Дело о волшебном напитке...в Британии

Через несколько дней Красовакс уже приплыл в Галлию. Но долго блуждать ему там не пришлось. Кое-какие умения ориентироваться по солнцу и звездам ему помогли, но ещё больше ему помог…мальчишка, только что вылетевший из ворот одной деревушки. — Кажется, я пришел по верному адресу! — сказал себе Красовакс и пошел туда. — Ты проделал долгий путь, мой британский друг, — устало сказал ему вождь галлов. — Можем ли мы предложить тебе что-нибудь? Жареной кабанятины, эля… —Чашечку горячей воды, — улыбаясь, попросил гость. Правда, выпить этот напиток ему было не суждено: несколько секунд спустя он упал наземь от добродушного рукопожатия Обеликса. Но это не смутило Красовакса: — Невероятно! Какая сила! — воскликнул он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Нам легко будет силой такой одолеть римскую армию! — А почему вы говорите наоборот? — спросил Обеликс, оказавшийся высоким упитанным галлом средних лет. — Обеликс, они говорят совсем не так, как мы, — торопливо пояснил Астерикс. Он был моложе и куда…хм…стройнее. Красовакс чуть слышно хмыкнул: давно он не видел более смешной парочки. Тем временем ещё пара жителей деревни принесли огромный бочонок, в котором был волшебный напиток. Астерикс и Обеликс жутко обрадовались новым приключениям: — Ура, мы едем в Британию! Там полно ещё небитых римлян! И, кстати, я уже мечтаю избавиться от вашего племянника, — как бы между делом заметил Обеликс. От последних слов вождь сразу помрачнел. Племянника, долговязого мальчишку лет 17, конечно, пришлось взять с собой. Красовакс, впрочем, не возражал: в Магнате у него самого был сын, почти такого же возраста, как и племянник вождя Идунарикс. Хотя стоило им только пуститься в путь через Ла-Манш, Петру Алексеевичу пришлось пожалеть о своем решении. Дело в том, что Идунарикс взял с собой лютню, и почти целую дорогу горланил одну и ту же песню. Петр, сохраняя спокойное выражение лица и британскую холодность (что ему удавалось с трудом), мечтал от души ударить мальчишку веслом и отправить его за борт. Но сдерживался. Впрочем, его чувства прекрасно удалось выразить Обеликсу. — Я сейчас не сдержусь, как шарахну, — угрожающе буркнул он. — Терпение, Обеликс, терпение и воспитание, — миролюбиво улыбнулся Астерикс. — Идунарикс, кем ты собираешься стать? — Я хочу стать бардом, но мой отец хочет, чтоб я был друидом, — насупился парень. — Отличная идея! Быть друидом очень увлекательно! — Ха, не то слово – шестьдесят лет учиться. Красовакс едва заметно пожал плечами – шестьдесят лет для исторической личности не срок, уж он-то знает… Кругом был только пролив, поэтому и у Астерикса вскоре лопнуло терпение. Но к счастью, пошел дождь, а Идунариксу необходимы были слушатели. Под шум дождя ничего не стало слышно, и он благополучно перестал. Красовакс решил, что как только сойдет на берег, запишет в свою записную книжку – ни в коем случае не покупать 15-летнему Петеру гитару или любой другой инструмент… * * * Ли уже несколько дней гостила у Екатерины (которая по легенде теперь носила имя Офелия) и отчаянно скучала. И не она одна. — Лиза, — позвала Офелия, рассеянно уставившись на распустившиеся рододендроны. — А ты Монса любишь? Ли остановилась и перестала ходить кругами, слегка задумалась и наконец пошутила: — Когда я в настроении, то да. — Лизхен, ну я же серьезно! — Куда уж серьезно! — фыркнула Ли и села рядом на скамейку с Офелией. — Я вышла за него замуж и родила от него Кристину! Серьезно? Безусловно! — Хватит уже мне тут шутить! — отрезала Офелия. — А я и не шучу. Я его люблю, иначе у нас бы с ним не было ничего из вышеперечисленного. А вы уже сомневаетесь в своих чувствах к Петру Алексее…в смысле, к Красоваксу? — Догадалась всё-таки? — У кого что болит, как говорится… — Я не сомневаюсь в своих чувствах. Скорее в его. — Ну, это понятно. Вы поссорились. Не поняли друг друга. Сейчас дело закроем и опять помиритесь. — нет, — снова отрезала она. — Мне надоело. Потому что опять всё начнется сначала. Он весь делах и засиживается за ночь, потом уезжает…а я начинаю думать о том, что я ему в качестве спутницы и помощницы в делах уже не нужна. Моё дело – убирать, стирать, готовить… — Поговорите с ним об этом, — предложила Ли. — Как? — Просто и спокойно. Уверена, что если вы найдете нужные слова и сумеете ему всё объяснить, то он постарается к вам прислушаться. — Он вчера на меня так кричал… А я-то думала, что навсегда об этом забыла. — Вот и прибавьте заодно, что вам неприятно такое обращение. — А он…поймет? — Думаю, да. В конце концов, он же любит вас. — Любит… — повторила Екатерина, она же Офелия, несколько сомневаясь в произнесенном ей слове. — Лизхен, порой мне кажется, что всё гораздо сложнее. И разговоры тут не помогут.