Чёрное и белое

      Усаги проснулась раньше всех. Мако рядом с ней спала так сладко, что будить её она не стала. Она тихо поднялась с кровати и на цыпочках вышла из спальни. Зайдя в гостиную, Усаги обнаружила, что Алмаза там нет. Сначала она испугалась, подумав, что он ушёл, но одёрнула себя. Он не уйдёт. На кухне его тоже не оказалось, и в ванной его не было. Усаги выглянула на балкон. Алмаз спал, сидя на полу и прислонившись к стене. Было видно, что он замёрз, было начало марта, и на улице было прохладно, особенно по ночам. Усаги присела на корточки и потрясла его за плечо. Алмаз резко вскочил на ноги и выставил руки вперёд, словно защищаясь.       — Это всего лишь я, — сказала Усаги. — Я подумала, что ты замёрз, лучше спи в комнате.       — Я смотрел восход солнца, — сообщил Алмаз, ещё не до конца проснувшись.       — Мог бы посмотреть в другой раз, солнце восходит каждый день, — Усаги улыбнулась, — отдых важнее, мы все устали.       — На Немезиде солнце не восходит, — сказал Алмаз, — так что за всю свою жизнь я видел восход солнца всего три раза. И это был третий.       Усаги не знала, что на это ответить.       — Пойдём в дом. Я приготовлю чай, — сказала Усаги и направилась в комнату.       Алмаз, шедший следом за ней, заявил:       — Я привык пить вино.       — Ну извини! Вина здесь нет! И не будет! — отрезала Усаги.       — Как жаль, — вздохнул Алмаз.       Усаги пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не позволить раздражению выплеснуться. Алмаз её раздражал.       Она вскипятила чайник и снова заварила чёрный чай. Порывшись на полках, Усаги не смогла найти больше ничего.       «Хоть бы какао было, Мамору ведь знает, что я не люблю чёрный чай», — с сожалением подумала Усаги.       Когда они сели за стол, на кухне появилась сонная Мако.       — Сейчас всего десять, что подняло вас в такую рань? — поинтересовалась она, наливая себе чай.       — Не могу спать, — буркнула Усаги.       — Она разбудила меня, — Алмаз указал на неё пальцем. — Так бы я ещё долго проспал.       — Что? — Усаги разозлилась. — Я, между прочим, подумала, что ты замёрз!       — Ты заботишься обо мне, это так приятно.       Лицо Усаги стало красным, как помидор.       — Ещё чего! — она отвернулась, пытаясь обуздать эмоции.       Макото рассмеялась.       — Я рада, что вы неплохо поладили.       — Ничего подобного! — выкрикнула Усаги.       — Я тоже, — одновременно с ней сказал Алмаз.       Мако рассмеялась ещё веселее, но потом посерьёзнела.       — У нас много дел сегодня.       Усаги кивнула. Она была рада переменить тему.       — Я схожу в душ, а потом займёмся делами, — сообщила она и поскорее убежала из кухни.       Усаги вымыла волосы и привела себя в порядок. Мако помогла ей высушить их феном и заплести оданго. Запасную одежду Усаги хранила у Мамору в шкафу. Приняв душ и переодевшись, она почувствовала себя намного лучше.       — Запасные зубные щётки на верхней полке в шкафчике над зеркалом, полотенца в большом шкафу, — сообщила Усаги Мако и Алмазу.       Макото убежала в душ. Усаги осталась на кухне с Алмазом.       — Тебе нужна другая одежда, — сказала Усаги, критически осматривая наряд Алмаза.       — Без проблем, — сказал Алмаз, — как одеваются в двадцать первом веке?       — Ты не будешь пользоваться Чёрным кристаллом, — категорично заявила Усаги. — Я пока дам тебе запасную одежду Мамору, но потом ты будешь обязан её вернуть! А остальное купим. Ой, — Усаги стукнула себя по лбу, — где нам взять деньги?       Алмаз высокомерно хмыкнул.       — Не забывай, что я принц. Деньги для меня не проблема.       — Тебе нужны йены!       — Не переживай, у меня есть кое-что, за что я смогу получить очень много ваших денег. Главное, покажи мне, как выглядят ваши документы.       Усаги сбегала в комнату, принесла свою сумочку и вытащила оттуда карточку.       — Тебе нужна такая же, — сказала она.       — Дай мне чистый лист бумаги, — велел Алмаз.       Усаги принесла лист. Алмаз положил его перед собой на столе и снял одну серьгу из Чёрного кристалла. И озадаченно уставился на карточку Усаги.       — У меня нет фамилии, — сказал он.       — Ну... Мы можем придумать любую, — предложила Усаги. — Моя фамилия Цукино, это значит «лунное поле». А твоя пусть будет, — Усаги задумалась, — Куродзуки, «чёрная Луна». Как тебе?       Алмаз кивнул.       — И день рождения. Я не знаю, в какой день я родился.       — Пусть будет любой день. Главное, напиши правильный год.       — Я не могу написать правильный год. Я родился в 2985, — его губы растянулись в улыбке.       Усаги нервно хихикнула.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать пять.       Усаги вытащила из сумочки телефон и посчитала на калькуляторе нужный год.       — Тогда пиши 1990.       Алмаз кивнул и коснулся листа бумаги кристаллом. Лист уменьшился до размеров карточки, на нём появилось фото Алмаза, имя — Куродзуки Дэмандо, дата рождения — 26 мая.       — Почему именно 26 мая? — поинтересовалась Усаги.       — Это тот день, когда я похитил тебя в Хрустальном Токио, — заявил Алмаз.       — Что? — Усаги вскочила. — Переделай! Придумай другой день!       — Не могу.       Алмаз тоже поднялся со своего места и подошёл к Усаги очень близко. Он коснулся подушечками пальцев её щеки, а она не оттолкнула его. Алмаз наклонился к ней и тихо сказал:       — Потому что в этот день я родился заново. Это — мой настоящий день рождения.       Он легко коснулся губами её губ и отстранился. Усаги замерла. Её сердце колотилось как бешеное. Когда же Алмаз перестанет выкидывать подобные фокусы? «Никогда», — услужливо подсказал ей внутренний голос. Она медленно села на своё место.       — Зачем ты так делаешь? — тихо спросила она.       Алмаз усмехнулся.       — Хочу показать тебе, что я здесь, рядом с тобой. И всегда буду. И я не уйду во тьму, ха-ха, я ведь родился там. Ты можешь быть уверена в том, что я никуда не денусь.       Алмаз проговорил это медленно, внимательно глядя в глаза Усаги, словно хотел, чтобы она как следует поняла его слова. Потом он откинулся на спинку стула.       — К тому же мне просто хочется тебя целовать, и я не вижу причин отказывать себе в этом удовольствии, — добавил он, надменно вздёрнув подбородок.       Усаги не находила себе места и не знала, что ответить. Её спасла Макото. Она вышла в кухню с мокрыми волосами.       — Я словно заново родилась! — с наслаждением выдохнула она.       Усаги покраснела, потому что Алмаз только что говорил ей то же самое, но, к счастью, Мако этого не заметила.       — Твоя очередь, — улыбнулась она Алмазу.       Он поднялся со своего места и гордо прошествовал в ванную.       Макото заметила удостоверения, лежавшие на столе.       — О, я смотрю, вы времени даром не теряли! — одобрительно сказала Мако, а для Усаги её слова прозвучали очень двусмысленно, и она опять покраснела.       — Теперь он, значит, Куродзуки-сан.       — Да, это я придумала, — сказала Усаги, — но я собираюсь звать его Алмазом, и тебе советую, иначе слишком много чести. Он и так нос задирает, — пробурчала Усаги.       Мако внимательно посмотрела на неё, но ничего не сказала.       — Нам нужно купить ему новую одежду и найти квартиру, — сказала Усаги, — ты пойдёшь с нами?       — А ты хочешь, чтобы я пошла с вами? — спросила Мако, полотенцем собирая влагу с волос.       Усаги зависла на пару секунд.       — Что? Мако-тян, только не говори мне, будто ты думаешь, что он мне нравится и я хочу прогуляться с ним вдвоём! Это не так! Я люблю Мамору! Я хочу скорее всех спасти и продолжить жить как раньше!       Она умоляюще уставилась на подругу. Мако ободряюще улыбнулась.       — Прости, Усаги-тян. Просто мне показалось, что вы хорошо ладите.       — Да мы ужасно ладим! Ты же сама видишь, какой у него невыносимый характер!       — По-моему, не такой уж невыносимый. — Мако состроила мечтательный вид. — Он так похож на моего сэмпая...       — Нет, Мако-тян, нет! — в ужасе округлила глаза Усаги.       Макото звонко рассмеялась.       — Я пошутила, это была шутка. Но видела бы ты своё лицо.       Вскоре Усаги присоединилась к веселью подруги. Ей стало легче, словно с души упал камень, хоть ничего и не изменилось. Она в очередной раз поблагодарила Вселенную за то, что дала ей таких прекрасных друзей. Король Эндимион из будущего называл их богинями-воительницами. Когда Усаги смотрела на Мако, иногда ей и правда казалось, что она видит богиню.       Они всё ещё смеялись, когда Алмаз появился на кухне.       — Что за веселье? — холодно спросил он.       Мако подошла к нему и взяла под руку.       — Да так, мы просто говорили кое о ком. О тебе, — хитро сказала она.       — Надеюсь, вы выражали своё восхищение мной, — процедил Алмаз.       — Ага, — Усаги рассмеялась до слёз, — и поэтому не можем перестать смеяться!       — Да как вы... — начал было Алмаз, но Мако пихнула его локтем.       — Лучше присоединяйся к нам, — сказала она, — у нас тут весело.       Алмаз растянул губы в подобии улыбки. Это повергло Усаги в ещё большее веселье.       — Ты... Ты пы-пытался, — еле выговорила она сквозь смех.       Через несколько минут они смеялись втроём.       Их прервал телефонный звонок. Усаги полезла в сумочку. Звонила мама. Она откинула крышку телефона.       — Привет, мамуль! — весело сказала она в трубку. — Да. Конечно. Я сегодня с девочками. Уроки? Эээ... Я всё успею! Вернусь не поздно! Да, я помню, что завтра в школу. Ами мне поможет. Я успею, точно, не переживай.       Захлопнув телефон, она встала.       — Пойдёмте, — сказала она, — сделаем все дела, а то я совсем забыла про уроки!       — Усаги-тян, ты неисправима, — Макото потрепала подругу по макушке. Усаги виновато улыбнулась.       — Вы ходите в школу, — сказал Алмаз. Усаги показалось, что в его голосе была нотка зависти. — Я никогда не ходил в школу. Я учился сам.       — Что ты изучал? — спросила Мако, когда они выходили из дома.       — Всё подряд, — ответил Алмаз. — Я — принц Немезиды, и я обязан быть образованным. Поэтому я знаю много.       — А вот Усаги — будущая королева, но она не считает, что должна много учиться, — засмеялась Мако. Усаги надулась, но довольно скоро перестала строить из себя обиженную, потому что Алмаз сказал, что она выглядит мило, и потрепал её по волосам. Макото наблюдала за ними с загадочной улыбкой.       Уже стемнело, когда Усаги наконец-то добралась до дома. Целый день они с Мако и Алмазом ездили по Токио, ходили по магазинам и агентствам недвижимости. В итоге Алмаз унёс в свою новую большую съёмную квартиру на Роппонги кучу пакетов с одеждой и разными хозяйственными мелочами, на покупке которых настояла Мако, а уж ей нет равных в ведении домашнего хозяйства. Алмаз заказал мебель, которую должны были привезти на неделе, купил вина и отправился домой. Усаги показалось, что он был по-настоящему счастлив, и что ему очень нравится заниматься обустройством быта и чувствовать себя обычным жителем Токио.       Интересно, если бы Нео королева Серенити просто выслала бунтовщиков за пределы Хрустального Токио, а не на Немезиду, как бы сложилась жизнь всех этих людей? Или под влияние Серебряного кристалла попала вся планета, а не только Хрустальный Токио? Принц Алмаз — теперь Усаги это понимала — был совсем не плохим, конечно, он не был милым, он заносчив, самовлюблён и жаждет власти, но вместе с тем он оказался очень предупредительным и заботливым. «На Немезиде мы всегда заботимся друг о друге, иначе нам просто не выжить», — говорил он. Хотя Усаги казалось, что вся эта забота была напоказ, и что все в клане Чёрной Луны хотели только покрасоваться друг перед другом. Чего стоили только речи Рубеуса.       Усаги поморщилась, вспомнив о Рубеусе. Как хорошо, что девочки снова дома, а завтра они все пойдут в школу. Но нужно спасти Мамору и Чиби Усу. Если Усаги всё продумала правильно, то, когда они вернутся в будущее, они вернутся в тот же самый момент, в который покинули его. Но если она ошиблась? Вдруг время в будущем пойдёт параллельно со временем здесь? Тогда, когда они вернутся, может быть уже поздно. Это не давало Усаги покоя. Земля тогда может быть уже разрушена. И если это произойдёт, то будущее у планеты совсем незавидное. Значит, даже став королевой, Усаги не сможет спасти Землю в будущем.       От всех этих мыслей голова шла кругом. Усаги никак не могла понять, по каким законам живёт время. Ведь получается, что нынешняя она уже знает о том, к чему приведут действия королевы, а значит, сможет поступить по-другому. И Земля не будет уничтожена? Или случится что-то ещё? Проблема была ещё и в том, что Немезида может перемещаться во времени и пространстве, хотя так быть не должно. Король Эндимион говорил, что это создаёт бури и возмущения в пространстве и времени. Возможно, поэтому время ведёт себя так странно.       Усаги легла на постель и обняла подушку. Нужно скорее спасти Мамору. Надо забрать его из чужого времени, там ему не место. Его место здесь, рядом с Усаги. Они должны быть вместе, они рождены друг для друга, ведь так? Они не смогли быть вместе в прошлой жизни, значит, в этой у них должно получиться. Усаги не давали покоя мысли о Мамору и Чёрной Леди. Как могла маленькая Усаги стать злой? Как могла пленить своего отца? Неужели всё это из-за чувства вины? Она натворила много бед. На её руках кровь миллионов людей, живших в Хрустальном Токио. Сейчас в Токио живёт тринадцать миллионов, а сколько будет в тридцатом веке?       Но Усаги чувствовала и свою вину тоже. Ведь Чиби Уса — её будущая дочь. Думать об этом было невыносимо. Она почувствовала, что сейчас снова заплачет. Она такая плакса.       Её отвлёк телефонный звонок.       — Кто это? — пробормотала Усаги, открывая крышку телефона. Номер был ей незнаком. — Слушаю.       — Усаги, — послышался в трубке голос Алмаза.       — Алмаз? Зачем ты звонишь? Откуда у тебя мой номер?       Усаги вскочила с кровати.       — Макото сказала, — сообщил Алмаз, — она заходила забрать у меня одежду твоего парня. И научила пользоваться телефоном.       — И что тебе нужно?       — Ничего. Просто хочу услышать твой голос. На самом деле я хотел предложить тебе... Но ты не согласишься.       Усаги порадовалась тому, что он не видит, как сильно она покраснела.       — Знать ничего не хочу! — отрезала она. — Мне некогда разговаривать! Я делаю уроки! — выпалила Усаги.       Чёрт. Уроки.       — Ладно. Тогда увидимся завтра? Я бы хотел кое-что обсудить.       — Да. Завтра. Вместе с девочками. В пять часов. Игровой центр «Корона», это в Адзабу Дзюбан. Сможешь найти?       — Конечно. Это же соседний с Роппонги район.       — Да, всё правильно. До завтра!       Усаги со всей силы захлопнула крышку телефона. Он снова так ужасно себя ведёт! Снова говорит вещи, которые ужасно смущают.       Усаги подтянула подушку и уселась за стол. Грустить больше не хотелось. Придётся заняться уроками.