Family don't end with blood / Семья не заканчивается на крови

      Люцифер вернулся в Понтиак в подавленном состоянии. Отзвонившись по приезду Сэму, он рассказал вкратце новости про Дина, спросив заодно разрешения оставить ребенка на время завтрашнего слушания с ним и Амелией и получив согласие. После этого он связался с Лаффитом и договорился о том, чтобы приехать к нему, взял Каса и отправился в бар. Бенни встретил его весьма радушно, хоть и видел, что Ширли ведет себя как-то напряженно в его присутствии. Бармен пытался разговорить Люца, но, поняв бессмысленность своей затеи, отступил, и, оставив парней одних, отправился работать. Был уже поздний вечер, Ширли застелил диван и уложил Каса спать, собираясь лечь сам, как вдруг телефон оповестил его о входящем сообщении. Ширли, чертыхаясь, взял мобильник, не понимая, кто может его беспокоить в ночное время, и, открыв сообщение, побелел. На экране высветилась фотография привязанного к стулу Дина, его голова была наклонена вперед и он словно повис, удерживаемый лишь привязавшими его путами. Подпись к фото гласила: «Откажись от ребенка, и тогда он не пострадает. Позвонишь в полицию — он труп». Перед глазами все поплыло и Люц медленно осел на пол возле дивана, смотря в пространство безумными глазами. Что делать, он не представлял. Отказаться от Каса нельзя, не отказаться — опасно для Дина. В голове одна за одной пролетали мысли, разрывая его от противоречивости. Долго ли он просидел в таком состоянии, Ширли не знал, но в кабинет тихо, стараясь не разбудить спящих, вошел Лаффит, чтобы взять кое-какие документы из стола. Увидев, что Люцифер не спит, он сильно удивился, однако его внимание привлек совершенно убитый вид парня. Бенни осторожно подошел к нему, присаживаясь на корточки. — Хэй, Ширли, ты в порядке? — беспокойно пытаясь поймать взгляд Люца, шепотом спросил он.       Люцифер посмотрел на него пустым взглядом, протягивая телефон. Лаффит озадаченно посмотрел на парня и взял телефон. Мгновение он вчитывался, после чего присвистнул и сел рядом с Люцем. — Делаааа, — протянул он, потирая шею. — Не вздумай обращаться в полицию. Там у твоих братьев есть свои люди, они вмиг доложат им, и тогда считай, что у тебя больше нет мужа. — Что... что же мне делать? — севшим голосом спросил Ширли.       Бенни не отвечал. Он лихорадочно соображал, как поступить. Про то, что у Новаков везде есть свои люди, помогающие обходить закон, он знал не понаслышке: однажды немного невежливо ответил одному из братьев, после чего его замучили ежедневные проверки, а также угрозы сжечь бар, и это продолжалось довольно долго. Когда он обратился в полицию, там ему прямым текстом ответили, что не примут его заявление, и лучше бы ему убраться. Лаффит еще долгое время терпел, пока внимание братьев к нему не ослабло, и тогда все прекратилось само собой. Получалось, что если и обращаться куда, то точно не в полицию. Бенни осенила внезапная догадка. — Постой, я вспомнил! Мой бывший одноклассник, Виктор Хэнрикссон, работает в ФБР. Я сомневаюсь, что Новаки так широко размахнулись, чтоб иметь связи еще и в бюро. Попробую связаться с ним, дам парочку наводок, и, если он сможет раскопать хотя бы мелочи на твоих братьев, им обеспечен долгий бесплатный отпуск. Но потребуется и твоя помощь, это может быть рискованно.       Люц с надеждой посмотрел на Лаффита, не понимая, как он раньше мог так предвзято относиться к парню. С энтузиазмом кивнув ему, он благодарно прошептал: «Я готов на все! Спасибо!». Лаффит отмахнулся, не мешкая доставая свой телефон и набирая Виктору. На том конце громко ответили, возмущаясь по поводу звонка в час ночи, однако Лаффит, проигнорировав это, кинулся описывать проблему, и в трубке заинтересованно замолчали, слушая. Бенни покивал, сказал «Ок» и положил трубку. — Он согласен взяться за это дело. Приступит прямо сейчас. Сказал, что поручит своему напарнику заняться поисками того места, где они могут держать Дина, а сам будет раскапывать на Новаков компромат. Он с тобой свяжется как с первым важным свидетелем. Вытащим мы Дина, не переживай, — Бенни ободряюще улыбнулся, похлопав Ширли по плечу.       Люц вымученно улыбнулся, его сводила с ума мысль, что Дин сейчас у его братьев, и неизвестно, что с ним происходит. Как так могло получиться? Как они узнали, где он живет? Преследовали его? Почему он не был осторожней и внимательней? Если что-то случится с его мужем или с их малышом, Ширли этого просто не переживет. Лаффит забрал нужные документы и удалился обратно в зал, временами возвращаясь и проверяя, в каком состоянии Люцифер, пару раз принося ему виски, чтобы парень успокоился, в эту ночь не отправившись домой после работы, а оставшись с Люцем. Ширли же не сомкнул глаз, всю ночь просидев на диване возле Каса, накручивая себя. Утром он позвонил Сэму, объяснив ему ситуацию, и Винчестер-младший примчался к нему с совершенно ошарашенным видом. Сэм остался в кабинете вместе с Касом, Бенни позвонил Виктор, который довольно сообщил, что просидел всю ночь, копая компромат на семью Новак, и нашел немало всего: рэкет, вымогательства, махинации с недвижимостью, похищение людей, коррупция, нелегальный игорный бизнес, недоумевая, как все это могло спокойно развиваться и оставаться незамеченным и надеясь, что такое дело принесет ему долгожданное повышение. Новаков можно брать хоть сейчас, если ни у кого нет возражений. Лаффит передал информацию Люцу и Сэму, и те согласились, задав самый интересующий их вопрос: что с Дином. Виктор сообщил, что местонахождение Винчестера пока не удалось установить, однако есть надежда на то, что если они не смогут сделать это самостоятельно, Новаки на допросе могут выдать эту информацию. Ширли прорычал, что у них может не быть столько времени, однако поделать ничего не мог. Хэнрикссон отправил в особняк Новаков оперативную группу, и вскоре сообщил, что вся семья арестована и доставлена в бюро.       В то же время Люцифер отправился на слушание, изрядно переживая за мужа. В связи с неявкой никого из семьи Новак в качестве ответчика, а также появившейся информации об их аресте, опека над Кастиэлем безоговорочно была присуждена Ширли. Вздохнув с облегчением хотя бы по этому поводу, он позвонил Сэму и сообщил, что Кас теперь официально является его подопечным, после чего отправился было домой к Винчестеру-младшему, куда тот уехал вместе с Касом. Но по пути ему позвонил взбудораженный Бенни, который сообщил, что один из братьев, Габриэль, сознался в похищении Дина и сообщил о его местонахождении в надежде, что это ему зачтется при вынесении приговора, и сейчас он и Вик направляются к зданию старого заброшенного завода, и очень просят приехать и его. Резко развернувшись, Люц вдарил по газам и прилетел в указанное место раньше федералов, однако мгновением позже подоспела и машина Виктора с Бенни, оперативниками и неотложка. Опергруппа быстро провела задержание всех, кто охранял здание, и Хэнрикссон собрался пройти внутрь, но Люц в отчаянии потребовал взять его с собой. Виктор понял, что возражать бесполезно, хотя он и не имеет права брать с собой гражданское лицо на место преступления. Бенни терпеливо остался снаружи, а Ширли и Виктор быстро вбежали в ту комнату, в которой, по указке Гейба, держали Дина. Когда агент вышиб дверь, у Люца похолодело в груди: он увидел лежащего на полу окровавленного и бледного Дина, не подающего признаков жизни. Ширли остолбенел, не в силах сдвинуться с места. Виктор, оценив ситуацию, быстро подбежал к Винчестеру и легко коснулся шеи, проверяя пульс. «Пульс есть! Он жив!» — крикнул агент и по рации вызвал бригаду врачей. «Дииииин!» — вскричал Люц и кинулся к мужу, быстро оглаживая лицо и тело легкими движениями, проверяя, что с ним сделали, отмечая явный перелом ребер и неестественно распухнувшего носа, сжимая от злости кулаки. Ширли держал голову мужа на коленях, и все происходящее казалось страшным и нелепым сном, который, казалось, должен закончиться, надо только постараться проснуться. Бригада неотложки быстро погрузила Дина на каталку, и Люц кинулся за ним в машину, всю дорогу сжимая холодную руку мужа и надеясь, что все будет в порядке. В больнице Дина увезли в реанимацию, и Ширли был вынужден мерить шагами больничный коридор, отзвонившись Сэму и попросив его приехать вместе с Касом и Амелией, присев возле отделения реанимации и молясь, чтобы все обошлось.

***

      Когда Дин очнулся, то сначала почувствовал лишь слепящий свет, поэтому прикрыл глаза, чувствуя по всему телу сильную боль. Рядом ритмично пикал пульсоксиметр, отмеряя частоту биения сердца, и парень с облегчением понял, что находится в больнице. Осторожно переместив руку на живот, чтобы почувствовать малыша, он похолодел от ужаса, ощутив лишь пустоту. Резко распахнув глаза, он судорожно приподнял одеяло и увидел, что живота действительно нет. Пульс участился, и в палату вбежала медсестра. Увидев, что пациент очнулся, она вызвала врача, вместе с которым вбежал и Люцифер. — Мистер Винчестер, успокойтесь. Вы находитесь в отделении интенсивной терапии, сейчас вашей жизни ничего не угрожает… — начал было врач, но тут его прервал Люц. — Дин! Ты очнулся! — он кинулся к мужу, хватая его за руку. — Боже, как я счастлив! Дин пытался набрать воздуха, во рту от долгого молчания все пересохло и голос не слушался. — Люци, — прохрипел он, смотря безумными глазами, — где он? — Дин, — Ширли с непонятным выражением лица смотрел на мужа, — все в порядке, он жив. Травмы вызвали преждевременные роды, начавшиеся в больнице, пока ты был без сознания. Ребенок слаб, сейчас он находится в отделении интенсивной терапии для новорожденных, но его состояние стабильно и с ним все будет хорошо. У нас мальчик, Дин, — Ширли счастливо улыбнулся. Дин расслабился, откинувшись на подушки. Ребра заныли сильнее от напряжения, и он закусил губу. — А Кас? — с беспокойством смотрел он в глаза мужа. — Кас в коридоре, он не хотел уезжать с Сэмом, пока ты не очнешься. Он теперь официально наш с тобой сын. Всех моих братьев арестовали, готовится крупный судебный процесс, и им не отвертеться. Все наследство моей семьи теперь действительно принадлежит Касу. Хочешь, я его позову?       Винчестер кивнул, удовлетворенно улыбаясь. Теперь все точно будет хорошо. Люц поднялся на ноги, вышел в коридор и привел нерешительно ступающего мальчика в палату. Кас глянул на Дина, увидел, что он не спит, перевел взгляд на Люца. Тот кивнул ему, взглядом сказав «Можно», и мальчик, обрадовано улыбнувшись, подскочил к кровати Дина и взял его за руку, прижимаясь к ней щекой. «Папочка, ты живой, я так испугался» — шептал он, а Дин накрыл его лохматую макушку второй рукой, ласково перебирая жесткие волосики. Сзади осторожно подошел Люц, приседая на колени рядом с Касом, обнимая его одной рукой, а вторую кладя мужу на бедро и нежно поглаживая его. Теперь они знают, что такое счастье, ведь они есть друг у друга, они семья, и больше ничего в этой жизни для них не имело смысла.