Дело о волшебном напитке...в Британии

- Я дома! - выкрикнула Ли,оказавшись на пороге и захлопнув за собой дверь.Переноска с котом была поставлена на пол и оттуда раздавалось недовольное мяуканье. - Франц,хватит,я тебя сейчас выпущу, - пообещала Ли. - Мя-ааа-уууууууу! -Ну чего ты панику разводишь?Сказала выпущу,значит выпущу, - молодая женщина дернула молнию на высоких сапогах. Коту одних слов было мало,и он вновь завопил благим матом. - Привет,любимая, - в коридоре появился Виллим. - Привет,милый, - Ли потянулась за дежурным поцелуем,неуклюже прыгая на одной ноге: молния заелась. - Выпусти Франца,а то он сейчас нам целый революционный гимн напоет. Виллим кивнул и пошел открывать переноску. Кот выбрался из своей тюрьмы,помяукал негодующе,смерил хозяев презрительным взглядом и чихнул,задрал хвост трубой и исчез в комнате. - Никакой благодарности! - наигранно возмутилась Ли. Виллим усмехнулся: - Что ветеринар сказал? - Что он здоров как бык.Но очень любит себя вылизывать, поэтому вычесывать шерсть необходимо регулярно.Купила новую щетку,чтобы его чесать. - Ли сунула ноги в тапочки.- Представляешь, у нас новое дело! Виллим нахмурился. Он не слишком любил, когда его жена употребляла эту фразу. Это означало, что сейчас она забудет обо всем и кинется грудью на амбразуру, посвящая всё свое время расследованию. — Что за дело? — неохотно спросил он. — Меня отправляют в Британию первого века до нашей эры! — восторженно сообщила Ли. При этих словах Виллим переменился в лице и отрезал: — Нет. — Виля, — Ли схватила мужа за руку. — Ну подожди, ну послушай меня… Он скрестил руки на груди и скептически хмыкнул: — Что ещё? — Сейчас ты скажешь, что я совсем забыла про тебя, про дом и про Кристину. Согласна. Но ведь это Британия в первом веке нашей эры, подумать только! Ведь не каждый же день такое дело дают… — Тебе хочется заняться любым делом, которое тебе дают, — перебил её Виллим. — Ты днюешь и ночуешь на работе. Я тебя почти не вижу. Кристина тебя видела только в сентябре, потому что на родительский день приехал только я. Нет, я всё понимаю…ты так предана Петру Алексеевичу, что готова с ним на край света пойти… — Виля, хватит! Такое ощущение, что я на работе с ним шашни кручу. — А у меня иногда возникает такое ощущение… — Виля! — Ли возмущенно выдохнула: одна только мысль о служебном романе, да ещё с начальством, вызывала у неё пролив негодования. — Петр Алексеевич – семейный человек… — Да? Что-то он не сильно заботился о своей семье за последние лет двести,— Виллим по-прежнему был настроен скептически. — Вот кто про что, а ты про… — Ли укоризненно покачала головой. — Петр Алексеевич мне крестный отец. Между прочим. — Ты в последний раз когда была у своего родного отца? — последовал ехидный вопрос Виллима. Ли замялась. Он торжествующе кивнул головой: — Вот видишь? И после этого ты удивляешься, почему я не пускаю тебя в Британию? Да новые приключения так вскружат тебе голову, что ты забудешь про всё! Ли вздохнула. Виллим кое в чем оказался прав. Она уже давно не видела дочку, не встречалась с подругами, не забегала на чай к папе и Дарье…да и вообще, она уже забыла, когда в последний раз просто отдыхала! Молодая женщина в упор посмотрела на мужа и произнесла: — Я, при всех своих приключениях, не забуду, ни про тебя, ни про Кристину. Послышался громкий и недовольный мяв кота. — Ни про тебя, дорогой Франц,— закончила Ли с ехидцей. * * * Петр Алексеевич вошел во дворец, но в комнатах было непривычно тихо. — Катя! — позвал он. Ответа на этот зычный оклик не последовало и Петр позвал снова. Наконец он услышал шаги со второго этажа дворца. Екатерина появилась на лестнице босая и в одной сорочке, зевая и протирая глаза. — Питер, я и не думала тебя ждать сегодня… — она потянулась со сна, но царь принял этот жест за объятия и пылко обнял её. Екатерина позволила ему поцеловать себя, но едва он стал целовать ей плечи, спросила: — Опять по делам уезжаешь? От неожиданного вопроса Петр Алексеевич слегка опешил, перестав ласкать супругу. Она в ответ усмехнулась: — Я тебя неплохо изучила. Коли с порога начинаешь целовать жарко, значит, срочное дело. — Кать… — царь поймал её непреклонный взгляд и с трудом мог подобрать слова, чтобы оправдаться. — А мне надоело, — веско произнесла она. — Ты почти постоянно в разъездах. — Работа такая. — Я понимаю, но…я по тебе скучаю . А дети совершенно отбились от рук. Ведь тебя почти не бывает в Магнате. — Кроме меня в Магнате есть, кому их приструнить. Екатерина иронически улыбнулась. — Ты снова отговорился. В который раз… когда это кончится? — Как только… — «Как только я закончу дело», — эхом повторила супруга. — Столько раз я это слышала… — Могу взять тебя с собой, — предложил Петр. Царица, не ожидавшая таких слов, посмотрела на него с удивлением: — Ты хочешь взять меня с собой? — Не желаю слышать возражений,— он притянул её к себе и попытался поцеловать, но Екатерина увернулась: — В чем подвох? — Какой подвох? — Ты как-то подозрительно быстро всё решил, — она прищурилась. — А ты сомневаешься в моих решениях? — выражение лица Петра так же переменилось. Повисло неловкое молчание, и наконец царица выдавила: — Да. Ты же никогда не брал меня на задания. Говорил, что это нарушение. — нарушение. Но в этом случае — допустимое. — Вот как? — брови Екатерины взметнулись вверх: она всё никак не могла поверить, что её строгий и аккуратный в плане службы муж способен отступить от своих принципов. — Я буду работать под прикрытием, а ты будешь как бы моя невеста. Тебе ничего не придется делать. — То есть я, как обычно, буду сидеть и ждать тебя? — возмутилась она. — Ты всегда так делаешь. — Ты взял меня на задание! — выкрикнула она и возмущенно высвободилась из его объятий. — Я думала, что я могу тебе хоть чем-то помочь! — Можешь. Если будешь не мешать мне, — медленно проговорил Петр, которому не понравилось, что его любимая жена, сначала такая ласковая и покорная, вдруг начала качать права. — Может мне вообще уехать? В Магнат?! — в голосе Екатерины звучали слезы. — Хватит вести себя как истеричка, — рявкнул царь, у которого уже тоже нервы не выдерживали. — Ах, это я истеричка?! — она сделала судорожный вдох. — Тогда я никуда с тобой не поеду, Петруша! — Поедешь! Прикажу — и поедешь! — гаркнул царь. Это было последней каплей: Екатерина развернулась и молча пошла вверх по лестнице. Ей было обидно, что супруг оставил без внимания все её слова о том, что она может ему помочь в деле. Петр, провожая её глазами, злился:неужели она не может понять, что опасно женщине лезть в такую передрягу? В общем, в тот вечер каждый из них остался при своем мнении.