоу-бизнесе с ползунков, а до сих пор не привык. А аттракцион уже разбежался. Покачавшись пару раз из одной стороны в другую, кабинка взмыла вверх. Боже, я не могу на это смотреть!!! Кабинка падала, поднималась, и при этом постоянно крутилась. Я слышал голоса девчонок, а Никита молчал. Он в обмороке!? А если его стошнит? А если он упадёт??? Я вцепился руками в ограждение. Конечно, хорошо, что я не пошёл с ним, но Костя меня на британский флаг порвёт, если с Котярой что-то случится. А уж как родители Киоссе после этого будут рады меня видеть!!! И как раз в эту секунду я услышал сдавленный мальчишеский смех. Удивительно!!! Судя по тому, как их колбасит, Никита уже должен умолять о пощаде и просить остановить эту «карусель из преисподней», а у него ещё есть силы, чтобы ржать! Аттракцион затих. Девчонка, сидевшая рядом с Мелким, на дрожащих ногах вышла за ограду и упала прямо на руки своих подружек (уж и не знаю, из-за постоянных вращений или из-за потрясающего магнетизма Никиты). Сам Киоссе, пошатываясь, приполз ко мне. — Ну как? — я слегка подхватил его. — Во! — ошалело покачав головой, Киса поднял вверх большой палец. — Придурок, этот весь хренов механизм шатался. А если бы кабинка открутилась!? — Тогда я бы стал третьим самым известным космонавтом, — усмехнулся Никита, за что получил от меня подзатыльник. Я немного постоял с ним: может, его сейчас вырвет, но Киоссе оказался довольно крепким мальчиком. Вскоре он потащил меня на автодром. Ну тут я уже не сопротивлялся: кататься на электрических машинках мне с детства очень нравилось. Но ведь мы с Киоссе — это же мы с Киоссе!!! Мы нарушили самое первое правило: «Избегать столкновений». Мы не только не избегали, но и вполне осознанно врезались друг в друга. Всё это время на лице Кисы сияла озорная улыбка. Вредная тётка-оператор прогнала нас. Но ведь мы больше никого не таранили, только друг друга!!! Это ужасно нечестно. И только Киоссе продолжал заливисто ржать. Поражаюсь его оптимизму. Следующим местом, куда мы поплелись, был тир. Раньше я стрелял лучше всех, теперь же я просто чудовищно мазал. — Не нервничай, — внушал мне Киса. Но как раз из-за этих слов я разнервничался ещё больше. Последняя пуля наполовину прошла сквозь стену. С грохотом положив винтовку, я широкими шагами отошёл оттуда. Мы стали просто смотреть на других стрелков. Увы, ничего хорошего у них не вышло тоже. У всех. Почти… К винтовке подошла симпатичная темноволосая девушка небольшого роста, в синем платье. Она умело взяла в руки оружие, зарядила, до щелчка выпрямила дуло. Удобно оперевшись руками (они даже не дрожали!), она выстрелила. В «яблочко»! И ещё раз. И всё это — с двумя открытыми глазами!!! Мои глаза поползли на лоб, Киоссе восхищённо присвистнул. Да, это не девчонка, это — снайпер какой-то! — Ваш приз, — ей протянули небольшого серого мишку Тедди (ну того, с заплатками на всех местах). Девушка повернула голову: — Ох, — офигела она, — Это же «MBAND»!!! Никита прыснул: везде, ну везде есть наши фанаты! — Я люблю вас! — затараторила она, — Вы такие офигееенные!!! Я в шоке… Возьмите! — она начала впихивать игрушку нам. — Не надо, это же твой выигрыш, — Никита мягко оттолкнул её руку. Девушка засмеялась: — Вот поэтому я и отдаю его вам. Никит, если ты не берёшь, пусть возьмёт Тёма, — на нас смотрели её большие карие, полные симпатии, глаза. Даже не хочется обижать её! — Спасибо, — я принял мишку, и мы с Никитой получили от неё по нежному поцелую в щёки. Киоссе опять покраснел. Отвернувшись, она лёгкой походкой пошла прочь. Я подождал, пока она скроется из виду, и передал медведя Киоссе. — Это же твой! — начал отпираться Мелкий. — Мне, конечно, приятно внимание поклонниц, но я не фанат мягких игрушек. Бери. Киса возвёл глаза к небу, но с явным удовольствием принял от меня Тедди. И крепко, так, как умеет только он, обнял серого мишку. — «Привет, а ты мне нравишься! Я влюблённый в тебя… по уши!!!» — раздалось из брюха игрушки. Мы с Никитой перевели глаза друг на друга и одновременно заржали. Неловкая вышла ситуация. — Пошли… отсюда, — сквозь гогот предложил я. Киса уже не мог говорить, и только закивал, морщась от хихиканья. * * * Я немного знал этот город, поэтому повёл Кису по самым (ИМХО) красивым местам. Сначала мы посетили набережную. Киоссе вжался в перила и зачарованно подался вперёд, наблюдая закат. Потом мы подошли поближе к воде и опустили ноги прямо в море. Котяра даже хотел нырнуть в волны, но я не позволил (я ведь даже не знаю, умеет ли он плавать). Я еле оттащил расстроенного Никиту от водоёма и повёл его дальше. Через десять минут ходьбы мы появились на Площади Ленина. Грозными глазами на нас глядел его памятник. Жители города это место называют «Лысиной» (может, из-за обширного голого пространства перед статуей, а может — с намёком на лысину вождя революции). Затишье между нами было недолгим: — Пицца! — выкрикнул Малой. — Роллы! — ответил я. — Пицца. — Роллы. — ПИЦЦА! — РОЛЛЫ, БЛИН!!! Мы купили несколько сетов роллов и присели на ступеньки рядом с постаментом к памятнику. На просторе «Лысины» подростки катались на роликах, скейтах и великах. Никита зачарованно глядел на них. Я хмыкнул: знал, что ему понравится. — Только на плечо моё не ложись, как вчера, — проговорил я, когда увидел, как Киоссе разминает шею. — Вчера? — переспросил он. Затем нахмурился. Вскоре его брови поднялись вверх, а губы вычертили букву «О», — ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ!? Я не ответил. Всё было и так понятно. Я раскрыл одну из коробочек и достал по паре палочек каждому из нас. Я думал, Никита научит меня ими пользоваться, но Киса взял только одну и начал накалывать на неё «Калифорнию». — Красиво здесь, — причавкнул он. Я только угукнул в ответ. Мы молчали. На улице становилось темнее, и фонари не слишком спасали ситуацию. Дети расходились по домам. — Блядь, я маме не позвонил! — сокрушался Мелкий. — Ничего, — попытался успокоить его я и, не подумав, произнёс: — Как же ты волнуешься за свою маму… — Ей тоже пришлось из-за меня поволноваться, — грустно улыбнулся Никита. — В смысле!? — В прямом. Первые свои дни я встретил в кувезе. — Что!? — переспросил я. — То. Так получилось, что мама во время беременности занервничала и не смогла меня доносить. Я родился раньше срока. Мама переживала, потому что тогда я был очень близок к смерти. Но меня спасли. Спасибо врачам, маминой вере и Богу. После того, как я узнал эту историю, я начал верить. Он помолчал и добавил: — Вот поэтому я такой тощий. Я просто не могу набрать вес. И долго не есть тоже не могу. Я ожидал слёз и истерик, но он сдержался. Так вот, откуда ты такой взялся, симпатичный, улыбчивый и бесконечно весёлый Никита Киоссе!!! Оказывается, в хрупком и худом теле живёт сильная, мужественная и большая душа. Я невольно зауважал его. — Ты говоришь, что твою жизнь еле сохранили. Но почему ты сам её губишь: все эти аттракционы, вредная еда??? — недоумевал я. — Врачи говорят, что организм у меня сильный и выносливый. Поэтому я могу и ХОЧУ жить полной жизнью. Хочу рисковать, адреналина. А если умру — значит, такова моя судьба, — опять беззаботно заулыбался он. — Не переживай, братишка, — я кулаком легко толкнул его в лопатку. Давно я так его не называл. Он фыркнул и произнёс: — «Только знаешь, пошли их на хер: Не умру я, мой друг, никогда.» — Как-как!? Он повторил. Со второго раза запомнилось легко. Никита оповестил меня, что именно благодаря этим строкам Есенин — его любимый поэт. Я взобрался на постамент к Ильичу. Протянул руку Никите: — Давай, — он вскарабкался наверх и встал рядом со мной. Обнявшись, в темноту мы закричали: — «ТОЛЬКО ЗНАЕШЬ, ПОШЛИ ИХ НА ХЕР! НЕ УМРЁМ МЫ, МОЙ ДРУГ! НИКОГДА!!!»