Пятидюймовое Чудо(вище)

Белль огляделась вокруг. Прислушалась к тишине. Отошла от двери и обошла лабораторию. — Румпельштильцхен? — негромко позвала она. «Неужели и впрямь в окно вылетел?!» — встревожилась она и кинулась посмотреть, не болтается ли он на дереве или ещё где-нибудь. — Румпельштильцхен! Ты меня слышишь? Ты где? Ты там живой? — принялась Белль звать его уже громко. Она старалась не думать, что произошло что-нибудь страшное, но внутри у неё всё дрожало. — Ты так не высовывайся, ещё сама выпадешь из окна! — Чьи-то руки придержали Белль за плечи. Очень знакомые руки… блестевшие золотыми чешуйками и с чёрными когтями на кончиках пальцев. Белль вздрогнула от неожиданности и обернулась. — Румпельштильцхен?! Ты… смог это сделать! — вырвалось у неё. Белль крепко обняла его. — Снова большой, сильный… — она самозабвенно поглаживала плечи Румпельштильцхена, волосы, руки. — Наконец-то! Ох, как я сейчас переволновалась! — Всё хорошо, — Румпельштильцхен погладил её волосы, легонько поцеловал, успокаивая. Он выглядел так, будто ничего с ним никогда и не происходило. — Всё хорошо, Белль… — Я вижу, что с тобой всё хорошо, — выдохнула Белль с огромным облегчением. — Я так рада, что у тебя всё получилось. А..? — она вдруг вспомнила о фее и прислушалась. — Я слышала, как кто-то кашлял, когда зелье взорвалось. «Улетела? Спряталась?» Фея и вправду затаилась, но вот беда для неё — защита, которую вдвоём наложили Румпельштильцхен и Белль, действовала так, что незваным гостям нельзя было не только зайти в замок, но и покинуть его, — на случай, если бы они всё-таки успели пробраться. Румпельштильцхен усмехнулся, отстраняя Белль, сделал неуловимый жест правой рукой — и спустя миг в его кулаке затрепыхалась насмерть перепуганная фея. — А вот и наша голубушка! Предлагаю оторвать ей крылышки, ручки, ножки… по одной. Или же на радостях простить и превратить в дождевого червяка? — наигранно задумался он, оглядывая побелевшую от ужаса фею. — Нет. Отпусти её с миром, — вдруг заявила Белль. — Да-да, отпусти! Ведь это благодаря ей у тебя получилось вернуть себе нормальный рост, — улыбнулась она. — Пыльца… Я видела, как фея просыпала пыльцу в зелье! Может быть, за свою невольную помощь она всё же заслужила… скажем так, отсутствия наказания? Только, пожалуй, не помешало бы взять с неё слово никому не рассказывать, что ты был маленьким. А в червяка… ну за что? Эта феечка ведь не успела тебе всерьёз навредить! — Если я отпущу её просто так, получится, что ничтожная фея смогла насмехаться над Тёмным и уйти безнаказанной, — нахмурился в ответ Румпельштильцхен, но сделал не то, о чём говорил, а пару раз повёл свободной рукой над феей, что-то шепнул и только после этого отпустил её. Фея рванулась к окну, по воле хозяина замок выпустил её, и она улетела так, будто за ней гналась тысяча чертей. Вслед крылатой прозвенел смех довольного Румпельштильцхена. — И что это ты сейчас сделал? — полюбопытствовала Белль, проводив взглядом улетевшую фею. — Ничего особенного: два небольших, но весьма неприятных заклятья! Она надолго отучится от глупых шуточек, — ухмыльнулся в ответ Румпельштильцхен, стараясь скрыть беспокойство: не начнёт ли Белль упрекать его теперь и обижаться? — Но, может быть, хватит об этой глупой бабочке? Мы, кажется, так толком и не позавтракали… — Верно! — Белль поняла, что и сама не успела поесть из-за проделок феи. Возникла мысль приготовить что-нибудь на двоих, да побольше. — Итак, что же ты теперь желаешь на завтрак? Снова яйца? Или, может быть, по случаю возвращения к тебе роста нам стоит устроить праздничное застолье? — предложила она с улыбкой. — Скажем так — я не возражаю против того, чтобы устроить небольшой праздник, — Румпельштильцхен обнял Белль за плечи и повёл прочь из лаборатории, к лестнице. — Кстати, у меня к тебе вопрос… а зачем ты интересовалась, не собираюсь ли я сварить новое уменьшающее зелье? Этот вопрос стал для Белль неожиданностью и на какое-то время привёл её в заметную растерянность. — Зачем?.. Ну… — Белль замялась с ответом, определяясь, сказать правду или схитрить. — Ну как это — зачем? Чтобы я могла случайно пролить его на себя, конечно же! — невозмутимо выпалила она. — Ты-то побыл маленьким, а я, может быть, тоже теперь хочу! Интересно же, каково это… — вид у Белль сделался совсем мечтательный. — Когда всё вокруг такое огромное — мебель, посуда, цветы в саду… И ты, конечно же. Знаешь, мне было бы очень-очень любопытно посмотреть, что бы делал ты, стань это я такой крохотной, — хитро улыбнулась она. — Разумеется, если бы не было способа сразу вернуть мне рост, а иначе нечестно! — Ага, я так и думал, — усмехнулся Румпельштильцхен, взмахом руки прикрывая дверь лаборатории. — Что ж, организуем и тебе приключение… как-нибудь. Будешь тоже сидеть у меня… на груди. Конечно, крошечная Белль могла бы сидеть у него и где-нибудь ещё. Но об этом он подумает в другой раз. А в истории с Пятидюймовым Чудовищем наступил счастливый конец.