Мир не изменить.

      Когда за шиворот что-то капнуло, Аня дернулась, как от удара. Дело было не столько в холодной воде, сколько… во всем остальном. Ну, то есть, когда на улице плюс два, и ночь, идет дождь со снегом, а ты пробираешься по давно заброшенному и уже полуразвалившемуся складу, ощущения в целом как-то не очень.       Пахло крысами и бомжами. Не то, что бы Аня часто нюхала тех и других, но именно так характеризовали запах заброшенных помещений в книгах, а книгам Аня доверяла.       Она аккуратно шла вперед, светя фонариком под ноги и чертыхаясь про себя. Никогда в жизни она больше не полезет ночью в подобного рода места. Исключительно в первый и последний раз. И только потому, что другого способа окончательно разрешить все сомнения просто не было.       Нет, конечно она уверена, что ошибается. Просто не может не ошибаться. Но нужно узнать наверняка, потому что если она не ошибается, то все очень, очень плохо. Если она ошибается, то придется бежать, бежать очень стремительно и очень далеко, потому что если ее найдут…       Она остановилась и помотала головой. Нет. Думать об этом бессмысленно и к тому же очень страшно. Потому что все это никак не вписывается в ее привычный мир, и Аня не понимает, как такое вообще возможно.       Разумеется, она не верит. В конце концов, подобное бывает только в низкопробных романах-ужастиках-детективах, но никак не в жизни, не в Москве, не с ней.       То, что она увидела вчера, скорее всего просто недоразумение, и он наверняка объяснит, когда придет. Если вообще придет.       Она глубоко вздохнула и продолжила путь. Наверняка в этом прекрасном месте есть мыши, раз уж ими пахнет. Скорее всего, есть еще бомжи. А еще тараканы, пауки, жуки.       К горлу подкатил ком и она почувствовала, что медленно, но верно впадает в панику. Аня ужасно, до дрожи в коленях боялась пауков и тараканов. На миг ей представилось, как они в огромном количестве ползут по ее ногам, забираясь все выше, и вздрогнула всем телом, силясь унять дрожь.       Идея о встрече в этом месте изначально не казалась ей особо классной, а теперь и подавно. Но она была упряма, любопытна и своенравна. И именно она настояла, что сегодня они должны увидеться именно здесь.       Она невесело улыбнулась сама себе. Потому что, если она все-таки не ошиблась, живой ей отсюда скорее всего не уйти. Но это, как ни странно не самая, ох, не самая большая жертва.       В конце концов, если у нее все получится хотя бы наполовину, кто-то же должен будет догадаться.       Конечно, сообразительные детективы и полицейские обитают прежде всего в детективных сериалах, причем преимущественно в зарубежных. Но чем черт не шутит, правда?       Когда она наконец-то пробралась к центру зала, он уже был там. Стоял, такой же невозмутимый, как и всегда. Когда Аня увидела его смутный силуэт, ей захотелось рассмеяться от облегчения. Господи, ну не дура ли она? Напридумывала себе невесть что, да еще развела такую таинственность никому не нужную, а он – вот, и совсем нормальный, и улыбается ей как всегда, а она его в ТАКОМ подозревает…       Она даже рта раскрыть не успела, когда он сделал шаг в ее строну. И слишком поздно обратила внимание на нож, который он сжимал в левой руке, на потемневшие от ярости глаза и на хищный оскал.       И тогда Аня закричала.       Как оказалось, тоже слишком поздно.