Чёрное и белое

      Усаги не знала, сколько спала. За окнами, как и прежде, стояла непроглядная тьма. Она пробыла здесь совсем недолго, но уже отчаянно хотела увидеть солнечный свет.       Уже несколько столетий на этой неприветливой планете жили люди, изгнанные Нео королевой Серенити. В кромешной тьме, то в холоде, то в жаре, без надежды на спасение. Неудивительно, что они стали такими жестокими. Кто угодно бы стал. Но почему не захотели остаться на Земле? Какая сила заставила их поднять бунт? Усаги никак не могла поверить, что, живя счастливой долгой жизнью, они вдруг пожелали умереть. Ведь в Хрустальном Токио люди жили счастливо! Или нет?       Усаги сжала виски. Головная боль слегка унялась, но полностью не прошла. Хотелось пить, но обращаться к Сапфиру или, тем более, Рубеусу, который похитил её девочек, желания не было. Усаги поднялась на ноги и подошла к голограмме Нео королевы Серенити.       Было странно вот так смотреть на саму себя, но видеть совершенно другого человека. У королевы было нечитаемое выражение лица: она походила на статую, вылепленную рукой одарённого скульптора, с белоснежной кожей, в белом платье, в золотой короне с драгоценными камнями. На королеве была длинная жемчужная нить с белыми крупными камнями, а в руке — красная роза. Эта роза выглядела как клякса среди белоснежного великолепия, и Усаги внезапно стало неприятно смотреть на голограмму. Рядом лежал пульт с единственной кнопкой. Усаги нажала на кнопку, и изображение исчезло.       Побродив по залу, она вернулась к постели, нащупала среди подушек брошь и, взяв её, подошла к креслу, в котором сидел принц Алмаз, опустилась в него и раскрыла крышку.       Серебряный кристалл заметно потускнел, но всё равно был прекрасен. Он походил на лишённый сияния, но изысканный алмаз. Алмаз... Усаги нахмурилась. Принц Алмаз поцеловал её. Она безотчётно прикоснулась к своим губам, будто бы снова ощущая холодное прикосновение. Принц был совсем не похож на Мамору — такого тёплого и знакомого. Алмаз уничтожил Хрустальный Токио, но разочаровался в этом и захотел изменить историю. И мог это сделать, ведь Немезида способна путешествовать во времени! Однако хватит ли у него силы уничтожить Серебряный кристалл, если оба кристалла равны по своей силе?       Усаги задумчиво погладила пальцем Серебряный кристалл. Рассказы принца о Нео королеве Серенити никак не вязались с представлениями о собственном будущем. Она мечтала стать мудрой и доброй правительницей. Думала, что сможет создать мир без зла, но, выходит, это невозможно? Девочки сказали бы, что нужно верить в свои силы и никогда не сдаваться, но если в будущем она отправит стольких людей умирать на чёрную планету, является ли это тем, во что стоит верить и к чему стремиться? Стоит ли ради такого бороться до конца? Усаги захлопнула брошь и откинулась в кресле. От всех этих мыслей головная боль начала возвращаться. Нужно было думать о том, как спасти девочек и самой выбраться отсюда.       Она подошла к двери и подёргала за ручку, но дверь была заперта. Окна слишком высоко. Усаги снова уселась в кресло и задумалась. Принц не убил её, а поцеловал. У него есть личные причины оставить её в живых, но почему не убил девочек? Ведь они ему не нужны. Стоп. А ведь Усаги не могла знать точно, действительно ли они живы. Нужно их увидеть! Быть может, он врал, и всё, что говорил до этого, тоже ложь?       Мысли сменяли одна другую со скоростью света. В голове роилось множество вопросов. Со всеми этими битвами и каждодневными заботами у неё совсем не было времени остановиться и подумать, задать себе вопросы. В этой истории было слишком много странностей, с которыми нужно разобраться. Поговорить с принцем? Если он действительно изучал историю, он может помочь! Его родной мир — мир тридцатого столетия, и он влюблён в королеву, этим можно воспользоваться, заставить помогать! Было неприятно думать об таком, но разве есть другой выход? Алмаз вёл себя не так плохо по отношению к ней, ни к чему не принуждал. Кроме поцелуя. Но... Есть шанс выбраться отсюда, и нельзя его упускать.       Немного успокоившись, Усаги задумалась. Итак, правда ли то, что Серебряный и Чёрный кристаллы равны по своему могуществу? Две ужасающие силы, противоположные друг другу. Это напоминало о чём-то, что однажды рассказывала Ами. Если бы Усаги интересовалась в своей жизни хоть чем-то кроме нарядов, видеоигр и комиксов, и вместо этого читала книги и слушала Ами! Почему она становится серьёзной только в минуты смертельной опасности?       Усаги напрягла память. Это было что-то из китайской философии, и всем девочкам было знакомо, и они удивились, что Усаги не знает. Что-то о двух противоположных началах. Усаги нахмурилась. Точно! Ами называла эти начала «инь» и «ян», женское и мужское начало, светлое и тёмное, активное и инертное. И она говорила, что в чистом виде в природе их не существует и не может существовать, так устроен мир.       Но тогда... Если предположить, что Серебряный кристалл — это ян, светлое начало, то значит, в нём есть и что-то тёмное, и все попытки Нео королевы Серенити создать безупречный мир силой легендарного Серебряного кристалла заранее обречены на провал. Но Чёрный кристалл? Что хорошего в нём? Усаги задумалась. Алмаз говорил, что Чёрный кристалл спасал людей на Немезиде, сохраняя им жизнь на протяжении долгих веков. Быть может, Чёрный кристалл способен творить не только зло?       Усаги сидела в кресле, закинув ногу на ногу и постукивая брошью о подлокотник, когда услышала скрип открывающейся двери.       — Ты не спишь? — вкрадчиво спросил принц Алмаз.       — Нет. Уже нет. Я размышляла обо всём этом, — ответила Усаги, неопределённо махнув рукой, — и у меня есть несколько вопросов. Я бы хотела во всём разобраться, и мне нужна твоя помощь.       — Что ж. Я всегда открыт для бесед, — Алмаз растянул губы в подобии улыбки и подошёл ближе.       Принц взмахнул рукой, и тело Усаги в мгновение ока оказалось в его объятиях. Он осторожно отстранил её, не отпуская руки, сел в кресло, в котором она только что была, и мягко потянул на себя. У Усаги не было сил противиться, и вскоре она обнаружила себя сидящей на коленях принца Алмаза.       Её прошиб холодный пот. Она сидела на коленях своего врага! Она попыталась встать, но принц не позволил.       — Не бойся, — промурлыкал он, — я не позволю себе большего. Пока.       Усаги его слова не слишком обнадёжили, и она нервно сглотнула.       — Хо-хорошо, — с трудом выговорила она. — Только не смей делать ничего... неподобающего!       Алмаз проигнорировал её замечание.       — Так о чём ты хотела меня спросить? — невинно поинтересовался он, накручивая на палец прядь её волос.       — Я-я...       Было очень трудно собраться с мыслями, сидя на тёплых коленях Алмаза и чувствуя, как его рука обнимает её талию. Пришлось на секунду задержать дыхание в попытке успокоиться, когда он поднёс к лицу прядь её волос и вдохнул запах. Она должна быть сильной! Должна использовать все шансы и найти выход отсюда!       — Я думала о том, что ты сказал. — Пришлось сделать усилие, чтобы не дрожал голос. — Я поняла, к чему ты клонишь. Ты хочешь сказать, что Серебряный кристалл — не такое уж добро, а Чёрный — зло?       — Верно, — кивнул Алмаз, ожидая продолжения и продолжая поглаживать её волосы.       — Хорошо. Скажи, все ли в братстве Чёрной Луны могут использовать силу Чёрного кристалла?       — Да, абсолютно все.       — Хм... — Усаги, наконец, начала понимать, что именно в этой истории показалось ей таким странным. — Ты говорил, что Немезида перемещается в Солнечной системе по собственной воле. Так?       — Да. Тебя это удивляет?       Принц вопросительно смотрел на неё, не понимая, почему её это заинтересовало.       — Да. Поколения твоих предшественников жили на Немезиде и, возможно, привыкли и стали воспринимать как должное, но ведь планета не может обладать своей волей. Тем более, если состоит из могущественного кристалла. Кто-то должен управлять этим кристаллом. Только живые существа, наделённые разумом, обладают волей. Так говорила... Меркурий.       Произнеся имя подруги, Усаги вновь почувствовала, как подступают слёзы. Она сжала веки, но горечь потери друзей, страх за их жизни не могли оставить её.       — Они живы, я ведь говорил, — Алмаз сжал её руку.       — Ты уничтожил Хрустальный Токио. Я не могу тебе доверять. — Она выдернула руку из его ладони. — Я должна увидеть их.       Усаги попыталась встать, но Алмаз вновь удержал её.       — Хорошо, — сказал он, — ты их увидишь.       Усаги не могла поверить тому, что слышит. Он согласился так легко?       — Но с условием. Ты оставишь Серебряный кристалл мне. Он не действует на Немезиде, но я всё равно должен подстраховаться. Не бойся, когда я похитил тебя, мог уже давно твой кристалл забрать, но без тебя это всего лишь красивый камень.       Он был прав. Поколебавшись немного, Усаги согласилась. Он действительно мог бы забрать кристалл, если бы хотел.       — Кристалл... Там, в кресле, — тихо сказала Усаги.       Алмаз улыбнулся, отпуская её, и Усаги с радостью вскочила на ноги. Сидеть на коленях принца было слишком волнительно.       — Я смогу увидеть их сейчас?       — Да, — сказал Алмаз, отыскал в кресле брошь и спрятал в карман, — идём со мной.       Усаги без лишних слов поспешила за принцем. Они вышли из зала и оказались в длинном мрачном коридоре со множеством дверей. Они шли, как показалось Усаги, целую вечность, а затем принц свернул в другой коридор и, пройдя ещё немного, остановился у одной из дверей. Открыл её, как всегда, жестом руки, взял за руку Усаги и потянул внутрь.       — Они здесь? — спросила Усаги. Сердце норовило выскочить из груди.       — Нет. Их приведут. Жди.       Он оставил её в комнате и ушёл. Усаги осмотрелась. Это был небольшой зал с такими же высокими потолками, как там, где держал её Алмаз. Обстановка была скромной по меркам этого дворца: кроме стола с пятью стульями, дивана, двух кресел и настенных часов ничего не было, но стены были украшены замысловатой резьбой, а стол со стульями окружён величественными колоннами. Интересно, кто создавал все эти украшения? Неужели жители Немезиды?       Усаги подошла к столу и села на один из стульев.       Она неотрывно следила за стрелкой настенных часов, и ровно через четырнадцать минут дверь отворилась. Усаги бросилась к двери. В комнату зашёл Сапфир, ведя за собой...       — Девочки! — Усаги бросилась к подругам, не веря своим глазам. — Ами, Рей, Мако! Как же я рада вас видеть!       Усаги плакала, но впервые за долгое время это были слёзы счастья. Она бросилась к подругам, обнимая и целуя их.       — Усаги! — Ами сжала ладони Усаги, а по её щекам бежали слёзы.       — Ты здесь! Ты в порядке! — Рей потрепала её по волосам и звонко поцеловала в щёку.       — Мы тоже рады видеть тебя, Усаги! — Мако нежно обняла её и чмокнула в макушку.       Сапфир стоял у дверей и, слегка нахмурившись, наблюдал за ними. Он был задумчив и молчалив.       — Я оставлю вас на некоторое время. Дверь будет закрыта, — сообщил он и вышел.       — Он забрал наши жезлы, — Мако стиснула кулаки, — мы не можем перевоплотиться.       — Знаю, — кивнула Усаги, — Серебряный кристалл у Алмаза, но в любом случае наши силы здесь не действуют.       — Что?! — хором воскликнули девочки.       — Он забрал у тебя кристалл? — возмутилась Рей.       — Он хочет использовать его в своих целях? — грозно спросила Мако.       — Кто они такие, это братство Чёрной Луны? Что им нужно? — поинтересовалась Ами.       Усаги быстро рассказала обо всём, что узнала от принца Алмаза.       — Ты так просто отдала ему брошь, — нахмурилась Мако, — а ведь он говорил, что братство хочет уничтожить Серебряный кристалл до создания Хрустального Токио, то есть, как раз кристалл прошлого.       — Я знаю, — Усаги опустила голову, — но должна была увидеть вас! Я не знала, живы ли вы. И, кроме того, они ещё не знают, как уничтожить Серебряный кристалл, ведь он так же силён, как Чёрный. У них не получится просто так его уничтожить.       — Надеюсь, Сапфир вернёт нам жезлы, — Рей запустила пальцы в копну волос и откинулась на спинку стула.       — Где вы были? — обеспокоенно спросила Усаги. — Где вас держат?       Девочки синхронно поморщились.       — Они называют это комнатой тьмы, — ответила за всех Ами, — ужасное место. Там повсюду скелеты, похоже, это вроде кладбища на Немезиде. И есть одно тело, которое внушает ужас. Оно не разложилось так, как другие, а мумифицировалось, и у него на лбу знак братства Чёрной Луны — чёрный перевёрнутый полумесяц. Эта мумия испускает волны негативной энергии, она подавляет и пугает. Я не смогла разобраться, что это, — расстроенно добавила Ами.       По мере того, как говорила Ами, глаза Усаги всё больше расширялись от ужаса.       — Я потребую, чтобы вас отпустили! — она сжала кулаки.       — Не думаю, что они так просто согласятся, — усмехнулась Мако.       — Если нет, — Усаги грозно сдвинула брови, — то хотя бы пусть найдут для вас место получше! Я попытаюсь договориться с Алмазом. Но пока мы вместе, я хотела бы посоветоваться. Кое-что в рассказе принца не даёт мне покоя.       — Ты о духе Немезиды? — спросила Рей.       Усаги кивнула.       — Да. Может ли планета обладать волей сама по себе?       — Нет, — Рей категорично помотала головой, — планетой кто-то управляет. И, очевидно, этому кому-то подвластен Чёрный кристалл.       — Но кто это? Если принц Алмаз говорит, что все члены братства Чёрной Луны могут управлять кристаллом? — задумчиво протянула Мако.       — Я думаю, — неуверенно начала Усаги, — что они на самом деле не управляют кристаллом. Вот, например, Серебряным кристаллом могу управлять только я, но я могу передавать силу вам по своему желанию.       — И тогда получается, — подхватила Ами, — что кто-то передаёт им силу? А они думают, что управляют кристаллом сами?       — На этой планете есть серый кардинал, — усмехнулась Рей, — как изобретательно. Надо разобраться, что это за дух Немезиды и откуда он взялся.       — Одно мы знаем точно: он не человек, — кивнула Усаги, — и всё братство Чёрной Луны подчиняется его воле. Возможно, эти люди не так плохи, но они подчинены злой воле. Я должна их освободить!       — Что? — Рей и Мако вскочили со своих мест.       — Ты хочешь спасти братство Чёрной Луны? — воскликнула Рей.       — Но это же чистое безумие! — схватилась за голову Мако.       — Если Нео королева Серенити виновата в том, кем они стали, то спасти их — мой долг. — Усаги говорила твёрдо и уверенно, так что никто не посмел ей возразить. — Но пока я не знаю, как это сделать, потому что очистить их Серебряным кристаллом я не могу — это убьёт их, как произошло с призрачными сёстрами. Я думаю, это из-за того, что в них почти не осталось ничего человеческого: всю свою жизнь они питались энергией Чёрного кристалла. Но я что-нибудь придумаю. А нам с вами перво-наперво нужно придумать, как выбраться отсюда, потому что нам здесь долго не протянуть.       — Это правда, — согласилась Мако, — но мы бессильны. Мы даже не можем перевоплотиться. Что ты предлагаешь?       — Есть идея, — прошептала Усаги, наклонившись к подругам, — но я не хочу её озвучивать. На случай, если мы не одни. Но мне кажется, я смогу договориться с принцем Алмазом. Быть может, не сразу, но смогу.       До того, как за ними пришёл Сапфир, Усаги успела рассказать девочкам всё, что случилось со времени их похищения. О том, что маленькая Усаги — её будущая дочь и наследная принцесса Хрустального Токио, переставшая взрослеть и не способная использовать Серебряный кристалл.       После встречи с подругами стало гораздо лучше, словно одно только их присутствие способно открыть второе дыхание. Было уже не так страшно, как раньше, и Усаги снова поверила в то, что сможет победить и спасти всех, снова чувствовала себя сильной и знала, что так или иначе сумеет добиться своего. У неё есть Серебряный кристалл, обладающий огромной силой, верные и любимые друзья, вера в добро и справедливость. И пусть её убеждения подверглись испытанию, Усаги знала, что это пойдёт на благо и поможет стать сильнее и мудрее.       Вернувшись в комнату, Усаги придвинула второе кресло и поставила напротив своего, чтобы Алмаз не вздумал опять усадить её к себе на колени, и стала ждать.       Алмаз появился нескоро: Усаги успела задремать, но, едва услышав звук открывающейся двери, вскочила.       Она собиралась серьёзно поговорить с Алмазом и надеялась на то, что он отпустит её и девочек после этого разговора, но совсем не была уверена в этом и знала, что договориться с принцем будет нелегко.       — Спасибо тебе за то, что позволил увидеть их, — мягко поблагодарила она, — я чувствую себя намного лучше после встречи.       — Хорошо, — кивнул Алмаз.       В этот момент его глаза наткнулись на два кресла, которые Усаги поставила во избежание неловких ситуаций. Принц приподнял бровь.       — Это что? — он нахмурился. Разумеется, он сразу понял, зачем Усаги это сделала.       — Н-надо поговорить! — выпалила она. — Серьёзно поговорить.       Скрепя сердце, она подошла к принцу совсем близко и прошептала ему на ухо:       — Только удостоверься в том, что Мудрец нас не подслушивает.       — Что ты задумала? — Алмаз сжал кулаки, а в его голосе появились стальные нотки. — Не забывай о том, что ты — моя пленница и не думай, что я собираюсь выполнять все твои капризы. Я не откажусь от своих планов и Земля будет моей! Как и ты!       — Пожалуйста, не злись, я не хочу сделать ничего плохого! — Усаги схватила принца за запястье. — Я хочу просто поговорить, и чтобы этот разговор остался между нами!       В этот момент отворилась дверь, заставив Усаги с принцем Алмазом синхронно обернуться. В комнату вошёл Сапфир.       Принц зло посмотрел на него.       — Что тебе нужно? Я велел не беспокоить меня!       — Не злись, Алмаз. — Он плотно закрыл за собой дверь и прошёл в зал. — Прошу меня простить, Сейлор Мун, но так вышло, что я подслушал твой разговор с воительницами. Ваши подозрения беспокоят и меня, и я бы хотел поучаствовать в разговоре. — Затем он обернулся к принцу Алмазу. — На твоём месте я бы выслушал её.       — Ты не смеешь мне указывать! — прошипел Алмаз, который и без того был на взводе. — Я сам решаю, что мне делать!       Сапфир покачал головой.       — Поверь, я желаю тебе и Немезиде только добра.       — Я... Я тоже желаю добра и тебе, и Немезиде! Только выслушай меня! — Усаги сложила руки в умоляющем жесте.       — Что? — Алмаз впился в неё взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Не смей мне врать! Ты здесь в плену, и говоришь, что желаешь добра? Ты думаешь, я идиот, и ты можешь так легко меня одурачить? А как же твоя хвалёная доброта? Выходит, ты точно такая же обманщица, как и все, и нет в тебе ничего особенного!       — Но я правда...       — Не. Ври. Мне. — По слогам проговорил он.       Усаги разозлилась. Она понимала, что лучше держать себя в руках, но не могла ничего поделать.       — Ну и хорошо! — зло выкрикнула она. — Можешь оставить меня здесь навсегда, но учти, что на твоей Немезиде я скоро умру! И ты тоже проживёшь свою жалкую короткую жизнь и умрёшь, так и оставаясь игрушкой в руках Мудреца!       Ей хотелось уйти, хлопнув дверью, но идти было некуда. Снова разболелась голова. Усаги с размаху плюхнулась в кресло и отвернулась от принца Алмаза.       Алмаз был в бешенстве. Сапфир попытался осторожно взять его за руку, но принц выдернул её.       — Брат, ты должен выслушать её, — мягко, но настойчиво произнёс Сапфир.       — Уходи.       — Я хотел бы...       — Уходи!       Усаги подняла глаза на братьев. Она увидела, как на лбу принца Алмаза на месте полумесяца появляется вертикальное око, светящееся странным светом. Усаги вспомнила, что именно так принц поступил и с ней, так он её похитил.       — Ты должен уйти, — спокойно приказал Алмаз.       — Да, принц Алмаз, — неожиданно послушно согласился Сапфир и немедля покинул зал.       — Что это? — испуганно спросила Усаги, когда дверь за ним закрылась. — Что ты с ним сделал?       — Это дар Мудреца. Особая сила, позволяющая подчинять людей, — самодовольно ответил принц.       Усаги молчала. Она опустила глаза и стала рассматривать свои ладони. Не прошло и минуты, как Алмаз подошёл к ней и, присев, вложил брошь с Серебряным кристаллом в её ладони. Это было неожиданно, и Усаги подняла глаза и встретилась взглядом с принцем, совершив большую ошибку. Она впервые так близко видела его глаза. Глаза Алмаза были холодного голубого оттенка, глубокие и таящие опасность. Но Усаги вновь поймала себя на мысли, что ей ни капельки не страшно.       Принц Алмаз подался вперёд и накрыл её губы своими. Его губы были снова холодными, но поцелуй оказался мягче, чем тогда, когда он впервые её поцеловал. Прошло всего несколько мгновений, и Усаги отпрянула, неверяще глядя на Алмаза.       — Я согласен поговорить с тобой, — сказал он тихо, проводя рукой по щеке Усаги, — но не здесь. Если ты не хочешь, чтобы кто-то услышал наш разговор.       Усаги не сразу услышала, о чём говорит принц Алмаз. Все мысли исчезли из головы, а пальцы изо всех сил сжимали брошь.       Наконец, она совладала с собой подняла взгляд на Алмаза.       — Да, конечно, — сказала она.       Он протянул руку.       — Идём со мной.