Чёрное и белое

      Едва Сейлор Мун приблизилась к Вратам времени, они начали медленно открываться. Это выглядело странно: створки Врат были огромны, но открывались совершенно бесшумно. Как всегда, за ними была тьма и неестественная тишина. И одинокий воин ожидал её там.       — Сейлор Мун.       Голос Сейлор Плутон был таким же ровным и тихим, но в то же время пугающим, как тишина вокруг.       — Сейлор Плутон, — Сейлор Мун слегка склонила голову в знак приветствия.       — Прошу простить меня, я не смогла уберечь Юную Леди, она потеряла ключ от времени и пространства и с ней случилось что-то...       — Я знаю, не нужно извиняться, — Сейлор Мун было непривычно чувствовать такое отношение к себе. Плутон говорила с ней так, будто она королева. Но ведь она не королева. — Я всё исправлю, но не смогу обойтись без твоей помощи. Мои воины спасены, и мы должны отправиться в прошлое.       — Я дам вам ключ. Вам нужно скорее вернуться в своё время, вы и так пробыли здесь слишком долго.       — Я должна сказать, — Сейлор Мун мягко оттолкнула ключ, который Плутон протянула ей, — что с нами путешествует кое-кто, принадлежащий тридцатому столетию. Я доверяю ему и должна его спасти.       — Это недопустимо, — категорично сказала Сейлор Плутон.       — Но это необходимо! Я прошу! Это наш единственный шанс победить Немезиду и спасти Хрустальный Токио!       Она помолчала и добавила тихо:       — И Юную Леди.       Сейлор Мун не хотела этого говорить, но она знала, что Сейлор Плутон любит Чиби Усу и вряд ли откажет ей, если на кону будет стоять жизнь маленькой Усаги.       — Я почувствовала, что с Юной Леди случилась беда, — Плутон опустила голову и изо всех сил стиснула Гранатовый жезл.       — Это действительно так. Она жива, но она во власти Немезиды и считает себя её королевой. Я должна победить Немезиду.       Сейлор Мун смотрела прямо в глаза одинокого воина. Ей казалось, что она видит космос в этих глазах. Без начала и конца. Король Эндимион говорил, что она была рождена раньше всех времён. Интересно, чувствует ли она одиночество так же, как чувствуют его обычные люди?       — Я хочу спросить... Расскажи мне, — тихо попросила Сейлор Мун, — как идёт время? Когда мы впервые путешествовали в будущее, мы потом вернулись домой в то же самое время, хотя пробыли в будущем достаточно долго.       — Время не идёт. Это просто иллюзия, выдуманная людьми. Если ты спрашиваешь меня, как идёт время, спроси себя, как ты хочешь, чтобы оно шло? Люди сами придумали время. Оно просто идёт вместе с ними.       — А здесь... Здесь нет времени?       Сейлор Плутон только улыбнулась.       — Если вдруг... Кто-то, лишившийся своего будущего, останется здесь, он не исчезнет? Если...       — Не продолжай, — резко оборвала её Сейлор Плутон, — я не хочу этого слышать. Возьми ключ и спаси Юную Леди. Уходи.       Сейлор Мун поспешила назад. Пока Врата не захлопнулись перед ней, она успела ещё раз заглянуть в глаза загадочного воина. Что она увидела? Печаль? Или надежду?       Сейлор Мун некоторое время стояла перед закрытыми Вратами. Зачем она задала последний вопрос? Он будто сам сорвался с губ. Сейлор Мун потёрла виски и побежала к выходу из дворца.       Прежде, чем выйти на придворцовую площадь, она как следует осмотрелась и убедилась, что одна, а потом поспешила к месту встречи. Опасения Сейлор Венеры не оправдались, Алмаз спокойно сидел чуть поотдаль с угрюмым выражением лица, что, похоже, немало забавляло Венеру. Все с нетерпением дожидались её. Сейлор Мун спряталась в их временном укрытии и продемонстрировала ключ.       — Пора отправиться домой, — улыбнулась она. — Все готовы?       — Конечно! — улыбнулась Минако, и все девочки её поддержали.       Алмаз сдержанно кивнул.       — Не забывайте: вы ни в коем случае не должны отпускать руки друг друга! — напомнила Сейлор Мун.       Они покинули своё убежище и вышли на открытое пространство, крепко взявшись за руки. Сейлор Мун подняла в воздух ключ времени и пространства и громко произнесла слова, которые слышала от маленькой Усаги:       — Врата пространства и времени, распахнитесь в небесах, откройтесь передо мной! Я называю тебя истинным именем, всемогущий бог времени, отец стража, Хронос! Укажи мне путь, защити меня, дай мне дорогу света!       Как только она начала говорить, тёмное небо озарилось светом более ярким, чем свет Серебряного кристалла, а с последним её словом прямо в небе образовался тёмный коридор, уходящий куда-то в космос, а вокруг него кружились вихри облаков. Сейлор Мун почувствовала, как её ноги отрываются от Земли, и изо всех сил вцепилась в руку принца Алмаза, который, в свою очередь, так же сильно вцепился в руку Минако. Наверное, ему было не по себе, ведь он впервые путешествовал во времени таким способом.       Тёмный коридор засасывал их. Теперь, даже пожелай они вернуться, ни у кого из них не хватило бы сил противостоять этой буре. Они поднимались и поднимались, пока их ноги не оказались на невидимой поверхности. Вокруг было тихо и темно, как в царстве Сейлор Плутон. Космические вихри загибались у невидимой дороги, создавая подобие коридора и обозначая направление пути.       —Мы в безвременье, — благоговейно прошептала Сейлор Мун, — это место завораживает меня.       Девочки озирались по сторонам. Кроме Сейлор Венеры, никто из них здесь ещё не бывал.       — Не отпускайте рук друг друга ни в коем случае, — предостерегла Минако, — здесь легко потеряться, а вот найти обратный путь будет не так просто.       Они шли, не понимая, много или мало времени занял путь. Это было странное ощущение, словно времени не существует вовсе, и они должны просто идти вперёд. Они не чувствовали усталости, не чувствовали ничего. Дорога закончилась, и они рухнули вниз. Перед глазами замелькали звёзды, а в следующий момент Сейлор Мун почувствовала, что сидит на земле. Открыв глаза, она первым делом проверила, все ли на месте, а потом огляделась вокруг. Была глубокая ночь, над ними возвышалась Токийская телебашня, а сами они сидели на земле напротив синтоитстского храма.       — Мы в парке Сиба, — сообщила Сейлор Мун, — отсюда мы и отправлялись, и было это ночью. Значит, всё так, как мы и планировали.       Алмаз озирался по сторонам.       — Я никогда не был в Токио двадцатого столетия, — сказал он.       — Двадцать первого, — поправила его Мако. — Здесь неплохо.       — Почему так холодно? — Алмаз поёжился.       — Потому что сейчас март, — засмеялась Сейлор Мун. — Нам стоит пойти. Сейчас три часа ночи, поезда уже не ходят, поэтому идти придётся пешком. К тому же, — она оглядела себя и Алмаза, — в таком виде лучше не разгуливать, если ты, конечно, не на Харадзюку.       — Что? — переспросил Алмаз.       — Не бери в голову, — Минако похлопала его по плечу, посмеиваясь. Похоже, она была единственной, кто всецело одобрил их план по освобождению братства Чёрной Луны. Она стала относиться к Алмазу, как к доброму приятелю, к чему сам Алмаз относился с подозрением.       Сейлор Мун превратилась в Усаги Цукино, подвязала подол платья, чтобы оно не путалось под ногами, и спрятала брошь в карман школьной формы Мако.       — Теперь ты должен отдать жезлы девочкам, — сказала она Алмазу, — надеюсь, ты уже понял, что никто не собирается тебя предавать?       Алмаз колебался.       — Хватит уже! — рявкнула Рей. — Ты мне не нравишься, но только потому, что я в принципе ненавижу мужчин! Я не собираюсь предавать тебя!       — Ты можешь нам доверять, — улыбнулась Ами.       — Мы теперь союзники, и мы не должны остаться беспомощными, — добавила Макото.       Алмаз достал жезлы из внутреннего кармана пиджака и протянул их девочкам. Он напряжённо следил за тем, как они прячут их.       — Идём, — улыбнулась Усаги. — Я оставила свои вещи дома у...       Она запнулась, потому что в груди шевельнулась боль.       — ... Мамору.       Девочки посмотрели на неё сочувственно, Алмаз — зло.       — Я схожу с вами, — сказала Мако, — а вы все можете идти по домам. Вас долго не было. Алмаз может пока остаться у меня, раз уж я живу одна, а завтра мы решим, как поступить дальше.       — Только один вопрос, — задумчиво спросила Ами, — ты говорила, что, путешествуя во времени, мы возвращаемся в тот же момент, в какой ушли, но мы вернулись в тот момент, в который ушла ты. Почему?       — Я не знаю, — ответила Усаги, — может быть, потому, что именно я использовала ключ? Хотя в прошлый раз это была маленькая Усаги.       Воспоминания о маленькой Усаги тоже причиняло боль.       — Но, — Усаги задумалась, — раз мы вернулись, то, выходит, время здесь идёт, и если Чиби Уса вернётся сюда сейчас, то это уже будет не тот момент, в который она ушла. Не понимаю.       — Как будто время вертится вокруг тебя, — сказал Алмаз.       — Этого не может быть, — нервно хихикнула Усаги, — и я предлагаю подумать об этом потом. Нам всем нужно отдохнуть, слишком много событий за такое короткое время.       Тепло попрощавшись друг с другом, они разошлись каждый в свою сторону. Усаги и Мако повели Алмаза в сторону дома Мамору.       — Запомни: ты здесь не принц, а обычный горожанин. Тебе нужны документы, удостоверение личности и прочее. И деньги, мы должны что-то придумать, — размышляла вслух Макото.       Алмаз презрительно хмыкнул.       — Это не проблема. С помощью Чёрного кристалла я могу создать что угодно. Я смогу создать любые документы из простого листа бумаги. Ты ведь тоже можешь это делать? Можешь создать что угодно? — спросил он Усаги.       — Нет, вообще-то нет. Я могу только перевоплощаться и сражаться.       — Но Нео королева Серенити смогла создать хрустальный город, когда была ненамного старше тебя. Огромный дворец и всё, что находится вокруг него.       — Я не знаю, как ей это удалось.       — А твой боевой костюм? Он же появляется из ниоткуда.       — Да, но... Я никогда не задумывалась об этом.       — И платье принцессы Серенити, — добавила Мако. — И наши костюмы тоже появляются из ниоткуда! А твоя ручка-жезл, которая может перевоплощать в кого угодно?       — Действительно, — пробормотала Усаги.       Она постоянно пользовалась этими вещами с тех пор, как ей было четырнадцать, и Луна впервые пришла к ней и превратила в воина в матроске, но ни разу не задумалась о том, что она так много может. Луна не позволяла ей пользоваться волшебством просто так. Усаги подумала, что Луна умница, потому что если бы она пользовалась силой Серебряного кристалла постоянно, неизвестно, как сильно нарушилось бы равновесие сил на Земле. Интересно, Луна осознавала опасность, или это был просто один из её методов воспитания идеальной принцессы? Правда, все эти методы не принесли нужных результатов. Усаги подумала про то, сколько ошибок наделала Нео королева Серенити, и горько усмехнулась про себя.       Вскоре они пришли к дому Мамору. Усаги достала из почтового ящика запасной ключ и в очередной раз порадовалась тому, что родилась в Японии, где почти нет воровства, и можно вот так запросто оставить ключ в почтовом ящике.       Поднявшись на лифте, они зашли в тёмную квартиру. Усаги включила свет. За три года знакомства с Мамору столько всего произошло. Она так привязалась к нему, что сейчас, зайдя в его пустую квартиру, не смогла сдержать слёз. Она только сейчас поняла, в каком напряжении находилась всё это время. Слёзы начали катиться по щекам, и остановить их было невозможно.       — Извините, — выдавила из себя Усаги и бросилась в ванную.       Закрыв дверь на защёлку, она дала волю слезам. Она дома, у неё всё хорошо, на ней ни царапины, завтра она увидит свою семью. Но она не смогла уберечь маленькую Усаги. Чиби Уса снова сбежала от них, несмотря на то, что они обещали ей помочь, заставила отправиться в будущее, и из-за этого они попали в беду. Сколько же натворила маленькая Усаги! Почему у неё будет такая дочь? Усаги плакала и понимала, что не хочет той жизни, которую видела в будущем. Не хочет жить в этом блестящем дворце, который светится как неоновая лампа, не хочет быть королевой, которая ссылает людей на верную смерть и не способна за девять сотен лет воспитать дочь хорошим человеком.       Ужаснее всего было думать о том, что Чёрная Леди околдовала Мамору, что она делает с ним? Усаги кусала пальцы, не в силах остановить истерику, ей было гадко и больно. Она любит Мамору, она никогда не допускает над собой чьей-то власти, она даже Алмазу смогла отказать, несмотря на гипноз! Она только позволила дважды поцеловать себя. Усаги провела пальцем по своим губам и разрыдалась ещё сильнее. Но она сразу дала ему понять, что её сердце принадлежит другому! Вот только Мамору снова ушёл от неё во тьму. В прошлый раз, когда он был у королевы Берилл, всё это было так ужасно. Но это была Берилл, это была женщина, давно влюблённая в Эндимиона, а не их будущая дочь, возжелавшая собственного отца. Прекратится ли когда-нибудь этот кошмар? Судьба упорно хочет разлучить их.       Усаги сидела на полу ванной и плакала. Со временем слёз становилось меньше, но на душе было всё также гадко. Усаги с трудом поднялась на ноги и заглянула в зеркало. Выглядела она ужасно: оданго растрепались, лицо бледное, глаза красные и опухшие. Усаги расплела волосы и собрала в хвост, умылась, как могла, привела себя в порядок и вышла.       Макото и Алмаз сидели на кухне и тихо разговаривали. Вкусно пахло чаем.       — Садись, — мягко сказала Мако, обнимая Усаги за плечи, — выпей чаю, тебе станет легче.       Усаги послушно кивнула, усаживаясь на стул. Алмаз сидел рядом и смотрел на неё с нечитаемым выражением лица. Макото поставила напротив подруги чашку крепкого чёрного чая.       — Нашла только такой, — сказала она.       — Мамору любит чёрный, — безжизненно отозвалась Усаги, — а я его терпеть не могу.       Она нервно рассмеялась. Мако и Алмаз тревожно переглянулись. Мако подтолкнула к Усаги пузатую сахарницу. Алмаз сидел на своём месте, как принц, держа спину прямо и отпивая чай из чашки, будто аристократ. Он чуждо смотрелся на простой аккуратной кухне в маленькой квартире. И он неотрывно смотрел на Усаги.       Усаги показалось, он хочет что-то сказать, но Алмаз молчал, иногда поднося чашку ко рту. Они просидели так, пока не забрезжил рассвет. Мако и Усаги ушли спать на кровать Мамору, а Алмаз устроился на диване в гостиной.       Едва коснувшись головой подушки, Усаги провалилась в тревожный сон.