Пятидюймовое Чудо(вище)

Добравшись до стола, Белль первым делом поставила склянку с зельем подальше от края, чтобы ненароком не задеть. Потом положила на стол подушечку, а затем сняла Румпельштильцхена со своего плеча и усадила на эту подушечку. «Моя маленькая прелесть!» — с умилением подумала Белль, любуясь миниатюрным и изящным Тёмным магом, сидящим на подушечке, и нежно погладила его плечики и кудрявую головку. — Ты посиди тут пока, а я сейчас сервиз твой принесу, — сказала она и отправилась на кухню. Румпельштильцхен дожидался её, разглядывая залу, ставшую непривычно огромной. Для маленького человечка предметы, знакомые уже множество десятилетий, теперь представали с другой стороны. И Белль… Сидя у неё на плече, он ясно увидел каждую чёрточку на коже, казавшейся безупречно гладкой большому Румпельштильцхену. Едва заметная складка у неё на шее стала чуть ли не глубокой бороздой, и странным образом несовершенство сделало Белль ещё привлекательнее. Думая об этом, Румпельштильцхен с отсутствующим видом посмотрел на поверхность стола, вовсе не такую ровную, как раньше казалось, и захотел, чтобы Белль поскорее вернулась. — Обед готов! — весело объявила Белль, появляясь с подносом в руках. На подносе она несла тарелку супа, тарелку каши, несколько ломтей хлеба, солонку, сахарницу, чайник с чаем, чашечку и ложки — столовые и чайную. — Что ж, пора всё уменьшить для тебя, пока не остыло, — собралась девушка с духом, расставляя посуду на столе. — Румпельштильцхен, я всё сделаю как надо, — заверила она. — Не волнуйся. Ты просто объясни, как, куда капать? — Белль взяла склянку с уменьшающим зельем и приготовилась. Глубоко вдохнула, стараясь не нервничать, чтобы не дрожали руки… — Будь поаккуратнее, — предостерёг её Румпельштильцхен, очнувшись от своих мыслей и подавшись вперёд. — Нужна всего одна капля зелья. Если будут две капли, то посуда станет слишком маленькой. Итак, по одной капле на ободок чашки или тарелки, или прямо на ложку. Должен предупредить, что эта капля тут же с лёгким шипением исчезнет, а через пару мгновений посуда прямо на твоих глазах уменьшится. Готова? — Готова, — Белль открыла пузырёк и первым делом осторожно капнула на ложку для супа. «Получилось! — с облегчением подумала она, наблюдая, как ложка сделалась такого размера, что Румпельштильцхен, пожалуй, мог без проблем её держать. — С чашкой будет чуть труднее, не промахнуться бы…» До предела сосредоточившись, стараясь ни на что не отвлекаться, Белль принялась капать зельем на остальные предметы. На самом деле с чашкой всё оказалось не так страшно, как с тарелками — вот где нужно было ещё смотреть, чтобы оно не попало в еду и не подпортило вкус, а строго на ободок. Но всё-таки девушка справилась с этой задачей, правда, чуть не промахнувшись на тарелке с супом, и поставила, наконец, склянку с зельем подальше. — Вот и всё, — перевела она дух. — Теперь ты сможешь наконец-то пообедать, — улыбнулась Белль маленькому Румпельштильцхену. — Только тебе бы как-нибудь расположиться поудобнее… — задумалась она. Румпельштильцхен оглянулся назад, на казавшееся огромным кресло, и вдруг ухмыльнулся. — А уменьши-ка и его! На кресло понадобится капли три. И стол на кухне. — Поняла, — отозвалась Белль. — Сейчас-сейчас, уж подожди, устрою я тебя с комфортом… — девушка уже без труда и без опаски уменьшила кресло, поставила его на обеденный стол, чтобы Румпельштильцхен на нём устроился, а затем отправилась на кухню — и через некоторое время принесла оттуда миниатюрный столик. Поставила на него все столовые приборы, пододвинула поближе к Тёмному магу и сказала с улыбкой: — Приятного аппетита, Румпельштильцхен! «И впрямь ведь… как будто живая куколка! — думала она про себя, с умилением поглядывая на крошечного человечка в таком же маленьком кресле и за таким же столиком. Но тут ей в голову вдруг пришла более мрачная мысль. — Надеюсь только, никто не собрался побеспокоить Румпельштильцхена в ближайшее время? А то если кто-то узнает…» — А как же ты? Садись рядом, — Румпельштильцхен, уже взявший ложку, показал ею вбок, чтобы Белль поставила туда стул и составила ему компанию. С этими словами он принялся за еду, думая о том же, что и Белль: чтобы сегодня не было никаких незваных гостей. — Ах да, конечно! — Белль устроилась за столом сама. — Совсем у меня с тобой из головы вылетело, что мне бы тоже пообедать пора. Не каждый же день такое случается… — она не могла оторвать взгляда от маленького Румпельштильцхена, державшего маленькую ложку в маленьких пальчиках. «Какие же они хорошенькие! — вдруг заметила Белль. — Пальчики… Хочу посмотреть, как ты будешь держать ими что-нибудь ещё! — она почувствовала, как щёки вспыхнули от смущения. — Надеюсь, ты не слышишь, о чём я сейчас думаю». — Кстати… — полюбопытствовала девушка, — а чем ты думаешь заниматься, пока не станешь прежним? Ну вот после обеда, к примеру? Румпельштильцхен не торопился отвечать. Он отодвинул в сторону пустую тарелку и задумчиво посмотрел на Белль. Она сидела так, что её грудь была прямо на уровне глаз Тёмного мага. — Пожалуй, можно прогуляться в саду, — наконец, ответил он. — Но только не на твоём плече, милая. Я нашёл себе место, скажем так… поудобнее. На его губах появилась лёгкая многозначительная улыбка. — Э… это где?? — слегка растерялась Белль, не сразу сообразив, куда клонит Румпельштильцхен. — Аа! Поудобнее — это где помягче, да? — она тоже многозначительно улыбнулась. — Угадала, — рептильи глаза Румпельштильцхена заблестели, в голосе появились игривые интонации. Он поспешно закончил обед и, отодвинувшись от своего столика, прибавил: — Но, конечно же, мне придётся снять обувь. — А мне тогда придётся увидеть и… почувствовать твои пяточки! — рассмеялась Белль. — Маленькие такие аккуратные пяточки! И пальчики… — девушка хотела полюбоваться на эти маленькие ножки, пока выпадает возможность. Румпельштильцхен нетерпеливо расшнуровал сапоги, один за другим, стянул оба и положил в сторону. Помимо штанов, доходивших только до колен, на ногах Румпельштильцхена остались коричневые чулки, которые были тоже сняты, памятуя о желании Белль увидеть ноги своего жениха. Затем, подумав, он расстегнул и снял жилет — подумалось, что ощущение жёсткой золотой парчи не понравится Белль. После чего Румпельштильцхен поднял глаза на Белль с приглашающим выражением на лице: мол, готов. Белль осторожно подняла Румпельштильцхена со стола, борясь с желанием расцеловать или пощекотать его крохотные ножки, и усадила в лиф своего платья. — Устраивайся поудобнее, мой хороший! — нежно проворковала она, держа руку наготове, чтобы подстраховать его, если что. Румпельштильцхен пристроился между двумя мягкими холмиками, слегка прислонился к одному и удовлетворённо улыбнулся. — Кажется, здесь действительно лучше, чем на плече, — не имея возможности поцеловать, Румпельштильцхен немедленно нашёл выход — высунул язык и несколько раз провёл им по белой груди Белль. Точно кот, вылизывающий хозяйку. — Ой… что ты делаешь?! — выдохнула Белль, слегка краснея. — Я такая вкусная, да? — игриво поинтересовалась она. — Вполне, — заверил её Румпельштильцхен, приобняв одну грудь Белль, уютно прижимаясь к ней щекой и слегка пощипывая пальцами. — А теперь пойдём гулять! — Что ж, пойдём! — Белль зашагала к выходу в сад, по дороге поглаживая своего маленького возлюбленного по кудрявой головке. — Ой, в саду теперь для тебя всё такое огромное! Хочешь поглядеть на гигантские розы? На больших бабочек и жуков? — она представила всё это и вдруг подумала, что… сама хотела бы однажды побыть какое-то время такой же маленькой! — Устроим соревнование, кто пахнет лучше: ты или роза? А я буду судьёй, — Румпельштильцхен наблюдал, как к нему, безо всяких усилий с его стороны, всё ближе и ближе входные двери. — Боюсь только, беспристрастности не обещаю, — его голос зазвенел внезапным весельем. Румпельштильцхен быстро приспосабливался к меняющимся обстоятельствам, и сейчас почти смирился с тем, что так мал — всё равно это пройдёт, а ситуация, если так подумать, презабавная. — Кто пахнет лучше — я или роза?.. — Белль вышла в сад и понесла Румпельштильцхена к кустам роз. — А у меня, должна сказать, своё мнение на этот счёт! — тоже весело заявила она. — И какое же? — На шипы роз Румпельштильцхен теперь смотрел с другой точки зрения: хороший острый шип мог бы не просто, скажем, поцарапать палец, но проткнуть грудь. Неприятная мысль, что и говорить, особенно если учесть, что иные розы вовсе не розы, а бывшие славные рыцари, которые с удовольствием отомстили бы Тёмному… Пришлось её отогнать и сосредоточиться на дивном цветочном запахе. — А такое, что всё пахнет по-своему хорошо — и роза, и любой другой цветок, и, возможно, даже я, но милее всего мне запах мяты к чаю, — улыбнулась Белль. — А тебе что больше всего по нраву? «Мне кажется, шипы пугают его…» — заметила девушка и ненавязчиво прикрыла Румпельштильцхена своей ладонью, чтобы уж точно ненароком не наткнулся. — Больше всего мне по нраву запах удачно получившегося, свежесваренного зелья, — ухмыльнулся Румпельштильцхен, заинтересованно наблюдая за летающими в воздухе разноцветными бабочками. — Признаться, на самом деле, пока ты не спросила, я не думал над этим. Возможно, я бы даже пошутил, что это запах дымящейся кучки пепла, которая только что была моим врагом, но мало ли… Уронить с испугу чашку на ковёр и меня на садовую дорожку — это две разные вещи, видишь ли. — Не бойся, я тебя не уроню, — пообещала Белль. — Кстати, о зельях… То зелье, которое уменьшило твою посуду и стол с креслом — оно как долго действует? — вполне невинно поинтересовалась она. — Двое суток, душа моя. Надеюсь, я не пробуду маленьким дольше, — эта возможность заставила Румпельштильцхена нахмуриться. Впрочем, у него тут же появилась новая, более весомая причина для беспокойства: в направлении него, жужжа, летел самый обыкновенный, однако пугающе огромный сейчас шершень… — Белль! — встревоженно воскликнул Румпельштильцхен, прикрывшись руками — хотя бы лицо уберечь от укуса. В то же время к саду подбирался некий человек, настолько оборванный, что язык бы не повернулся назвать его славным рыцарем. И вряд ли бы кто-то назвал добрым конём ту клячу, которая с трудом довезла сэра Ричарда до Тёмного Замка. Дело в том, что обедневший и склонный к пагубному влиянию зелёного змия рыцарь вбил себе в голову, что сумеет добыть несметные богатства Тёмного. В таверне, где сэр Ричард вливал в себя мутный эль, местные пьяницы толковали, что злой колдун прядёт из соломы золото и складывает в пустые комнаты, и таких комнат у него десяток, а то и больше. По раздумьи сэр Ричард решил, что исчезновение пары-тройки мешков золота колдун и не заметит. Следовательно, надо подождать, пока его дома не будет, прокрасться в Замок и добыть золото. Мешок у сэра Ричарда уже был с собой; на боку, на всякий случай, присутствовал меч в изрядно потрёпанных ножнах…