Золотая Бабочка.

Лючия Грациано с самого утра была в отвратительном настроении. Ей не нравилось все вокруг – и огромный отель, и постоянная суматоха на улицах, и вынужденное одиночество. Все ее друзья остались в Италии, а она должна сидеть в этом грязном и шумном городе. А все из-за отца. Эдуардо самым жестоким образом разыскал ее на веселом девичнике и потребовал, именно потребовал, чтобы она немедленно вылетела в Нью-Йорк. Дескать, компания превыше всего! Объяснять отцу, что до его фирмы ей нет никакого дела, Лючия не стала. Эдуардо был известен своим суровым нравом и, если что, мог легко лишить дочь средств к существованию. Прошлось повиноваться. Нью-Йорк Лючия не любила. Он казался ей холодным, бездушным городом, который ни в какое сравнение не шел с ее любимой родной Флоренцией. Но именно в Нью-Йорке располагалось рекламное агентство, которое отец выбрал для продвижения своих изделий в Америке. «Creature». Стандартное, ничего не говорящее название. Лючия нежилась в горячей ароматной ванне и продолжала негодовать на самоуправство отца. Как будто она виновата в том, что у него нет сына, продолжателя дел семьи Грациано! Тяжело быть единственной дочерью столь властного человека. За двадцать пять лет она ужасно устала от ответственности. Лючия еще в колыбели лежала, а Эдуардо уже требовал, чтобы она вела себя подобающим образом. Кошмар. Лючия потянулась за очередной пеной и случайно задела многочисленные шампуни, масла и эмульсии, стоявшие на краю. Все бултыхнулось в воду, несказанно разозлив ее. Нет, очевидно, все сегодня пойдет наперекосяк. Фабрицио заехал за ней ровно в половину девятого. Лючия, естественно, была еще не готова. Она слонялась по номеру в соблазнительном полупрозрачном халатике, оттягивая неприятный момент, когда ей придется надеть отвратительный деловой костюм. Увы, она собирается на совещание, а не на увеселительное мероприятие. Черные глаза Фабрицио неодобрительно сверкнули, когда он увидел Лючию. – Я уже почти собралась, – вызывающе сказала она. Этот выскочка слишком много о себе мнит. Пусть не забывает, кто тут босс. Фабрицио Дамиано был правой рукой ее отца, но самостоятельно вести переговоры Эдуардо Грациано все равно ему не позволил. Все, что исходит от компании, должно возглавляться членом семьи, – таков был девиз Эдуардо. Поэтому Фабрицио сейчас оглядывал Лючию ненавидящими глазами. Он был убежден, что вполне бы обошелся и без этой самоуверенной девчонки с накрашенным кукольным личиком. Но распоряжения Эдуардо Грациано выполнялись беспрекословно. Наконец Лючия была готова. Она с неприязнью оглядела себя в большое зеркало. Гладкие черные волосы были уложены в аккуратный пучок, на лице – неброский макияж, темно-серый костюм гармонировал с голубыми глазами девушки. – Вы великолепны, мисс Грациано, – сказал Фабрицио, теряя терпение. Он по опыту знал, что это любование может длиться часами. – Кто может быть великолепен в таком наряде? – философски вздохнула Лючия и с сожалением оторвалась от зеркала. – Идем. В машине она молчала и пыталась слушать Фабрицио, который методично докладывал ей о сути предстоящего совещания. – Том Каулитц… Расскажите мне о нем, – невежливо перебила она Фабрицио. Тот ничем не выдал негодования, хотя, Лючия была уверена, весь взорвался от злости. – Том Каулитц, полное имя Томас Трюмпер-Каулитц, сын Майкла Каулитца, стального короля. Лючия хихикнула. Какое совпадение – она золотая принцесса, он – сын стального короля. – В шестнадцать лет он ушел из дома, полностью разорвав все отношения с отцом. Что послужило этому причиной – неизвестно. Скорее всего, они просто рассорились, но это всего лишь догадки. Ни Майкл, ни Томас никогда не затрагивают эту тему. Лючия выразительно подняла брови. Она хотела продемонстрировать презрение, уязвить его, и Фабрицио прекрасно понял девушку. – Да, по этому поводу нам ничего не удалось выяснить, – невозмутимо подтвердил он. – Том Каулитц – обладатель нескольких дизайнерских премий, его рекламные проекты широко известны. Семь лет назад он организовал «Creature» и многого добился на этом поприще… – Еще бы, с таким папочкой, – хмыкнула Лючия. – Любой бы смог. – Мистер Каулитц здесь совершенно не причем, – ледяным тоном заметил Фабрицио. – Том – настоящий боец, поэтому мистер Грациано поручил именно «Creature» проводить рекламную кампанию в Америке. Лючия уловила в голосе Фабрицио намек на то, что уже она-то как раз не обладает бойцовскими качествами и не достойна того, чтобы представлять итальянскую сторону в этой сделке. Она решила обидеться и при случае обязательно рассказать отцу, что его верный Фабрицио переходит все мыслимые границы! – Допустим, – сухо произнесла она. – Сколько лет Каулитцу? Да, вот именно в такой манере она и будет общаться с Фабрицио. Деловой и формальной, чтобы помнил о том, кто хозяин. – Двадцать восемь. Это прозвучало интригующе. – Женат? – Нет. – Как много ты знаешь, – с иронией заметила она по-итальянски. – Таким образом я зарабатываю себе на жизнь, – ответил Фабрицио по-прежнему на английском. Лючия восприняла это как свидетельство того, что он не желает продолжать разговор. Вот и отлично. Она тоже лучше в окно посмотрит. К «Creature» они подъехали в гробовом молчании. Фабрицио помог Лючии выйти из машины и лишь усмехнулся, когда она присвистнула: – Ничего себе зданьице! Внутри их встречала небольшая делегация. Высокая симпатичная девушка, стоявшая немного впереди, приветливо улыбалась, но, заметив Лючию, на миг потеряла самообладание. Лючия презрительно поджала губы. Значит, ее тут не ждали? – Доброе утро, мисс Беркли, – раздался ледяной голос Фабрицио. – К сожалению, мистера Грациано задержали в Риме неотложные дела. Но все свои полномочия он передал своей дочери, мисс Грациано. Фабрицио легким кивком головы указал на Лючию и замолчал. – Здравствуйте, – жизнерадостно ответила девушка. – Очень рада с вами познакомиться, мисс Грациано. Меня зовут Рия Беркли, я заместитель Тома Каулитца . Она протянула Лючии руку, и та вяло пожала ее. – Лючия Грациано, – медленно протянула она, втайне досадуя на Фабрицио, который вполне мог бы предупредить их о том, что приедет она, а не отец. – Мистер Каулитц ждет вас, – продолжала Рия. Представлять людей, стоявших рядом с ней, она не стала. Обычные клерки, догадалась Лючия. Для встречи Эдуардо Грациано могли бы послать кого-нибудь посолиднее. Нет, ей определенно не нравилось в «Creature». И с чего это Фабрицио и Рия обменялись быстрыми взглядами? Рия была в ужасе. Она тщательно готовилась к встрече с Эдуардо Грациано, перелопатила массу важной информации. Неужели все зря, и разговор придется вести с этой изнеженной девицей? Рия не обманывалась насчет Лючии. Она ясно видела скуку и легкое презрение в ее красивых глазах. Эта девочка работать не любит, и каким будет их сотрудничество, одному Богу известно. Эх, Тома бы предупредить, с сожалением размышляла Рич, не забывая при этом лучезарно улыбаться капризной итальянке. Фабрицио, по крайней мере, мог бы сообщить о том, какое везет сокровище… Она снова возмущенно посмотрела на Фабрицио, но тот даже бровью не повел. Однако по каким-то неуловимым признакам Рия догадалась, что он сам не в восторге от такой команды. Час от часу не легче. В стане заказчиков единогласия нет, а расхлебывать эту кашу придется«Creature», а больше всех Тому. Оставалось уповать на то, что кто-нибудь незаметно проскользнет вперед и шепнет ему на ушко, какой сюрприз его ожидает. Однако, увидев изумленное лицо Тома, когда они вошли к нему в кабинет, Рия сразу поняла, что ее надежды не оправдались. Том глупо вытаращил глаза и, казалось, на мгновение потерял дар речи. – Мистер Каулитц, вместо мистера Грациано лично нашим договором будет заниматься мисс Грациано, – заговорил Фабрицио. – Х-хорошо, – промямлил Том и после обмена стандартными приветствиями предложил всем присесть. Лючия элегантно опустилась в кресло, не забыв вскинуть одну стройную ножку на другую. Ее маневр не остался незамеченным – Том как зачарованный уставился на ее ноги. – Тогда за дело, – произнес он через минуту. Он нажал на кнопку звонка, и тотчас в кабинет вошла девушка с рекламными материалами. Совещание началось. Первые полчаса Лючия внимательно слушала, о чем говорилось, хотя роль главного на себя немедленно взял Фабрицио. Он критиковал одно, одобрял другое, совсем не спрашивая ее мнения. Лючия видела, что Рия и Томас чувствуют себя из-за этого неловко. Они всеми силами старались обращаться и к ней, и к Фабрицио. Лючия была им очень благодарна за это. По крайней мере, они выказывают элементарное уважение и не смотрят на меня, как на мебель, мрачно говорила она себе, наблюдая за маневрами отцовского советника. Но долго хмуриться Лючия не умела, и постепенно переключилась на более приятные вещи. Например, на тщательное изучение Томаса Каулитца… Расспрашивая Фабрицио о Томе, Лючия испытывала просто праздный интерес. Она не строила никаких предположений и не рисовала заманчивых образов. Поэтому реальная встреча с Томом оказалась для нее полной неожиданностью. Бизнесмены, которых знала она, выглядели совсем по-другому. Том Каулитц был высок и строен, его темные густые волосы были заплетены в французские косички, и время от времени он проводил по ним рукой. Ах да, творческая личность, вспомнила Лючия, продолжая осмотр. Нет, Томас определенно не походил на бизнесмена. Сходство с художником завершала бородка, которые он недавно начал отращивать. Лючия так и представляла его себе где-нибудь с мольбертом и кистью. Однако и за столом в центре делового Нью-Йорка он смотрелся весьма неплохо. Выразительные карие глаза Томаса заставили Лючию на миг задуматься о том, нет ли у него немецких корней. И имя, кстати, вполне подходит. Не Нет, в предложении отца есть свои плюсы, думала Лючия, следя за виртуозной жестикуляцией Тома. Он, кажется, объяснял какую-то задумку. По внезапно наступившей тишине Лючия поняла, что кто-то задал ей вопрос. Она беспомощно огляделась. Том и Рия как обычно улыбались, Фабрицио бесстрастно взирал на нее. Лючия покраснела. Она терпеть не могла попадать в неловкие ситуации. – Простите, мисс Грациано, я, наверное, слишком тихо спросил, – наконец произнес Томас. – Скажите, вам нравится? И он продемонстрировал рисунок, на котором хорошенькая женщина с восторгом смотрела на огромное кольцо. Женщина была отдаленно похожа на мисс Беркли, поэтому Лючия почувствовала к картинке немедленное и стойкое отвращение. – Миленько, – выговорила она, скривив губы. Этого было достаточно, чтобы Томас тут же помрачнел. – Более того, это отвратительно, – подал голос Фабрицио. – Мистер Каулитц, я не понимаю, что происходит. Кажется, мистер Грациано ясно сказал вам, чего он от вас ждет, а вы битый час демонстрируете нам заурядные образцы, которые нам задешево состряпали бы в любой конторе. Том побледнел как мел. Лючия увидела, как Рия сжала его руку. Если между ними что-то есть, внезапно подумала она, я упрошу отца расторгнуть контракт. И тут же она устыдилась своих мыслей. – Я бы очень попросила вас, Фабрицио, выбирать выражения, когда мы беседуем с нашими компаньонами, – услышала Лючия свой голос как бы со стороны. – Если вас что-то не устраивает, то высказывайте конструктивные предложения, а не выплескивайте на нас ваше плохое настроение. Фабрицио дернулся и оттянул пальцем воротничок рубашки. – Простите, мисс Грациано, – через силу выговорил он, и Лючия насладилась кратким мигом торжества. То-то, не забывай, что я отвечаю за все, а не ты. – Рисунок действительно не самый интересный, – спокойно продолжила она, обращаясь на этот раз к Тому. На Рию она предпочитала принципиально не смотреть. – Но кое-какие идеи заслуживают внимания. Я думаю, что за тот месяц, который мы планируем провести в Нью-Йорке, мы вместе сумеем их развить и довести до совершенства. Фабрицио поперхнулся. На губах Лючии появилась мечтательная улыбка. Конечно, ее намерение пробыть в Нью-Йорке месяц стало для него сюрпризом. Почему бы и нет? – Хорошо, мисс Грациано, – произнес несколько озадаченный Томас. – Я буду счастлив работать с вами. А уж как я буду счастлива, ты себе даже не представляешь, думала Лючия, прощаясь с Томом и Рией. Они договорились встретиться через день, чтобы обсудить новые проекты, и сердце Лючии пело при мысли о том, что она так скоро увидит Томаса. – Я буду счастлив работать с вами, мисс Грациано! – издевательски произнесла Рия, как только они с Томом оказались одни в кабинете. С церемонными прощаниями было покончено, важных гостей торжественно проводили до машины. Можно было дать волю эмоциям. – Рия, перестань, – поморщился Том. – Мне и так тяжело. – Неужели? Это почему же? Ты целый месяц будешь трудиться рука об руку с этой сексапильной кошечкой, которая ни черта не смыслит в рекламе! По-моему, ты должен до потолка прыгать от радости. Ведь она фактически спасла нас от Фабрицио. – Господи, Рия, можно подумать, что ты ревнуешь, – устало вздохнул Том. – Я тоже не в восторге от того, что Эдуардо подсунул нам эту девочку. Но мы должны серьезно воспринимать ее и сотрудничать с ней. В конце концов, она его дочь и… – И поэтому мы обязаны скакать перед ней на задних лапках? – бушевала Рия. Том не узнавал свою верную помощницу. Всякое бывало в их жизни, но в таком состоянии он видел Рию впервые. – Да что ты так разозлилась на нее? – изумился он. – Девочка не виновата, что отец возложил на нее такую миссию. И потом, она будет нам надежной помощницей в борьбе с Фабрицио… по крайней мере, мне так показалось. Томас улыбнулся. – Несомненно, очень надежной, – фыркнула Рия. – Она весь час глаз с тебя не сводила! Вот уж не знаю, в чем она собралась помогать тебе… – Рия! – возмутился Томас. – Веди себя, как следует. Рия поникла. Значит, ей не померещился огонь в глазах Тома, когда он смотрел на эту непонятную девицу. Еще бы, такая красотка… – Прости меня, Томми, – сказала она наконец. – Не знаю, что на меня нашло. – Ничего, – сочувственно улыбнулся он и приобнял ее. – Мы все перенапряглись сегодня. Вот отдохнем, и все будет хорошо. Может быть, подумала Рия, на мгновение прижимаясь к Тому. Но что-то мне подсказывает обратное… – Не ожидал от тебя такого, – вполголоса заметил Фабрицио, когда они с Лючией возвращались обратно в отель. Он говорил по-итальянски, и от этого его речь стала намного выразительнее. Лючия невинно улыбнулась: – Ты о чем? – О том, что ты хочешь побыть здесь целый месяц. Неужели ты выдержишь столько? – Не сомневайся. В конце концов, отец именно мне поручил это дело… – Которое ты чуть не завалила сегодня, полностью отключившись на совещании. Лючия почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она всегда очень легко теряла контроль над собой. – Я всего лишь отвлеклась, – отчеканила она. – Правда? – усмехнулся Фабрицио. – И что же послужило этому причиной? Погоди, я догадаюсь. Прекрасные глаза Тома Каулитца, не иначе. – Тебя это не касается, – процедила Лючия, злясь из-за того, что Фабрицио как всегда все заметил. – Это касается дела, – угрожающе прошептал он. – И если ты будешь флиртовать с этим парнем, то ничего хорошего из этого не получится. Я обязательно расскажу мистеру Грациано о твоем поведении. – Кто бы сомневался! – воскликнула Лючия. – Я всегда знала, что ты мерзкий тип, Фабрицио, так что можешь не демонстрировать это мне еще раз. С этими словами Лючия повернулась к окну, игнорируя все попытки Фабрицио продолжить разговор. Ей очень не хотелось признавать, что он по-своему прав. Она действительно глаз не сводила с Тома и на самом деле решила остаться в Нью-Йорке только ради него. Она нечасто встречала столь красивых мужчин. Лючия Грациано не собиралась упускать возможность познакомиться с Каулитцем поближе…