Пятидюймовое Чудо(вище)

Неожиданный побочный эффект магического эксперимента — вот как это называлось. Мысленно Румпельштильцхен обругал себя последними словами — мог бы и подождать, пока силы восстановятся, а не затевать очередной опыт. Вот и устроил на свою голову взрыв в лаборатории, а потом ещё и очнулся… в несколько непривычном для себя виде. Как теперь Белль-то на глаза показаться? И сколько времени продлится всё это? Услышав торопливые шаги в коридоре, Румпельштильцхен нырнул за ближайшую колбочку, до краёв наполненную густым чёрным зельем, и затаился. Белль наверняка решит, что он куда-то телепортировался. По крайней мере, это лучше, чем… Румпельштильцхен поморщился, не додумав свою мысль, и хмуро оглядел себя с ног до головы. Взрыв, донёсшийся из лаборатории Румпельштильцхена, заставил Белль забеспокоиться. Она поспешила проверить, что же случилось. Тишина после взрыва почему-то наводила девушку на ещё более тревожные мысли. «Румпельштильцхен там хоть цел, не пострадал? Или?.. Может быть, ему помощь нужна? Ох уж эта магия, и с чем он только опять там возится?.». Белль подошла к двери и осторожно приоткрыла её, заглянув в щёлочку. Беспорядок, остатки дыма… Никого нет. По крайней мере, не подаёт признаков присутствия. — Румпельштильцхен? — позвала она. — Ты здесь? С тобой всё хорошо? Я просто услышала… Рука Белль потянулась распахнуть дверь пошире… Румпельштильцхен чуть подался назад, пригнувшись — мелькнула мысль, что от двери Белль всё-таки может увидеть его… Проклятый сосуд с зельем сдвинулся на четверть дюйма. И, конечно же, издал звук. Негромкий, но в ушах мага, который из-за временной слабости даже сделать себя невидимым или переместиться куда-то не мог, прозвучал как удар грома. Настороженно повернувшись на звук, Белль открыла дверь и вошла. С тревогой огляделась вокруг, так и не обнаружив в лаборатории никого. «Мышь там, что ли? — подумала она. — Или… что-то другое? И где Румпельштильцхен?? А если он куда-то перенёсся, то…» — Кто здесь? — осмелилась Белль задать вопрос вслух, подходя к полке с зельями. — Покажись мне, не бойся! Румпельштильцхен, разумеется, промолчал. Он не издавал ни шороха, ни звука, однако поза за колбочкой была слишком неудобной, и единственное, что сделал Румпельштильцхен — это слегка шевельнул рукой, пристроив её так, чтобы не затекала. Он даже задержал дыхание — чтобы Белль не услышала. Белль заметила едва различимое шевеление где-то за колбочкой и подошла ещё ближе. — Ну что ты, не прячься, я же сказала — меня можно не бояться! — как можно добрее сказала она, заглядывая туда и аккуратно отодвигая колбочку в сторону. — Ой! — девушка вытаращила глаза от изумления. — Это же… ты же… Румпель… штильцхен, ты такой маленький?! — наконец, выпалила она. Раздосадованный маг только руками развёл. Ну что ж, по крайней мере, можно было выпрямиться и расправить плечи. Сейчас в Румпельштильцхене было всего пять дюймов росту, весил он и вовсе не больше той же колбочки, если её опустошить. — Как же это с тобой произошло? — немного придя в себя, уже с сочувствием и любопытством спросила Белль, невольно потянувшись рукой, чтобы дотронуться до крохотного Тёмного мага, почему-то напоминавшего ей куколку. — Неудачное заклинание? Зелье какое-то? То, что взорвалось, как я понимаю, и сделало тебя… такого размера. Не можешь стать прежним, да? — голос её стал тихим и грустным. — Пока не могу, — проворчал Румпельштильцхен, — но я бы не советовал тебе грустить, Белль, вряд ли это долго продлится. Неудачный эксперимент, ты правильно угадала, — он нетерпеливо и раздражённо жестикулировал, прохаживаясь по столу. — Всё положил в зелье — и чешуйку с хвоста русалки, и пыльцу фей, и зуб оборотня, убитого в полнолуние, и корень мандрагоры, и кое-что ещё… но перепутал немного слова заклинания! Как видишь — результат, — Румпельштильцхен взмахнул руками и резко развернулся на каблуках к Белль, действительно напоминая своеобразную живую куклу в своём парчовом жилете, светлой шёлковой рубашке, коричневых кожаных штанах и высоких чёрных ботфортах. — Вижу, — Белль слегка улыбнулась. — Но что с тобой такое, Румпельштильцхен? Я никогда прежде не видела, чтобы ты… становился жертвой своих неудачных экспериментов, — заметила она. — Признаться, я за тебя беспокоюсь. «Переживал, отвлёкся? Имел дело с чем-то совсем новым, неиспытанным? Или… что?? С магией какие-то трудности, может быть?» — строила Белль про себя догадки. — В прошлое же я недавно открывал портал? Открывал. Вот после этого магия и начала показывать… чудеса, — Румпельштильцхен хмуро поглядел в сторону котла с неудачным зельем и уселся на столе, искренне досадуя, что не припас, на всякий случай, какого-нибудь игрушечного кресла. — Придётся тебе меня такого терпеть… какое-то время. Тут он почувствовал, что несколько проголодался со всеми этими хлопотами. — Ну что ж, потерплю, — ласково ответила Белль, осторожно погладив его по плечику. — А как ты сам думаешь жить, пока такой маленький? Ну, передвигаться по замку, есть из обычной посуды, спать на своей кровати, всё остальное? Да хотя бы покинуть этот стол — тут теперь высоко, — она смерила взглядом расстояние до пола. — Думаю, тебе теперь как никогда понадобится моя помощь. И придётся тебе это терпеть… какое-то время, — с улыбкой передразнила Белль, нежно обхватив маленького Румпельштильцхена ладошками. — Тебя куда-нибудь перенести или ещё здесь посидеть хочешь? Ладони Белль были необычайно большими, Румпельштильцхен-то привык к маленьким ручкам, время от времени обвивавшим его шею. Но прикосновение было приятным, и он даже зажмурился от удовольствия, шутливо повозил когтями по коже Белль. — Да, дорогая, изволь взять меня на руки. Здесь жестковато сидеть, я бы сказал. Обедать мы сегодня будем, а? Белль бережно взяла Тёмного мага на руки. «То ли куколка, то ли ящерка…» — невольно пришло ей в голову, заставив улыбнуться. — Обедать, значит? Что ж, пойдём, я сегодня очень вкусный грибной суп сварила и кашу ячменную! Думаю, тебе понадобятся маленькие ложечки и… — девушка задумалась, — что-нибудь мягкое и высокое, чтобы было удобнее сидеть за столом. — Разве у нас найдутся такие маленькие ложечки? — засомневался Румпельштильцхен, давно не заходивший на кухню, и поудобнее устроился у Белль на ладони. — Хорошо, что я запретил тебе много работать! Каково мне было бы сейчас сидеть на твёрдых мозолях! — мысль о собственной нечаянной предусмотрительности заставила его немного развеселиться. — Я рада, что тебе мягко в моих руках! — Белль всё больше умилялась, осознавая, что у неё на ладони! сидит! маленький человечек! такой хрупкий по сравнению с ней, и обращаться с ним следует крайне нежно и осторожно… — А ложечки — ну, хотя бы чайные вместо столовых, они всё-таки поменьше будут. И я буду тебе помогать держать. Или ты уже придумал что-то другое? Сделаем, как тебе удобнее. — Хмм… к сожалению, придумать мне пока нечего. Давай попробуем, как ты говоришь, — Румпельштильцхен вздохнул, пристроившись к большому пальцу Белль и слегка опираясь на него. Даже чайную ложку держать будет слишком тяжело. Если бы вернулось хоть немного магии! — Что ж, попробуем. Но для начала — давай решим, где ты сидеть будешь, — приступила к делу Белль. — Я подушечку возьму, чтобы тебе и помягче, и повыше было. А потом уже и стол накрою, — тут у неё в голове вдруг невольно возникла картина, как маленький Румпельштильцхен пытается пить из своей привычной надколотой чашки… и случайно проваливается в неё, окунаясь с головой. Нет, уж этого точно нельзя допустить! — Румпельштильцхен, ты мне вот что скажи, — осторожно начала она, — как ты смотришь на то, чтобы твою любимую чашечку временно заменить напёрстком? Тёмный маг недовольно пожал плечами и махнул рукой. — Пусть напёрсток, хотя вкус чая он подпортит. Жаль, что ты не сохранила привычку играть в куклы до совершеннолетия — я слышал, у одной маленькой принцессы есть игрушечный сервиз, ей крёстная фея наколдовала из обычного. Будь и у тебя такой… — Эх, будь у меня такой… — согласно вздохнула Белль. Но тут же её огорчение сменилось внезапным оживлением, и в глазах у девушки засверкали подозрительно озорные искорки. — Постой… У тебя в лаборатории случайно нет какого-нибудь зелья для уменьшения предметов? Если вдруг есть — ты просто скажи, как с ним обращаться… Ну, чтобы уменьшить твой сервиз на время! — Есть, — оживился Румпельштильцхен, хлопнув себя по лбу (как же он об этом сразу не подумал?), но тут же нахмурился, — а ты на себя-то его не прольёшь? Как то голубое зелье? Что бы мы тогда делали, оба маленькие? Тебе надо быть очень осторожной, Белль! — Я понимаю, — серьёзно ответила она. — Конечно, я буду очень осторожной. Я же при тебе всё уменьшать буду, а ты мне говори, что, как и сколько. Так… значит, тарелка для супа, тарелка для каши, чашечка… ложечки… — начала прикидывать Белль. — Ты у меня на плече удержишься, пока я всё это собирать да к столу нести буду? На самом деле Белль чувствовала себя куда менее уверенно, чем пыталась показать. Ей было неловко оттого, что уменьшившийся Тёмный маг невольно вызывал у неё желание опекать его, нянчиться, словно и впрямь был куколкой. Одновременно девушку охватывала лёгкая паника: нужно было быстро сообразить, за что браться первым делом — отправляться ли за подушечкой, чтобы с комфортом усадить Румпельштильцхена не на жёсткий стол, идти ли сразу за посудой, держа его у себя на плече (к несчастью, кармана у Белль на нынешнем платье не оказалось), или же поступить как-то ещё, как распорядится сам Румпельштильцхен? Оставалось только осторожно предлагать варианты. «На плече, пока я хожу и ношу всё… — она представила себе это. — Маленький мой, мне страшно!» — Сначала посади меня на плечо, возьми зелье, вон то, прозрачное, стоит на полке, — Румпельштильцхен указал ей, приподнявшись, на искомое зелье, — и пойдём за подушечкой. Не бойся, не упаду я с твоего плеча! Потом спустимся с лестницы, ты посади меня на обеденный стол, принеси посуду, и я скажу, как надо её уменьшить, — он ласково погладил Белль по руке, чувствуя её неуверенность и стараясь подбодрить. — Хорошо, — Белль бережно усадила Румпельштильцхена на левое плечо, взяла зелье с полки и, не торопясь, не делая резких движений, направилась в свою комнату за подушечкой. — Я теперь, наверное, такая большая, непривычно, да? — с понимающей улыбкой поинтересовалась она. — Или ты когда-нибудь имел дело с великанами? — С такими — нет, огры всё же поменьше будут, — Румпельштильцхен поёрзал у неё на плече. — В нашем мире одно время жили великаны, у которых я бы уместился в кулаке, но я не имел с ними дела. Ты наверняка читала о них в книгах… Зато я встречался с огромными драконами — Церулеус как раз в такого со временем и вырастет. — Сказать по правде, Церулеус больше всего мне нравился маленьким, — призналась Белль, подходя уже к своей комнате. — Ты тоже… нравишься маленьким, но всё же я надеюсь, что прежний рост вернётся к тебе как можно скорее, а то непривычно и неудобно. Но я постараюсь как-нибудь сгладить твоё неудобство, — она зашла и принялась искать подходящую подушечку. Наконец, взяла — не очень большую, аккуратную, но мягкую. — Ну вот, теперь тебе не придётся сидеть на жёстком столе, — улыбнулась Белль. — А теперь — в столовую! — Я крепко сижу, не бойся, — Румпельштильцхен на всякий случай держался за воротник её платья. — Это хорошо. А я крепко держу зелье, так что ты тоже не беспокойся, — ответила Белль и начала спускаться по лестнице.